24 цитаты Макса Фрай: красивые цитаты — читать онлайн

Макс Фрай: красивые цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Откройте окно, поставьте на огонь турку с кофе, никуда не отлучайтесь — важно наблюдать как в напитке медленно растворяется небо, а в ясную погоду ещё и солнце. С солнцем кофе получается пряным с необъяснимым ожиданием скорой дороги, даже если в ближайшее время уезжать вы вроде бы не собирались. И да, ещё одна очень важная штука: выходя из дома после чашки такого кофе, захватите с собой паспорт, по которому можно купить билет на международный авиарейс или хотя бы на поезд. Ну просто мало ли что, всякое может быть.

   Откройте окно, поставьте на огонь турку с кофе, никуда не отлучайтесь — важно наблюдать как в напитке медленно растворяется небо, а в ясную погоду ещё и солнце. С солнцем кофе получается пряным с необъяснимым ожиданием скорой дороги, даже если в ближайшее время уезжать вы вроде бы не собирались. И да, ещё одна очень важная штука: выходя из дома после чашки такого кофе, захватите с собой паспорт, по которому можно купить билет на международный авиарейс или хотя бы на поезд. Ну просто мало ли что, всякое может быть.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Открыто признать тот факт, что без меня гораздо хуже, чем со мной, – самый простой способ заполучить связку ключей от моего сердца.

   Открыто признать тот факт, что без меня гораздо хуже, чем со мной, – самый простой способ заполучить связку ключей от моего сердца.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.

   Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Хмурится так, словно только что проглотил грядущий ноябрь.

   Хмурится так, словно только что проглотил грядущий ноябрь.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Я успел полюбить этот город так сильно, что предстоящий отъезд даже радовал меня: я заранее предвкушал, как здорово будет вернуться.

   Я успел полюбить этот город так сильно, что предстоящий отъезд даже радовал меня: я заранее предвкушал, как здорово будет вернуться.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Ей не нужно никуда идти. У нее все здесь. Все, что нужно. Берта спускает ноги с кровати и ощущает прохладу листьев, их мякоть и глянец. Она закрывает глаза и тихонько раскачивается из стороны в сторону. Она пытается вспомнить мелодию, она почти вспомнила… но нет, нет. Спальня поросла диковинными растениями. Они стелются по полу, ползут по стенам, упираются в потолок, свисают с карниза, обвивают стулья. Они зацветают. Когда Берта на них смотрит, они меняют цвет. И размер. И запах. Берта любит сидеть вот так и смотреть то налево, то направо, то вверх…

   Ей не нужно никуда идти. У нее все здесь. Все, что нужно. Берта спускает ноги с кровати и ощущает прохладу листьев, их мякоть и глянец. Она закрывает глаза и тихонько раскачивается из стороны в сторону. Она пытается вспомнить мелодию, она почти вспомнила… но нет, нет. Спальня поросла диковинными растениями. Они стелются по полу, ползут по стенам, упираются в потолок, свисают с карниза, обвивают стулья. Они зацветают. Когда Берта на них смотрит, они меняют цвет. И размер. И запах. Берта любит сидеть вот так и смотреть то налево, то направо, то вверх…

   — Макс Фрай · книга
7. «

   – Надежда — глупое чувство, — покачал головой сэр Махи, – лучше ни на что не надейся, мой тебе совет!

   – Надежда — глупое чувство, — покачал головой сэр Махи, – лучше ни на что не надейся, мой тебе совет!

   — Макс Фрай · книга
8. «

   На каком-то этапе осени неизбежно наступает момент, когда запах воздуха вдруг приобретает свойства света. Он становится ослепительным. Ярким, всепроникающим, звонким, как смысл всего. Он и есть — смысл.

   На каком-то этапе осени неизбежно наступает момент, когда запах воздуха вдруг приобретает свойства света. Он становится ослепительным. Ярким, всепроникающим, звонким, как смысл всего. Он и есть — смысл.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Иногда мне снится время испытаний. Оно похоже на море. Вода подходит к самым окнам, и меня охватывает паника: я не умею плавать. И не могу кричать. И не могу проснуться.

   Иногда мне снится время испытаний. Оно похоже на море. Вода подходит к самым окнам, и меня охватывает паника: я не умею плавать. И не могу кричать. И не могу проснуться.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Кот, конечно, не способен защитить своего человека от лихих гостей и прочих бед. Однако кошачье присутствие в доме удивительным образом успокаивает человеческие нервы. Как будто рядом с котенком ты находишься под самой надежной охраной. Вроде бы понимаешь, что это не так, а все равно работает.

    Кот, конечно, не способен защитить своего человека от лихих гостей и прочих бед. Однако кошачье присутствие в доме удивительным образом успокаивает человеческие нервы. Как будто рядом с котенком ты находишься под самой надежной охраной. Вроде бы понимаешь, что это не так, а все равно работает.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Кофе? — это варенье из джазовых пластинок <...> Кофе? — это свет, который можно размешивать ложечкой <...> Кофе? — это врата восприятия ночного пейзажа <...> Кофе? — это немой вымысел радуги

    Кофе? — это варенье из джазовых пластинок <...> Кофе? — это свет, который можно размешивать ложечкой <...> Кофе? — это врата восприятия ночного пейзажа <...> Кофе? — это немой вымысел радуги

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Хорошо, когда утро в девять. Нет, в десять еще прекрасней, а в одиннадцать — уже разврат. К разврату кофе должно подавать в постель, на таком деревянном подносике, и чтобы кофейник и сливочник серебряные, а чашечка прозрачного фарфора, а в сахарнице под салфеточкой нечто благоуханное, похрустывающее и пышное, присыпанное корицей и ванильным сахаром.

    Хорошо, когда утро в девять. Нет, в десять еще прекрасней, а в одиннадцать — уже разврат. К разврату кофе должно подавать в постель, на таком деревянном подносике, и чтобы кофейник и сливочник серебряные, а чашечка прозрачного фарфора, а в сахарнице под салфеточкой нечто благоуханное, похрустывающее и пышное, присыпанное корицей и ванильным сахаром.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Роза всегда такая была, мечтательная тихоня, самим фактом своего существования провоцирующая окружающих на розыгрыши, насмешки, подвиги и просто хулиганства – ей назло, во имя ее. Как есть муза.

    Роза всегда такая была, мечтательная тихоня, самим фактом своего существования провоцирующая окружающих на розыгрыши, насмешки, подвиги и просто хулиганства – ей назло, во имя ее. Как есть муза.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Мертвый ноль — это такой специальный заколдованный ноль, к которому ничего нельзя прибавить. Ни на каких условиях. Никогда. Квинтэссенция небытия.

    Мертвый ноль — это такой специальный заколдованный ноль, к которому ничего нельзя прибавить. Ни на каких условиях. Никогда. Квинтэссенция небытия.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Мертвая деревня замирала. В развалинах ухали сычи и вскрикивали потревоженные дневные птицы. Где-то поскуливала то ли лиса, то ли брошенная собака. Шуршал и скрипел старый дом, в котором, как сердце, мерно тикали такие же старые часы. На них была только одна стрелка, да и та не двигалась с места, являя собой не указующий перст ушедшего времени, а символ непоколебимости и трагической устойчивости. Со стороны трассы послышался шум проезжающей машины, на секунду замер, затем усилился и стал приближаться.

    Мертвая деревня замирала. В развалинах ухали сычи и вскрикивали потревоженные дневные птицы. Где-то поскуливала то ли лиса, то ли брошенная собака. Шуршал и скрипел старый дом, в котором, как сердце, мерно тикали такие же старые часы. На них была только одна стрелка, да и та не двигалась с места, являя собой не указующий перст ушедшего времени, а символ непоколебимости и трагической устойчивости. Со стороны трассы послышался шум проезжающей машины, на секунду замер, затем усилился и стал приближаться.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Это мгновение было очень большим, но оно так и не стало вечностью.

    Это мгновение было очень большим, но оно так и не стало вечностью.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Осторожно принюхавшись к дымящейся чашке, барышня неожиданно поняла, что влюбилась. Причём не просто так, а на всю оставшуюся жизнь. И да, разумеется, в напиток из странных зёрен.

    Осторожно принюхавшись к дымящейся чашке, барышня неожиданно поняла, что влюбилась. Причём не просто так, а на всю оставшуюся жизнь. И да, разумеется, в напиток из странных зёрен.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Всякий человек — кладезь несбывшихся судеб.

    Всякий человек — кладезь несбывшихся судеб.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Ночь — это самое удивительное время суток! Только после заката и начинается настоящая жизнь.

    Ночь — это самое удивительное время суток! Только после заката и начинается настоящая жизнь.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.

    Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.

    — Макс Фрай · книга