11 фраз Макса Острогина, которые запоминаются

Макс Острогин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 11 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Комарам можно позавидовать в одном – они очень настойчивы. Это из-за отсутствия мозга: настойчивость – это либо от избытка мозга, либо от его недостатка…

   Комарам можно позавидовать в одном – они очень настойчивы. Это из-за отсутствия мозга: настойчивость – это либо от избытка мозга, либо от его недостатка…

   — Страж водопоя. Цвет страха (сборник) · книга
2. «

   Вещей много, а смысла мало. Вот пройдет еще тысяча лет, и человек, если он, конечно, останется на нашей планете, с изумлением поглядит на приспособление, предназначенное для выдавливания чеснока. Все сгинет, сгниет, а алюминиевая давилка оставит нас позади. А вообще с каждым годом все меньше и меньше вещей, как полезных, так и вредных. Они как-то саморазрушаются. <...> Иногда мне кажется, что раньше люди опасались вечности. Поэтому многие вещи делали очень и очень временные. Только оружие вечно. Плохо гниет, правильная сталь, правильная пластмасса, вот пройдет тысяча лет — и останется чесночная давилка и автомат, так что грядущие люди будут знать о нас две вещи — мы обожали объедаться чесноком и убивать друг друга.

   Вещей много, а смысла мало. Вот пройдет еще тысяча лет, и человек, если он, конечно, останется на нашей планете, с изумлением поглядит на приспособление, предназначенное для выдавливания чеснока. Все сгинет, сгниет, а алюминиевая давилка оставит нас позади. А вообще с каждым годом все меньше и меньше вещей, как полезных, так и вредных. Они как-то саморазрушаются. <...> Иногда мне кажется, что раньше люди опасались вечности. Поэтому многие вещи делали очень и очень временные. Только оружие вечно. Плохо гниет, правильная сталь, правильная пластмасса, вот пройдет тысяча лет — и останется чесночная давилка и автомат, так что грядущие люди будут знать о нас две вещи — мы обожали объедаться чесноком и убивать друг друга.

   — Дэв · книга
3. «

   Старость — это когда человек утрачивает свойство сопротивляться миру.

   Старость — это когда человек утрачивает свойство сопротивляться миру.

   — Большая красная кнопка · книга
4. «

   Жизнь приобретала дурацкий вкус и размер.

   Жизнь приобретала дурацкий вкус и размер.

   — Икра будущего · книга
5. «

   Заглянул в обувной магазин, что напротив. Магазин разграбили еще на позапрошлой неделе, хозяин пробовал сопротивляться, дурак, зачем? Вон там его и повесили. На канделябре. Не поленились, что удивительно, могли просто пристрелить, а они повесили. Такое внимание к человеку сегодня встретишь редко.

   Заглянул в обувной магазин, что напротив. Магазин разграбили еще на позапрошлой неделе, хозяин пробовал сопротивляться, дурак, зачем? Вон там его и повесили. На канделябре. Не поленились, что удивительно, могли просто пристрелить, а они повесили. Такое внимание к человеку сегодня встретишь редко.

   — Мертвецы не танцуют · книга
6. «

   Война — время для сумасшедших. Когда всё это закончится, люди удивятся количеству безумцев, их окружавших.

   Война — время для сумасшедших. Когда всё это закончится, люди удивятся количеству безумцев, их окружавших.

   — Облачный полк · книга
7. «

   Несчастным слепцом стану скитаться я по разрушенному миру.

   Несчастным слепцом стану скитаться я по разрушенному миру.

   — Большая красная кнопка · книга
8. «

   ...не надо думать, от думания все проблемы. Ты не думай! Тебе повезло, ты живи и радуйся, а философию разную брось.

   ...не надо думать, от думания все проблемы. Ты не думай! Тебе повезло, ты живи и радуйся, а философию разную брось.

   — Строка · книга
9. «

   ...против всегда сложнее. Потому что всё равно тех, кто «за», больше,...

   ...против всегда сложнее. Потому что всё равно тех, кто «за», больше,...

   — Страж водопоя. Цвет страха (сборник) · книга
10. «

    — Каждый немец, пусть он через сто лет родится даже, каждый немец нам должен. — Ну да, за то, что они у нас тут сделали… — Совсем нет. Они нам должны не за то, что они у нас сделали. Они должны за то, что мы у них не сделали.

    — Каждый немец, пусть он через сто лет родится даже, каждый немец нам должен. — Ну да, за то, что они у нас тут сделали… — Совсем нет. Они нам должны не за то, что они у нас сделали. Они должны за то, что мы у них не сделали.

    — Облачный полк · книга
11. «

    День, в который тебя не пытались сожрать или завалить по крайней мере домом, прожит зря. Жизнь – борьба.

    День, в который тебя не пытались сожрать или завалить по крайней мере домом, прожит зря. Жизнь – борьба.

    — Дэв · книга