148 цитат-размышлений Макса Фрай: жизненные цитаты

Макс Фрай: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 148 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — А собственная шкура — вообще такая специальная штука, в которой нравится находиться очень немногим счастливчикам, — улыбнулся я. — Зато в чужой шкуре всегда есть что-то притягательное.

   — А собственная шкура — вообще такая специальная штука, в которой нравится находиться очень немногим счастливчикам, — улыбнулся я. — Зато в чужой шкуре всегда есть что-то притягательное.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   ...это гораздо больше, чем просто кафе, это спасательная станция, контора по мелкому ремонту разбитых сердец, пункт раздачи таблеток от одиночества...

   ...это гораздо больше, чем просто кафе, это спасательная станция, контора по мелкому ремонту разбитых сердец, пункт раздачи таблеток от одиночества...

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Бестактных вопросов не бывает. Бывает лишь неадекватная реакция на ответы.

   Бестактных вопросов не бывает. Бывает лишь неадекватная реакция на ответы.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Дрых, надо сказать, почти сутки кряду, причем не столько от усталости, сколько от нежелания возвращаться к жизни, которая внезапно стала трудным и весьма запутанным процессом.

   Дрых, надо сказать, почти сутки кряду, причем не столько от усталости, сколько от нежелания возвращаться к жизни, которая внезапно стала трудным и весьма запутанным процессом.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Когда тебе приходится ежедневно совершать невозможное, эффективней всего просто превратиться в человека, для которого твое невозможное — простое и даже естественное дело, — сказал Джуффин. — Это решает все проблемы разом. Очень удобно. Но вылезать из этой шкуры следует как можно реже, хотя бы потому, что возвращаться в нее — колоссальный, почти непосильный труд.

   Когда тебе приходится ежедневно совершать невозможное, эффективней всего просто превратиться в человека, для которого твое невозможное — простое и даже естественное дело, — сказал Джуффин. — Это решает все проблемы разом. Очень удобно. Но вылезать из этой шкуры следует как можно реже, хотя бы потому, что возвращаться в нее — колоссальный, почти непосильный труд.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   — Мы с тобой, — отсмеявшись, говорит он, и голос его звучит на удивление строго, — не для того встретились, чтобы подсчитывать, кто кому сколько теперь должен. У нас с тобой, Варвара, одна забота: рыть окопы вечности на поле боя человека со смертью. Наше дело солдатское: из одного котелка хлебать всё, что туда навалено. А уж чей котелок, это в боевых условиях никого парить не должно.

   — Мы с тобой, — отсмеявшись, говорит он, и голос его звучит на удивление строго, — не для того встретились, чтобы подсчитывать, кто кому сколько теперь должен. У нас с тобой, Варвара, одна забота: рыть окопы вечности на поле боя человека со смертью. Наше дело солдатское: из одного котелка хлебать всё, что туда навалено. А уж чей котелок, это в боевых условиях никого парить не должно.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Дело в том, что иногда тебе встречаются люди, которые откуда-то знают, как позвать твоё сердце, даже если ты совершенно уверен, что у тебя его нет. Даже если ты — волк-одиночка, беловолосый буран, ярость, безжалостная в своей чистоте. И нет никакого волшебства и никакого секрета, есть только те, кого ты случайно встречаешь, настолько свои, что способны позвать тебя за собой из-за любой границы.

   Дело в том, что иногда тебе встречаются люди, которые откуда-то знают, как позвать твоё сердце, даже если ты совершенно уверен, что у тебя его нет. Даже если ты — волк-одиночка, беловолосый буран, ярость, безжалостная в своей чистоте. И нет никакого волшебства и никакого секрета, есть только те, кого ты случайно встречаешь, настолько свои, что способны позвать тебя за собой из-за любой границы.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Жизнь, целиком взятая под контроль, без сюрпризов и неожиданностей, становится невыносимо пресной. Лично я такое не ем.

   Жизнь, целиком взятая под контроль, без сюрпризов и неожиданностей, становится невыносимо пресной. Лично я такое не ем.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Если бы в том январе ты не поехал в Барселону, ничего бы не изменилось. Просто одним путешествием меньше. Все рухнуло гораздо раньше, а когда именно ты обнаружил руины – дело десятое. Поэтому хотя бы сейчас прекращай…

   Если бы в том январе ты не поехал в Барселону, ничего бы не изменилось. Просто одним путешествием меньше. Все рухнуло гораздо раньше, а когда именно ты обнаружил руины – дело десятое. Поэтому хотя бы сейчас прекращай…

   — Макс Фрай · книга
10. «

    У каждой девочки непременно есть свой бездонный колодец, во тьме которого таится какой-нибудь очередной «он», который не звонит, не приходит, не понимает или еще что-нибудь «не», мучает девочку, болван. Если в колодце никого нет, значит, был совсем недавно и скоро, вот буквально на днях, заведется новый, это, я так понимаю, закон природы: всякая замечательная девочка должна целыми днями пялиться в этот проклятый колодец и мучительно размышлять о поведении его обитателя, забыв, что вокруг, вообще-то, огромный удивительный мир, все чудеса которого, теоретически, к ее услугам. Вернее, были бы к ее услугам, если бы она не воротила нос, бормоча: «Спасибо, не надо», лишь бы отпустили поскорее обратно к колодцу, смотреть в темноту.

    У каждой девочки непременно есть свой бездонный колодец, во тьме которого таится какой-нибудь очередной «он», который не звонит, не приходит, не понимает или еще что-нибудь «не», мучает девочку, болван. Если в колодце никого нет, значит, был совсем недавно и скоро, вот буквально на днях, заведется новый, это, я так понимаю, закон природы: всякая замечательная девочка должна целыми днями пялиться в этот проклятый колодец и мучительно размышлять о поведении его обитателя, забыв, что вокруг, вообще-то, огромный удивительный мир, все чудеса которого, теоретически, к ее услугам. Вернее, были бы к ее услугам, если бы она не воротила нос, бормоча: «Спасибо, не надо», лишь бы отпустили поскорее обратно к колодцу, смотреть в темноту.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

    Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Ох. То еще искушение. Продаться за глоток коньяка и сигарету. В смысле обменять на них остатки своего душевного равновесия. И последнюю надежду на то, что все-таки не сошел с ума, а просто…

    Ох. То еще искушение. Продаться за глоток коньяка и сигарету. В смысле обменять на них остатки своего душевного равновесия. И последнюю надежду на то, что все-таки не сошел с ума, а просто…

    — Макс Фрай · книга
13. «

    И пошла дальше, проклиная нынешние времена, когда обычные сердечные человеческие поступки – обнять чужого ребенка, погладить его по голове, или вот, к примеру, взять за руку – вдруг стали подозрительным поведением. Не то чтобы это так уж мешало настоящим злодеям безошибочно отыскивать кандидатов на роль жертвы, зато в мире стало гораздо меньше тепла и любви. И, соответственно, больше одиночества и взаимного недоверия. Потому что... виснуть на шее у соседа дяди Натана, забираться на колени к маминой подружке тете Вере, обниматься с толстой библиотекаршей, которая любила своих малолетних читателей как родных внуков – все это был бесконечно радостный опыт доверия и любви

    И пошла дальше, проклиная нынешние времена, когда обычные сердечные человеческие поступки – обнять чужого ребенка, погладить его по голове, или вот, к примеру, взять за руку – вдруг стали подозрительным поведением. Не то чтобы это так уж мешало настоящим злодеям безошибочно отыскивать кандидатов на роль жертвы, зато в мире стало гораздо меньше тепла и любви. И, соответственно, больше одиночества и взаимного недоверия. Потому что... виснуть на шее у соседа дяди Натана, забираться на колени к маминой подружке тете Вере, обниматься с толстой библиотекаршей, которая любила своих малолетних читателей как родных внуков – все это был бесконечно радостный опыт доверия и любви

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Правдой оказываются такие простые и одновременно абсурдные факты — никакой фантазии не хватит их предвосхитить.

    Правдой оказываются такие простые и одновременно абсурдные факты — никакой фантазии не хватит их предвосхитить.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Я уже давным-давно такой взрослый, что самому страшно.

    Я уже давным-давно такой взрослый, что самому страшно.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    ... мы оба начинаем хохотать, громко, взахлеб, как бывало в детстве, когда остановиться совершенно невозможно и всякая попытка успокоиться только подливает масла в огонь.

    ... мы оба начинаем хохотать, громко, взахлеб, как бывало в детстве, когда остановиться совершенно невозможно и всякая попытка успокоиться только подливает масла в огонь.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Чтобы делать глупости, надо иметь иллюзии, будто можешь хоть что-нибудь сделать.

    Чтобы делать глупости, надо иметь иллюзии, будто можешь хоть что-нибудь сделать.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Как ни крути, а сны обычно куда более причудливы и непредсказуемы, чем жизнь наяву. И в общем неплохо бы заручиться возможностью на них влиять.

    Как ни крути, а сны обычно куда более причудливы и непредсказуемы, чем жизнь наяву. И в общем неплохо бы заручиться возможностью на них влиять.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Это же самое обидное — когда на тебя не обращают внимания. Вот, честное слово, лучше бы ругались.

    Это же самое обидное — когда на тебя не обращают внимания. Вот, честное слово, лучше бы ругались.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    — ... Предполагай худшее — не ошибёшься. — Универсальный принцип. — Только когда речь идёт о тайнах высокой кухни. В остальных случаях наоборот. Предполагай лучшее и, возможно, угадаешь — если воображение не подведёт. — Иногда мне ужасно жаль, что ты — не Господь Бог. Ты бы отлично всё устроила. — Он у нас тоже вполне ничего, — смеётся Кэт. — Просто нам обычно трудно въехать в Его замысел. В сущности, наш Бог — непонятый гений. А это очень портит характер. Но он пока держится молодцом. Вроде бы. Ну, если уж мы всё ещё не испепелены.

    — ... Предполагай худшее — не ошибёшься. — Универсальный принцип. — Только когда речь идёт о тайнах высокой кухни. В остальных случаях наоборот. Предполагай лучшее и, возможно, угадаешь — если воображение не подведёт. — Иногда мне ужасно жаль, что ты — не Господь Бог. Ты бы отлично всё устроила. — Он у нас тоже вполне ничего, — смеётся Кэт. — Просто нам обычно трудно въехать в Его замысел. В сущности, наш Бог — непонятый гений. А это очень портит характер. Но он пока держится молодцом. Вроде бы. Ну, если уж мы всё ещё не испепелены.

    — Макс Фрай · книга