236 цитат Макса Фрая, ставших крылатыми

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 236 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В некоторых случаях остаться друзьями — самый безнадёжный тупик.

   В некоторых случаях остаться друзьями — самый безнадёжный тупик.

   — Биргит · книга
2. «

   Я чуть было не пришел в хорошее настроение. Но вовремя заметил эту опасную тенденцию и взял ситуацию под контроль. Тщательно приуныл, умело встревожился.

   Я чуть было не пришел в хорошее настроение. Но вовремя заметил эту опасную тенденцию и взял ситуацию под контроль. Тщательно приуныл, умело встревожился.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
3. «

   Нужно идти туда, куда хочется, а не туда, куда якобы «надо». Идти себе, идти и ничего не бояться. У тебя все получится, правда.

   Нужно идти туда, куда хочется, а не туда, куда якобы «надо». Идти себе, идти и ничего не бояться. У тебя все получится, правда.

   — Книга одиночеств · книга
4. «

   Это самое страшное — знать, что может быть лучше, чем есть...

   Это самое страшное — знать, что может быть лучше, чем есть...

   — Волонтёры вечности · книга
5. «

   Неприятные хлопоты всегда хочется отложить на завтра. Но «завтра» уже наступало; уютное, праздное «вчера» следовало сдать в архив и забыть. Коротенькое, теплое «сегодня» всё ещё пребывало в моём кресле, прямо под моей задницей. Но это не могло длиться вечно.

   Неприятные хлопоты всегда хочется отложить на завтра. Но «завтра» уже наступало; уютное, праздное «вчера» следовало сдать в архив и забыть. Коротенькое, теплое «сегодня» всё ещё пребывало в моём кресле, прямо под моей задницей. Но это не могло длиться вечно.

   — сэр Макс · книга
6. «

   После третьей чашки кофе я добрею, примерно как Карабас-Барабас на сороковом чихе.

   После третьей чашки кофе я добрею, примерно как Карабас-Барабас на сороковом чихе.

   — Большая телега · книга
7. «

   Любить незнакомые места легко: мы принимаем их такими, какие они есть, и не требуем ничего, кроме новых впечатлений…

   Любить незнакомые места легко: мы принимаем их такими, какие они есть, и не требуем ничего, кроме новых впечатлений…

   — Волонтёры вечности · книга
8. «

   «Меня ждут в другом месте» — это гораздо лучше, чем «спокойной ночи».

   «Меня ждут в другом месте» — это гораздо лучше, чем «спокойной ночи».

   — Ключ из жёлтого металла · книга
9. «

   Сказанное вслух не становится от этого правдой.

   Сказанное вслух не становится от этого правдой.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
10. «

    И нос мой словно бы специально создан для того, что бы меня за него водить, сколько душа пожелает. Примитивное, но удобное средство управления мною.

    И нос мой словно бы специально создан для того, что бы меня за него водить, сколько душа пожелает. Примитивное, но удобное средство управления мною.

    — Энциклопедия мифов · книга
11. «

    Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что истина просто обожает лукаво выглядывать из самых нелепых утверждений…

    Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что истина просто обожает лукаво выглядывать из самых нелепых утверждений…

    — Макс · книга
12. «

    Нет ничего более обманчивого, чем уверенность в собственной неуязвимости.

    Нет ничего более обманчивого, чем уверенность в собственной неуязвимости.

    — Власть несбывшегося · книга
13. «

    Варианты есть всегда. Другое дело, что среди них может не быть ни одного приемлемого.

    Варианты есть всегда. Другое дело, что среди них может не быть ни одного приемлемого.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
14. «

    Что ж, могло быть и хуже. Могло быть совсем паршиво.

    Что ж, могло быть и хуже. Могло быть совсем паршиво.

    — сэр Макс · книга
15. «

    Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок – тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.

    Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок – тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.

    — Властелин Морморы · книга
16. «

    Есть вещи, которые я люблю, есть вещи, которые я ненавижу, и иногда они меняются местами.

    Есть вещи, которые я люблю, есть вещи, которые я ненавижу, и иногда они меняются местами.

    — Юстасия · книга
17. «

    Скоро, совсем чуть-чуть подождать осталось, тебе исполнится восемнадцать лет, и в этот день ты уйдёшь из дома, и больше ни одно человеческое существо никогда в жизни не станет тебе указывать, что «можно», а чего «нельзя», потому что ты этого не позволишь — никому, никогда. Сами разберёмся: нам жить, нам умирать. Никто за нас с тобой этого не сделает, а потому пусть сидят и молчат в тряпочку.

    Скоро, совсем чуть-чуть подождать осталось, тебе исполнится восемнадцать лет, и в этот день ты уйдёшь из дома, и больше ни одно человеческое существо никогда в жизни не станет тебе указывать, что «можно», а чего «нельзя», потому что ты этого не позволишь — никому, никогда. Сами разберёмся: нам жить, нам умирать. Никто за нас с тобой этого не сделает, а потому пусть сидят и молчат в тряпочку.

    — Книга одиночеств · книга
18. «

    Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.

    Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.

    — Филипп Карлович · книга
19. «

    Тело смущенно намекнуло, что не прочь грохнуться в обморок. Я погрозил ему кулаком: только попробуй!

    Тело смущенно намекнуло, что не прочь грохнуться в обморок. Я погрозил ему кулаком: только попробуй!

    — Макс · книга
20. «

    Но ты имей в виду, я просто человек настроения. И что особенно паршиво — чужого настроения. То есть, когда вокруг меня все страдают, это совершенно невыносимо. И я, понятно, говорю и делаю разные глупости — просто что бы разрядить обстановку.

    Но ты имей в виду, я просто человек настроения. И что особенно паршиво — чужого настроения. То есть, когда вокруг меня все страдают, это совершенно невыносимо. И я, понятно, говорю и делаю разные глупости — просто что бы разрядить обстановку.

    — Большая телега · книга