554 афоризмов Макса Фрая

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 554 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   События редко развиваются именно так, как ты это себе представляешь. И еще реже – так, как ты планируешь.

   События редко развиваются именно так, как ты это себе представляешь. И еще реже – так, как ты планируешь.

   — Махи Аинти · книга
2. «

   Одиночество — не только возвышенная потребность мятущейся души, но и более-менее надежная гарантия, что в ближайшее время тебя никто не съест.

   Одиночество — не только возвышенная потребность мятущейся души, но и более-менее надежная гарантия, что в ближайшее время тебя никто не съест.

   — Большая телега · книга
3. «

   Оглядываясь назад, я вынужден отметить, что все мои по-настоящему разгромные проигрыши оборачивались впоследствии великой удачей. Наоборот, кстати, тоже случалось неоднократно, я хочу сказать, что не было в моей жизни событий более трагических, чем некоторые мои победы.

   Оглядываясь назад, я вынужден отметить, что все мои по-настоящему разгромные проигрыши оборачивались впоследствии великой удачей. Наоборот, кстати, тоже случалось неоднократно, я хочу сказать, что не было в моей жизни событий более трагических, чем некоторые мои победы.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
4. «

   — Если хоть половина того, что о вас рассказывают, правда, я ничем не рискую. — Всё, что обо мне рассказывают, это половина правды. Или даже четверть.

   — Если хоть половина того, что о вас рассказывают, правда, я ничем не рискую. — Всё, что обо мне рассказывают, это половина правды. Или даже четверть.

   — Властелин Морморы · книга
5. «

   Мужчина никогда ничего не решает. Просто многие мужчины умеют убедить себя, будто решения принимают именно они…

   Мужчина никогда ничего не решает. Просто многие мужчины умеют убедить себя, будто решения принимают именно они…

   — Файриба · книга
6. «

   Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

   Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
7. «

   Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.

   Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.

   — Большая телега · книга
8. «

   — Мы все как-то вдруг синхронно уяснили, что следует прикидываться умненькими, ироничными, расчетливыми, хладнокровными тварюшками. Но ведь... Мы не совсем такие? – Мы совсем не такие, ясен пень. Мы – нежные, сентиментальные, чувствительные, недолговечные комочки органики. Мы – страшно сказать! – добрые и хорошие. Признаваться в этом чрезвычайно, неописуемо стыдно. Поэтому мы стараемся не выдать себя даже в мелочах. А совершив оплошность, сгораем со стыда, отворачиваемся к стене, губы – в кровь, зубы – в крошку. Непереносимо!

   — Мы все как-то вдруг синхронно уяснили, что следует прикидываться умненькими, ироничными, расчетливыми, хладнокровными тварюшками. Но ведь... Мы не совсем такие? – Мы совсем не такие, ясен пень. Мы – нежные, сентиментальные, чувствительные, недолговечные комочки органики. Мы – страшно сказать! – добрые и хорошие. Признаваться в этом чрезвычайно, неописуемо стыдно. Поэтому мы стараемся не выдать себя даже в мелочах. А совершив оплошность, сгораем со стыда, отворачиваемся к стене, губы – в кровь, зубы – в крошку. Непереносимо!

   — Макс · книга
9. «

   Я поняла, что тот читатель, который возвращается из океана своих чувств, принципиально отличается от того, кто совсем недавно в этот океан вошел.

   Я поняла, что тот читатель, который возвращается из океана своих чувств, принципиально отличается от того, кто совсем недавно в этот океан вошел.

   — Книга для таких, как я · книга
10. «

    Уютная, покойная, безопасная яма, заполненная сладкой ватой, отличное место для отдыха. Но если бы пришлось признать, что это и есть моя жизнь, — ужас! А ведь да, это была самая настоящая жизнь, но без вкуса и запаха, как манная каша, сваренная на дистилированной воде.

    Уютная, покойная, безопасная яма, заполненная сладкой ватой, отличное место для отдыха. Но если бы пришлось признать, что это и есть моя жизнь, — ужас! А ведь да, это была самая настоящая жизнь, но без вкуса и запаха, как манная каша, сваренная на дистилированной воде.

    — Жалобная книга · книга
11. «

    Состариться – не значит повзрослеть, эти вещи никак не связаны.

    Состариться – не значит повзрослеть, эти вещи никак не связаны.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
12. «

    Лень и надежда, что все как-нибудь уладится, — самое опасное сочетание.

    Лень и надежда, что все как-нибудь уладится, — самое опасное сочетание.

    — сэр Макс · книга
13. «

    Живи, скотина! Вой от тоски, рычи от боли, если сильно припечет, но живи.

    Живи, скотина! Вой от тоски, рычи от боли, если сильно припечет, но живи.

    — Лабиринт Менина · книга
14. «

    Я никогда не слышал, чтобы волк заблудился в лесу, даже если это и не тот лес, в котором он родился.

    Я никогда не слышал, чтобы волк заблудился в лесу, даже если это и не тот лес, в котором он родился.

    — Чужак · книга
15. «

    Стремление к счастью – не позорная слабость, а естественная потребность обычного, среднего человека.

    Стремление к счастью – не позорная слабость, а естественная потребность обычного, среднего человека.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
16. «

    — Ничего страшного, я никогда не обижаюсь, поскольку только необразованные плебеи способны обижаться на простую констатацию факта…

    — Ничего страшного, я никогда не обижаюсь, поскольку только необразованные плебеи способны обижаться на простую констатацию факта…

    — Андэ Пу · книга
17. «

    Я не то чтобы верю в приметы, зато регулярно их изобретаю, при случае пересказываю друзьям, привирая для убедительности – дескать, эту телегу от симпатичного старичка в поезде услышал, а эту мамина троюродная сестра из Индии привезла, — и выкидываю из головы. А выдумки мои понемногу расползаются по знакомым друзей, приятелей этих неведомых знакомых и двоюродным бабушкам их сослуживцев. Порой они возвращаются ко мне этаким ласковым бумерангом, и я всякий раз удивляюсь – надо же, ещё одна прижилась. Добрые приметы — вот что останется после меня вместо домов, деревьев и сыновей, и это приятно щекочет ту пятку моей души, в которой обитает тщеславие. Если доверять ощущениям, левую.

    Я не то чтобы верю в приметы, зато регулярно их изобретаю, при случае пересказываю друзьям, привирая для убедительности – дескать, эту телегу от симпатичного старичка в поезде услышал, а эту мамина троюродная сестра из Индии привезла, — и выкидываю из головы. А выдумки мои понемногу расползаются по знакомым друзей, приятелей этих неведомых знакомых и двоюродным бабушкам их сослуживцев. Порой они возвращаются ко мне этаким ласковым бумерангом, и я всякий раз удивляюсь – надо же, ещё одна прижилась. Добрые приметы — вот что останется после меня вместо домов, деревьев и сыновей, и это приятно щекочет ту пятку моей души, в которой обитает тщеславие. Если доверять ощущениям, левую.

    — Большая телега · книга
18. «

    Он купил целую дюжину рыб – сказал, ему в последнее время приходится молчать о таком количестве разных вещей, что пора бы уже обзавестись помощниками.

    Он купил целую дюжину рыб – сказал, ему в последнее время приходится молчать о таком количестве разных вещей, что пора бы уже обзавестись помощниками.

    — Большая телега · книга
19. «

    Есть люди, которых коснулась война, и есть люди, которые знают о войне только понаслышке. И вторым не следует лезть к первым с разговорами на эту тему, особенно к малознакомым, особенно из вежливости.

    Есть люди, которых коснулась война, и есть люди, которые знают о войне только понаслышке. И вторым не следует лезть к первым с разговорами на эту тему, особенно к малознакомым, особенно из вежливости.

    — Большая телега · книга
20. «

    Створки тяжелых металлических ворот были закрыты и для пущей надежности перевязаны шнурком от ботинка. Бантиком. Чтобы, значит, враг не проник.

    Створки тяжелых металлических ворот были закрыты и для пущей надежности перевязаны шнурком от ботинка. Бантиком. Чтобы, значит, враг не проник.

    — Большая телега · книга