473 цитаты Макса Фрая

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 473 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   (...) для того, чтобы всё бросить, надо хоть что-то иметь.

   (...) для того, чтобы всё бросить, надо хоть что-то иметь.

   — Джингл-Ко · книга
2. «

   Для того, кто попробовал смерть на вкус, былые привязанности не имеют никакого значения, что бы он сам об этом не думал.

   Для того, кто попробовал смерть на вкус, былые привязанности не имеют никакого значения, что бы он сам об этом не думал.

   — Нина · книга
3. «

   Активное неприятие любой традиции – столь же очевидная глупость, как и слепая приверженность ей. Верное решение всегда находится между «да» и «нет».

   Активное неприятие любой традиции – столь же очевидная глупость, как и слепая приверженность ей. Верное решение всегда находится между «да» и «нет».

   — Сэр Джуффин Халли · книга
4. «

   Человеческое сознание способно оформить как трагедию любое пустяковое происшествие.

   Человеческое сознание способно оформить как трагедию любое пустяковое происшествие.

   — Энциклопедия мифов · книга
5. «

   Проблема, Макс, состоит в том, что всё случается очень постепенно.

   Проблема, Макс, состоит в том, что всё случается очень постепенно.

   — Макс · книга
6. «

   Ну а чего ты хочешь? <...> Конечно, Мир устроен не так, как ты себе это до сих пор представлял. Скажу больше, я уверен, он устроен даже не так, как я себе сейчас представляю. И именно это делает его особенно привлекательным.

   Ну а чего ты хочешь? <...> Конечно, Мир устроен не так, как ты себе это до сих пор представлял. Скажу больше, я уверен, он устроен даже не так, как я себе сейчас представляю. И именно это делает его особенно привлекательным.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
7. «

   Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

   Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

   — Макс · книга
8. «

   Мужчина не прощает, он забывает, а женщина – она все прощает, но не забывает никогда.

   Мужчина не прощает, он забывает, а женщина – она все прощает, но не забывает никогда.

   — Книга для таких, как я · книга
9. «

   Даже в юности я куролесил довольно вяло, не в полную силу, зато с удовольствием строил планы на будущее, сочинил для себя судьбу, полную страстей, приключений и путешествий, в глубине души полагал, что создан именно для нее, но все откладывал на потом, думал, успеется, а теперь вдруг обнаружил, что стою, как дурак, упершись носом в глухую стену, и мое прекрасное «потом» осталось где-то позади, и вообще всё.

   Даже в юности я куролесил довольно вяло, не в полную силу, зато с удовольствием строил планы на будущее, сочинил для себя судьбу, полную страстей, приключений и путешествий, в глубине души полагал, что создан именно для нее, но все откладывал на потом, думал, успеется, а теперь вдруг обнаружил, что стою, как дурак, упершись носом в глухую стену, и мое прекрасное «потом» осталось где-то позади, и вообще всё.

   — Библиотекарь · книга
10. «

    ...покойникам всегда почему-то достается куда больше любви, чем живым: наверное, просто потому, что они неподвижно лежат на месте и наконец-то больше никому не мешают...

    ...покойникам всегда почему-то достается куда больше любви, чем живым: наверное, просто потому, что они неподвижно лежат на месте и наконец-то больше никому не мешают...

    — сэр Макс · книга
11. «

    ... своё будущее мы создаем желаниями и поступками, а основной инструмент воздействия на прошлое — память.

    ... своё будущее мы создаем желаниями и поступками, а основной инструмент воздействия на прошлое — память.

    — Ключ из жёлтого металла · книга
12. «

    Воскресное утро сулит свободу, которой невозможно воспользоваться… Нет, даже не так. Свободу, которой нет. Свободу, которая на самом деле является всего лишь короткой передышкой. Воскресное утро куда более лживо, чем утро любого другого дня недели. Планам, рожденным при свете воскресного утра, не суждено осуществиться. Скажу больше: в детстве я обнаружил, что воскресенье гораздо короче любого буднего дня. Это противоречит законам природы, однако это так. В воскресенье бег времени ощутим почти физически. Оно уходит, удержать его невозможно, как невозможно удержать в руках ветер. И еще. Всякий воскресный вечер немного похож на похороны, но он менее тягостен, чем воскресное утро: ждать приговора всегда труднее, чем с ним смириться.

    Воскресное утро сулит свободу, которой невозможно воспользоваться… Нет, даже не так. Свободу, которой нет. Свободу, которая на самом деле является всего лишь короткой передышкой. Воскресное утро куда более лживо, чем утро любого другого дня недели. Планам, рожденным при свете воскресного утра, не суждено осуществиться. Скажу больше: в детстве я обнаружил, что воскресенье гораздо короче любого буднего дня. Это противоречит законам природы, однако это так. В воскресенье бег времени ощутим почти физически. Оно уходит, удержать его невозможно, как невозможно удержать в руках ветер. И еще. Всякий воскресный вечер немного похож на похороны, но он менее тягостен, чем воскресное утро: ждать приговора всегда труднее, чем с ним смириться.

    — Книга для таких, как я · книга
13. «

    Если человек долго не принимается за свое дело, дело само принимается за него.

    Если человек долго не принимается за свое дело, дело само принимается за него.

    — Джинн · книга
14. «

    Образование помогает обходиться вовсе без способностей.

    Образование помогает обходиться вовсе без способностей.

    — сэр Макс · книга
15. «

    Мужество покидает меня, оно пулей вылетает из помещения, вульгарно хлопает дверью, даже прощальной записки не оставляет, сволочь.

    Мужество покидает меня, оно пулей вылетает из помещения, вульгарно хлопает дверью, даже прощальной записки не оставляет, сволочь.

    — Энциклопедия мифов · книга
16. «

    Справедливость как таковая вообще не является одним из непреложных законов вселенной: это понятие — всего лишь порождение великой потаенной мечты каждого человека получить хоть какую-то награду за свои истинные и мнимые достоинства, не оцененные ближними...

    Справедливость как таковая вообще не является одним из непреложных законов вселенной: это понятие — всего лишь порождение великой потаенной мечты каждого человека получить хоть какую-то награду за свои истинные и мнимые достоинства, не оцененные ближними...

    — Белые камни Харумбы · книга
17. «

    Говорил, ему нравится, что мы сходим с ума, не теряя достоинства и чувства юмора.

    Говорил, ему нравится, что мы сходим с ума, не теряя достоинства и чувства юмора.

    — Энциклопедия мифов · книга
18. «

    Славный человек, но конченый, к сожалению.

    Славный человек, но конченый, к сожалению.

    — Болеслев Черногук · книга
19. «

    Я это все к тому, что победить меня с некоторых пор стало невозможно. И не потому, что я такое уж крутое существо (я — существо «в мешочек», скорее). Просто я живу за рамками концепции соревнования. Не может ведь самый клевый в мире бегун-прыгун победить, скажем, сторожа стадиона. По крайней мере, до тех пор, пока сторож сидит в своей каморке и режется сам с собою в какой-нибудь lines или, ну я не знаю, пасьянсы раскладывает. Чтобы победить сторожа, надо сперва убедить его побежать и/или прыгнуть. А это без применения пыток не всегда возможно. Зато, если отказаться от концепции соревнования, атлету тут же открываются дивные перспективы. У сторожа в каморке ведь можно чаю с плюшками выпить. Ну или даже водки, втайне от тренера. Можно выпросить у сторожа на время его игрушку и вдоволь с нею поразвлечься. И, возможно, однажды, когда будет проиграно очередное Самое Главное Соревнование, сторож оставит у себя ночевать и не даст повеситься в сортире. Или, напротив, поможет — это уж как повезет. Со сторожем можно дружить, одним словом. Со мною тоже, в общем, можно. Это, собственно, единственное, что имеет смысл проделывать с нами обоими: со сторожем и со мною.

    Я это все к тому, что победить меня с некоторых пор стало невозможно. И не потому, что я такое уж крутое существо (я — существо «в мешочек», скорее). Просто я живу за рамками концепции соревнования. Не может ведь самый клевый в мире бегун-прыгун победить, скажем, сторожа стадиона. По крайней мере, до тех пор, пока сторож сидит в своей каморке и режется сам с собою в какой-нибудь lines или, ну я не знаю, пасьянсы раскладывает. Чтобы победить сторожа, надо сперва убедить его побежать и/или прыгнуть. А это без применения пыток не всегда возможно. Зато, если отказаться от концепции соревнования, атлету тут же открываются дивные перспективы. У сторожа в каморке ведь можно чаю с плюшками выпить. Ну или даже водки, втайне от тренера. Можно выпросить у сторожа на время его игрушку и вдоволь с нею поразвлечься. И, возможно, однажды, когда будет проиграно очередное Самое Главное Соревнование, сторож оставит у себя ночевать и не даст повеситься в сортире. Или, напротив, поможет — это уж как повезет. Со сторожем можно дружить, одним словом. Со мною тоже, в общем, можно. Это, собственно, единственное, что имеет смысл проделывать с нами обоими: со сторожем и со мною.

    — Книга одиночеств · книга
20. «

    Человек всегда расслабляется и теряет бдительность, выяснив, что запланированная неприятность случится не прямо сейчас, а немного попозже.

    Человек всегда расслабляется и теряет бдительность, выяснив, что запланированная неприятность случится не прямо сейчас, а немного попозже.

    — Чиффа · книга