761 цитата Макса Фрая

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 761 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   -«Состязание»?! И в чём это выражается? — Ну, на самом деле, каждый желающий просто читает свои новые стихи. А так называемые «состязания» состоятся позже, когда все напьются и начнут бить друг другу морду. Это закономерно: на определённой стадии опьянения талантливым людям обычно бывает нелегко прийти к взаимопониманию.

   -«Состязание»?! И в чём это выражается? — Ну, на самом деле, каждый желающий просто читает свои новые стихи. А так называемые «состязания» состоятся позже, когда все напьются и начнут бить друг другу морду. Это закономерно: на определённой стадии опьянения талантливым людям обычно бывает нелегко прийти к взаимопониманию.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
2. «

   Черт побери, сколько, оказывается, боли может таить молчание. Но терпение, не все еще потеряно: камни не испытывают боли — почему бы и мне не стать камнем?

   Черт побери, сколько, оказывается, боли может таить молчание. Но терпение, не все еще потеряно: камни не испытывают боли — почему бы и мне не стать камнем?

   — Идеальный роман · книга
3. «

   Оглядываясь назад, я вынужден отметить, что все мои по-настоящему разгромные проигрыши оборачивались впоследствии великой удачей. Наоборот, кстати, тоже случалось неоднократно, я хочу сказать, что не было в моей жизни событий более трагических, чем некоторые мои победы.

   Оглядываясь назад, я вынужден отметить, что все мои по-настоящему разгромные проигрыши оборачивались впоследствии великой удачей. Наоборот, кстати, тоже случалось неоднократно, я хочу сказать, что не было в моей жизни событий более трагических, чем некоторые мои победы.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
4. «

   Каждый жаден до чужой судьбы и недоволен своей собственной.

   Каждый жаден до чужой судьбы и недоволен своей собственной.

   — Власть несбывшегося · книга
5. «

   Уверенность в собственной неуязвимости — не та роскошь, которую может позволить себе разумный человек, сколь бы велико ни было его могущество.

   Уверенность в собственной неуязвимости — не та роскошь, которую может позволить себе разумный человек, сколь бы велико ни было его могущество.

   — Ворона на мосту · книга
6. «

   Нет ничего лучше, чем ясное, солнечное весеннее утро...<> и нет ничего хуже, чем ясное, солнечное утро в любое время года и в любой точке Вселенной — в том случае, если вам не дали выспаться.

   Нет ничего лучше, чем ясное, солнечное весеннее утро...<> и нет ничего хуже, чем ясное, солнечное утро в любое время года и в любой точке Вселенной — в том случае, если вам не дали выспаться.

   — сэр Макс · книга
7. «

   Если ты устал и хочешь спать, к твоим услугам целая вселенная, до краёв наполненная одеялами и одиночеством.

   Если ты устал и хочешь спать, к твоим услугам целая вселенная, до краёв наполненная одеялами и одиночеством.

   — Книга Огненных Страниц · книга
8. «

   Хороший гость приходит ненадолго.

   Хороший гость приходит ненадолго.

   — Волонтёры вечности · книга
9. «

   Сопереживание, в отличие от жалости, всегда внутри. Чтобы испытывать его, требуется способность оказаться в чужой шкуре <..> и уже оттуда собственными глазами оглядеть ближайшие окрестности и дальние пригороды чужой души. Не содрогаясь, но и не умиляясь, сохраняя спокойствие, как наедине с собой, перед зеркалом. Оттуда, изнутри, действительно очень просто понять всякого человека... Дурацкая, кстати, общеизвестная формула: «понять — значит простить», поскольку настоящее, глубинное понимание наглядно показывает, что прощать, собственно, нечего.

   Сопереживание, в отличие от жалости, всегда внутри. Чтобы испытывать его, требуется способность оказаться в чужой шкуре <..> и уже оттуда собственными глазами оглядеть ближайшие окрестности и дальние пригороды чужой души. Не содрогаясь, но и не умиляясь, сохраняя спокойствие, как наедине с собой, перед зеркалом. Оттуда, изнутри, действительно очень просто понять всякого человека... Дурацкая, кстати, общеизвестная формула: «понять — значит простить», поскольку настоящее, глубинное понимание наглядно показывает, что прощать, собственно, нечего.

   — Жалобная книга · книга
10. «

    На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.

    На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.

    — Сказки старого Вильнюса IV · книга
11. «

    Их нельзя послать подальше. Они и так живут далеко – дальше некуда!

    Их нельзя послать подальше. Они и так живут далеко – дальше некуда!

    — Корабль из Арвароха и другие неприятности · книга
12. «

    Давайте договоримся, что я — маленькое чепуховое чудо, которое с вами почему-то случилось, солнечный зайчик в темной комнате, пятнышко света, суматошное мелькание которого вызывает улыбку и свидетельствует о том, что где-то есть настоящее солнце... Кто станет тосковать по дурацкому блику, увидев настоящее солнце?

    Давайте договоримся, что я — маленькое чепуховое чудо, которое с вами почему-то случилось, солнечный зайчик в темной комнате, пятнышко света, суматошное мелькание которого вызывает улыбку и свидетельствует о том, что где-то есть настоящее солнце... Кто станет тосковать по дурацкому блику, увидев настоящее солнце?

    — сэр Макс · книга
13. «

    Никто не выбирает, ради кого или чего следует приносить жертвы. Нужно быть редким счастливчиком, чтобы пожертвовать собой во имя того, что тебе действительно дорого, а не ради чужого дяди.

    Никто не выбирает, ради кого или чего следует приносить жертвы. Нужно быть редким счастливчиком, чтобы пожертвовать собой во имя того, что тебе действительно дорого, а не ради чужого дяди.

    — Лабиринт Менина · книга
14. «

    Тетя Жанна славилась умением варить борщ и рассольник, фаршировать перцы, вертеть голубцы, тушить баклажаны — словом, она мастерски готовила все те блюда, которые кажутся детям настоящей отравой.

    Тетя Жанна славилась умением варить борщ и рассольник, фаршировать перцы, вертеть голубцы, тушить баклажаны — словом, она мастерски готовила все те блюда, которые кажутся детям настоящей отравой.

    — Книга одиночеств · книга
15. «

    Полное одиночество — хорошее дело в пределах собственной квартиры, но не в масштабах планеты. Знать, что по земле ходит пара-тройка похожих на тебя существ, — необходимое и достаточное условие душевного комфорта.

    Полное одиночество — хорошее дело в пределах собственной квартиры, но не в масштабах планеты. Знать, что по земле ходит пара-тройка похожих на тебя существ, — необходимое и достаточное условие душевного комфорта.

    — Большая телега · книга
16. «

    Судьба мудрее сердца.

    Судьба мудрее сердца.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
17. «

    Если человек долго не принимается за свое дело, дело само принимается за него.

    Если человек долго не принимается за свое дело, дело само принимается за него.

    — Джинн · книга
18. «

    Чем дальше, тем любопытственнее…

    Чем дальше, тем любопытственнее…

    — Волонтёры вечности · книга
19. «

    Прежде меня очень мучил вопрос: почему почти все вокруг мудаки и сволочи? Ну, положим, слово «мудак» было мне в ту пору неизвестно, но мудаков от этого меньше не становилось. Только больше. Но тут все вдруг встало на свои места. Если люди у обезьян родились — что ж, тогда с них и спросу никакого быть не может. Любить людей стало легко. Требования к ним свелись к минимуму. Говорит членораздельно, жопа не красная — вот и молодец. Можно дружить.

    Прежде меня очень мучил вопрос: почему почти все вокруг мудаки и сволочи? Ну, положим, слово «мудак» было мне в ту пору неизвестно, но мудаков от этого меньше не становилось. Только больше. Но тут все вдруг встало на свои места. Если люди у обезьян родились — что ж, тогда с них и спросу никакого быть не может. Любить людей стало легко. Требования к ним свелись к минимуму. Говорит членораздельно, жопа не красная — вот и молодец. Можно дружить.

    — Книга одиночеств · книга
20. «

    Холод — самый назойливый компаньон из всех, кого я знаю.

    Холод — самый назойливый компаньон из всех, кого я знаю.

    — Большая телега · книга