659 мудрых мыслей Макса Фрая

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 659 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Для дружбы тоже требуется некая телесная близость. Слова на экране монитора – как-то слишком уж пресно. Тут все же в глаза смотреть надо, дыхание слышать.

   Для дружбы тоже требуется некая телесная близость. Слова на экране монитора – как-то слишком уж пресно. Тут все же в глаза смотреть надо, дыхание слышать.

   — Вениамин · книга
2. «

   Хорошей погоды совершенно достаточно для счастья, а в плохую можно, к примеру, испечь яблочный пирог. И никакого дополнительного смысла не требуется. Как в детстве.

   Хорошей погоды совершенно достаточно для счастья, а в плохую можно, к примеру, испечь яблочный пирог. И никакого дополнительного смысла не требуется. Как в детстве.

   — Рената · книга
3. «

   – Я – кретин, – удрученно признался я. – Разумеется, но зачем так переживать? У тебя масса других достоинств.

   – Я – кретин, – удрученно признался я. – Разумеется, но зачем так переживать? У тебя масса других достоинств.

   — Чужак · книга
4. «

   …будь готов к тому, что в финале у тебя появятся новые вопросы. И ни единого намека на внятный ответ, это я тебе твердо обещаю.

   …будь готов к тому, что в финале у тебя появятся новые вопросы. И ни единого намека на внятный ответ, это я тебе твердо обещаю.

   — Большая телега · книга
5. «

   Жить гораздо интереснее, чем зарабатывать. Пока есть возможность — почему бы нет?

   Жить гораздо интереснее, чем зарабатывать. Пока есть возможность — почему бы нет?

   — детектив Митя · книга
6. «

   Самые лучшие люди — выдуманные.

   Самые лучшие люди — выдуманные.

   — сэр Макс · книга
7. «

   Человеческая память — несовершенный инструмент, к тому же люди склонны делить события своей жизни на «важные» и «несущественные»; несущественные, как правило, опускают, а они и есть правда, её живая плоть, упустишь одну-единственную мелочь, и подлинности как не бывало. Поэтому история — не более наука, чем художественная литература, я всегда это говорил.

   Человеческая память — несовершенный инструмент, к тому же люди склонны делить события своей жизни на «важные» и «несущественные»; несущественные, как правило, опускают, а они и есть правда, её живая плоть, упустишь одну-единственную мелочь, и подлинности как не бывало. Поэтому история — не более наука, чем художественная литература, я всегда это говорил.

   — Филипп Карлович · книга
8. «

   А в конце приписка нормальным человеческим языком: «Да Вы лучше сами приезжайте, дорогу оплатим, познакомимся и все Вам расскажем», – и совсем уж трогательный постскриптум: «Мы очень хорошие».

   А в конце приписка нормальным человеческим языком: «Да Вы лучше сами приезжайте, дорогу оплатим, познакомимся и все Вам расскажем», – и совсем уж трогательный постскриптум: «Мы очень хорошие».

   — Библиотекарь · книга
9. «

   Если вам действительно кажется, будто я хоть что-то понимаю, имейте в виду, это иллюзия.

   Если вам действительно кажется, будто я хоть что-то понимаю, имейте в виду, это иллюзия.

   — Неуловимый Хабба Хэн · книга
10. «

    Теперь вот думаю: может, это неправильно? Если уж злобный зверь грызет твои внутренности, нужно орать, реветь, визжать, звать на подмогу, а не зубами скрежетать. Спартанские мальчики, как известно, добром не кончают. Скверный пример для подражания.

    Теперь вот думаю: может, это неправильно? Если уж злобный зверь грызет твои внутренности, нужно орать, реветь, визжать, звать на подмогу, а не зубами скрежетать. Спартанские мальчики, как известно, добром не кончают. Скверный пример для подражания.

    — Книга одиночеств · книга
11. «

    Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

    Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
12. «

    В жизни каждого бывают моменты, когда следует броситься в пропасть, чтобы наконец убедиться, что всегда умел летать.

    В жизни каждого бывают моменты, когда следует броситься в пропасть, чтобы наконец убедиться, что всегда умел летать.

    — сэр Макс · книга
13. «

    Каждый сам формирует для себя папки с грифами «Возможное» и «Невозможное» и сортирует действительность в соответствии с собственными представлениями о естественном ходе вещей.

    Каждый сам формирует для себя папки с грифами «Возможное» и «Невозможное» и сортирует действительность в соответствии с собственными представлениями о естественном ходе вещей.

    — Франк · книга
14. «

    Что-что, а жизнь у меня и без того удалась — дальше некуда, хоть мордой в салат падай!

    Что-что, а жизнь у меня и без того удалась — дальше некуда, хоть мордой в салат падай!

    — сэр Макс · книга
15. «

    Да, люди часто кажутся друг другу смешными и нелепыми, особенно когда речь идет о таких вот интимных пристрастиях, глупых словечках, которые нельзя произносить при посторонних, но можно и даже нужно нашептывать на ушко тому единственному в мире человеку, которому они предназначены.

    Да, люди часто кажутся друг другу смешными и нелепыми, особенно когда речь идет о таких вот интимных пристрастиях, глупых словечках, которые нельзя произносить при посторонних, но можно и даже нужно нашептывать на ушко тому единственному в мире человеку, которому они предназначены.

    — Хроники Ехо · книга
16. «

    Жизнеспособный организм должен справляться с сегоднем самостоятельно.

    Жизнеспособный организм должен справляться с сегоднем самостоятельно.

    — Книга одиночеств · книга
17. «

    Сегодняшний день — хороший повод выйти из берегов, каждому — из своих. Потому что всякий человек — океан, и глупо всю жизнь искренне считать себя лужей, пусть даже самой глубокой и непросыхающей в микрорайоне.

    Сегодняшний день — хороший повод выйти из берегов, каждому — из своих. Потому что всякий человек — океан, и глупо всю жизнь искренне считать себя лужей, пусть даже самой глубокой и непросыхающей в микрорайоне.
18. «

    Факт остаётся фактом: мною руководят обыкновенная житейская трусость и жалкая привязанность к привычному ходу вещей. От этого не умирают, да. С этим живут долго и счастливо, заводят семью, воспитывают детей, будущих малодушных трусишек, на радость и в оправдание любящим мамашам. И я вот жива, здорова и даже вполне хороша собой. Но на фоне всего вышесказанного мне довольно трудно относиться к себе с уважением. Стоило вообще выпендриваться со своей единственной и неповторимой жизнью...

    Факт остаётся фактом: мною руководят обыкновенная житейская трусость и жалкая привязанность к привычному ходу вещей. От этого не умирают, да. С этим живут долго и счастливо, заводят семью, воспитывают детей, будущих малодушных трусишек, на радость и в оправдание любящим мамашам. И я вот жива, здорова и даже вполне хороша собой. Но на фоне всего вышесказанного мне довольно трудно относиться к себе с уважением. Стоило вообще выпендриваться со своей единственной и неповторимой жизнью...

    — леди Меламори · книга
19. «

    Про себя я уже не раз называл ее поэтом-практиком: Меламори за свою жизнь не зарифмовала и двух строчек, но ей это и не требовалось, она оперирует не рифмами, а поступками, создавая свои мимолетные шедевры не из слов, а из ненадежной ткани реальности.

    Про себя я уже не раз называл ее поэтом-практиком: Меламори за свою жизнь не зарифмовала и двух строчек, но ей это и не требовалось, она оперирует не рифмами, а поступками, создавая свои мимолетные шедевры не из слов, а из ненадежной ткани реальности.

    — сэр Макс · книга
20. «

    Разумеется, я – отличный парень, но в мире так мало посвященных в эту великую тайну!

    Разумеется, я – отличный парень, но в мире так мало посвященных в эту великую тайну!

    — Сэр Джуффин Халли · книга