266 афоризмов Макса Фрая

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 266 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Так бывает. Очень редко, но все-таки бывает. Однажды твои глаза встречаются с глазами незнакомца, и ты вдруг понимаешь, что этот человек мог бы стать твоим лучшим другом. Понимаешь, что незнакомец знает о тебе абсолютно все, да и ты знаешь его так хорошо, словно вы выросли вместе. И не потому, что вы оба такие уж великие ясновидцы, просто вы похожи, как бывают похожи близнецы, но не снаружи – с изнанки. Так бывает. Но чаще всего такие встречи не заканчиваются ничем, просто потому, что все мы – люди и живем среди людей, которые каким-то образом договорились, пришли к неписаному, но действующему соглашению о том, что два незнакомых человека не могут броситься навстречу друг другу с идиотскими улыбками и нечленораздельными восклицаниями: «А вот и ты, наконец-то!» Считается, что это глупо, нелепо и даже неприлично. Так что обычно мы просто идем дальше своей дорогой, а незнакомец, который мог бы стать лучшим другом, ныряет в вагон подземки, и ничего не происходит, поскольку так принято. Если уж и существует какой-нибудь «всемирный заговор», то вот вам его последствия...

   Так бывает. Очень редко, но все-таки бывает. Однажды твои глаза встречаются с глазами незнакомца, и ты вдруг понимаешь, что этот человек мог бы стать твоим лучшим другом. Понимаешь, что незнакомец знает о тебе абсолютно все, да и ты знаешь его так хорошо, словно вы выросли вместе. И не потому, что вы оба такие уж великие ясновидцы, просто вы похожи, как бывают похожи близнецы, но не снаружи – с изнанки. Так бывает. Но чаще всего такие встречи не заканчиваются ничем, просто потому, что все мы – люди и живем среди людей, которые каким-то образом договорились, пришли к неписаному, но действующему соглашению о том, что два незнакомых человека не могут броситься навстречу друг другу с идиотскими улыбками и нечленораздельными восклицаниями: «А вот и ты, наконец-то!» Считается, что это глупо, нелепо и даже неприлично. Так что обычно мы просто идем дальше своей дорогой, а незнакомец, который мог бы стать лучшим другом, ныряет в вагон подземки, и ничего не происходит, поскольку так принято. Если уж и существует какой-нибудь «всемирный заговор», то вот вам его последствия...

   — сэр Макс · книга
2. «

   Просрать свою единственную и неповторимую жизнь — дело житейское, почти все так делают. Но забыть её — это перебор. Зачем тогда было жить, если даже памяти не осталось?

   Просрать свою единственную и неповторимую жизнь — дело житейское, почти все так делают. Но забыть её — это перебор. Зачем тогда было жить, если даже памяти не осталось?

   — Мирра Жукотовская · книга
3. «

   Во всяком положении есть свои преимущества. Главное — не забывать ими наслаждаться.

   Во всяком положении есть свои преимущества. Главное — не забывать ими наслаждаться.

   — Макс · книга
4. «

   — Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс? — Хочу! — жизнерадостно подтвердил я. — Странно! — вздохнула она. — Но почему? — Потому, что здесь сидишь ты, — объяснил я. — Это же элементарно! — Это что, признание в любви? — растерянно спросила Теххи. — Не говори ерунду. Это — гораздо больше!

   — Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс? — Хочу! — жизнерадостно подтвердил я. — Странно! — вздохнула она. — Но почему? — Потому, что здесь сидишь ты, — объяснил я. — Это же элементарно! — Это что, признание в любви? — растерянно спросила Теххи. — Не говори ерунду. Это — гораздо больше!

   — сэр Макс · книга
5. «

   Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

   Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

   — Макс · книга
6. «

   Дурдом. Натуральный Дурдом. Именно то, чего мне всегда не хватало для полного счастья — компании психов, на фоне которых я могу показаться почти нормальным.

   Дурдом. Натуральный Дурдом. Именно то, чего мне всегда не хватало для полного счастья — компании психов, на фоне которых я могу показаться почти нормальным.

   — Ворона на мосту · книга
7. «

   Думаю, что корни моего хорошего настроения уходили в тёмную глубину настоящего безумия.

   Думаю, что корни моего хорошего настроения уходили в тёмную глубину настоящего безумия.

   — Путешествие в Кеттари · книга
8. «

   Мы с тобой молодцы, сделали всё, что могли. Осталось ещё сделать всё, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован.

   Мы с тобой молодцы, сделали всё, что могли. Осталось ещё сделать всё, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован.

   — Ворона на мосту · книга
9. «

   Чем безнадёжней болван, тем сильнее в нём потребность считать себя центром мироздания.

   Чем безнадёжней болван, тем сильнее в нём потребность считать себя центром мироздания.

   — Макс · книга
10. «

    Разные бывают мужчины и разные женщины. Обобщения почти всегда оказываются следствием недостатка личного опыта.

    Разные бывают мужчины и разные женщины. Обобщения почти всегда оказываются следствием недостатка личного опыта.

    — Жалобная книга · книга
11. «

    …отступать уже было некуда, сомневаться и беспокоиться – бессмысленно, теперь мне оставалось только одно: как-то жить дальше, что бы ни случилось.

    …отступать уже было некуда, сомневаться и беспокоиться – бессмысленно, теперь мне оставалось только одно: как-то жить дальше, что бы ни случилось.

    — Тёмная сторона · книга
12. «

    Я, конечно, центр собственной вселенной, но это не мешает мне понимать, что кроме моей драгоценной задницы у вселенной есть ещё великое множество центров и других прекрасных вещей, которые не становятся менее прекрасными только потому, что я могу без них обойтись.

    Я, конечно, центр собственной вселенной, но это не мешает мне понимать, что кроме моей драгоценной задницы у вселенной есть ещё великое множество центров и других прекрасных вещей, которые не становятся менее прекрасными только потому, что я могу без них обойтись.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
13. «

    Никто не выбирает, ради кого или чего следует приносить жертвы. Нужно быть редким счастливчиком, чтобы пожертвовать собой во имя того, что тебе действительно дорого, а не ради чужого дяди.

    Никто не выбирает, ради кого или чего следует приносить жертвы. Нужно быть редким счастливчиком, чтобы пожертвовать собой во имя того, что тебе действительно дорого, а не ради чужого дяди.

    — Лабиринт Менина · книга
14. «

    Любить человека и постоянно держать его при себе – отнюдь не одно и то же.

    Любить человека и постоянно держать его при себе – отнюдь не одно и то же.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
15. «

    Я добровольно стал мёртвым, потому что быть живым — слишком больно.

    Я добровольно стал мёртвым, потому что быть живым — слишком больно.

    — Лабиринт Менина · книга
16. «

    ... человек, к которому можно прийти в гости среди ночи и получить не ведро кипящей смолы из окна, а, напротив, кружку горячего вина и одеяло, — это такая драгоценность, с которой я добровольно не расстанусь. Принудительно, впрочем, тоже не расстанусь, буду драться, как лев.

    ... человек, к которому можно прийти в гости среди ночи и получить не ведро кипящей смолы из окна, а, напротив, кружку горячего вина и одеяло, — это такая драгоценность, с которой я добровольно не расстанусь. Принудительно, впрочем, тоже не расстанусь, буду драться, как лев.

    — Макс · книга
17. «

    Любить следует путь, а не грядущий конечный пункт, чем бы он ни был.

    Любить следует путь, а не грядущий конечный пункт, чем бы он ни был.

    — Книга одиночеств · книга
18. «

    Только сильные люди способны на искреннюю, деятельную благодарность. Прочие (часто втайне от себя) потихоньку ненавидят своих спасителей, приписывают им корыстные мотивы и низменные помыслы. Да все что угодно, лишь бы иметь возможность поскорей отделаться от неприятных воспоминаний о собственной слабости и чужом великодушии.

    Только сильные люди способны на искреннюю, деятельную благодарность. Прочие (часто втайне от себя) потихоньку ненавидят своих спасителей, приписывают им корыстные мотивы и низменные помыслы. Да все что угодно, лишь бы иметь возможность поскорей отделаться от неприятных воспоминаний о собственной слабости и чужом великодушии.

    — Властелин Морморы · книга
19. «

    Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее! В отчаянных поисках этой дурацкой несбыточной любви к себе мы проходим мимо великолепных вещей, которые вполне могли бы сбыться, в том числе и мимо настоящих чудес. Но нам не до них: мы слишком заняты поиском тех, кто нас оценит и полюбит…

    Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее! В отчаянных поисках этой дурацкой несбыточной любви к себе мы проходим мимо великолепных вещей, которые вполне могли бы сбыться, в том числе и мимо настоящих чудес. Но нам не до них: мы слишком заняты поиском тех, кто нас оценит и полюбит…

    — Наваждения · книга
20. «

    Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что истина просто обожает лукаво выглядывать из самых нелепых утверждений…

    Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что истина просто обожает лукаво выглядывать из самых нелепых утверждений…

    — Макс · книга