Максим Горький — 135 цитат с глубоким смыслом

Ниже 135 цитат Максима Горького — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Иногда после разговора с человеком хочется дружелюбно пожать лапу собаке, улыбнуться обезьяне, поклониться слону.

   Иногда после разговора с человеком хочется дружелюбно пожать лапу собаке, улыбнуться обезьяне, поклониться слону.
2. «

   …в карете прошлого — никуда не уедешь…

   …в карете прошлого — никуда не уедешь…

   — Сатин · книга
3. «

   И собака любит, когда её гладят, того боле — человек! Баба живет лаской, как гриб сыростью.

   И собака любит, когда её гладят, того боле — человек! Баба живет лаской, как гриб сыростью.

   — Яков Шумов · книга
4. «

   Я жил в тумане отупляющей тоски и, чтобы побороть ее, старался как можно больше работать.

   Я жил в тумане отупляющей тоски и, чтобы побороть ее, старался как можно больше работать.

   — В людях · книга
5. «

   Я вот иной раз задумаюсь про жизнь — даже страшно станет. Особливо ночью... не спится когда... Смотришь: перед тобой море, над тобой — небо, кругом темно таково, жутко... а ты тут — один! И станешь тогда сам для себя таким маленьким, маленьким... Земля под тобой шатается, и никого то на ней, кроме тебя, нет.

   Я вот иной раз задумаюсь про жизнь — даже страшно станет. Особливо ночью... не спится когда... Смотришь: перед тобой море, над тобой — небо, кругом темно таково, жутко... а ты тут — один! И станешь тогда сам для себя таким маленьким, маленьким... Земля под тобой шатается, и никого то на ней, кроме тебя, нет.

   — Василий · книга
6. «

   В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.

   В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.

   — Мать · книга
7. «

   Иногда для того, чтобы хорошо видеть, необходимо именно отойти, а не приблизиться.

   Иногда для того, чтобы хорошо видеть, необходимо именно отойти, а не приблизиться.
8. «

   ...не слушайте никого, кроме вашего сердца! Живите так, как оно вам подскажет. Люди ничего не знают, ничего не могут сказать верного... не слушайте их! (...) Жизнь строга... она хочет, чтоб все люди подчинялись ее требованиям, только очень сильные могут безнаказанно сопротивляться ей... Да и могут ли?

   ...не слушайте никого, кроме вашего сердца! Живите так, как оно вам подскажет. Люди ничего не знают, ничего не могут сказать верного... не слушайте их! (...) Жизнь строга... она хочет, чтоб все люди подчинялись ее требованиям, только очень сильные могут безнаказанно сопротивляться ей... Да и могут ли?

   — Софья Медынская · книга
9. «

   Утро такое милое, ясное, но мне немножечко грустно хочется уйти в поле, где никого нет, — я уж знаю, что люди, как всегда, запачкают светлый день.

   Утро такое милое, ясное, но мне немножечко грустно хочется уйти в поле, где никого нет, — я уж знаю, что люди, как всегда, запачкают светлый день.

   — В людях · книга
10. «

    Здоровья всегда хватит на жизнь.

    Здоровья всегда хватит на жизнь.

    — старуха Изергиль · книга
11. «

    Да не о том думай, что спросили, а о том — для чего? Догадаешься — для чего, тогда и поймёшь, как надо ответить.

    Да не о том думай, что спросили, а о том — для чего? Догадаешься — для чего, тогда и поймёшь, как надо ответить.
12. «

    В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира.

    В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира.

    — Старуха Изергиль · книга
13. «

    Когда жизнь неприглядна и грязна, как старое засоренное пожарище, приходится чистить и украшать её на средства своей души, своей волей, силами своего воображения, — вот к чему я пришел наконец.

    Когда жизнь неприглядна и грязна, как старое засоренное пожарище, приходится чистить и украшать её на средства своей души, своей волей, силами своего воображения, — вот к чему я пришел наконец.

    — Счастье · книга
14. «

    Человек по натуре своей — художник. Он всюду так или иначе стремится вносить в свою жизнь красоту.

    Человек по натуре своей — художник. Он всюду так или иначе стремится вносить в свою жизнь красоту.
15. «

    Все люди на земле — лишние.

    Все люди на земле — лишние.

    — Бубнов · книга
16. «

    Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека.

    Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека.

    — Павел Николаевич · книга
17. «

    — Знаете, иногда такое живет в сердце, — удивительное! Кажется, везде, куда ты ни придёшь, — товарищи, все горят одним огнём, все весёлые, добрые, славные. Без слов друг друга понимают… Живут все хором, а каждое сердце поёт свою песню. Все песни, как ручьи, бегут — льются в одну реку, и течет река широко и свободно в море светлых радостей новой жизни... А очнешься, — говорил хохол, встряхнув головой, — поглядишь кругом — холодно и грязно! Все устали, обозлились… Обидно это, — а надо не верить человеку, надо бояться его и даже — ненавидеть! Двоится человек. Ты бы — только любить хотел, а как это можно? Как простить человеку, если он диким зверем на тебя идет, не признает в тебе живой души и дает пинки в человеческое лицо твое? Нельзя прощать! Не за себя нельзя, — я за себя все обиды снесу, — но потакать насильщикам не хочу, не хочу, чтобы на моей спине других бить учились. Я не должен прощать ничего вредного, хоть бы мне и не вредило оно. Я — не один на земле! Сегодня я позволю себя обидеть и, может, только посмеюсь над обидой, не уколет она меня, — а завтра, испытав на мне свою силу, обидчик пойдет с другого кожу снимать. И приходится на людей смотреть разно, приходится держать сердце строго, разбирать людей: это — свои, это — чужие. Справедливо — а не утешает!

    — Знаете, иногда такое живет в сердце, — удивительное! Кажется, везде, куда ты ни придёшь, — товарищи, все горят одним огнём, все весёлые, добрые, славные. Без слов друг друга понимают… Живут все хором, а каждое сердце поёт свою песню. Все песни, как ручьи, бегут — льются в одну реку, и течет река широко и свободно в море светлых радостей новой жизни... А очнешься, — говорил хохол, встряхнув головой, — поглядишь кругом — холодно и грязно! Все устали, обозлились… Обидно это, — а надо не верить человеку, надо бояться его и даже — ненавидеть! Двоится человек. Ты бы — только любить хотел, а как это можно? Как простить человеку, если он диким зверем на тебя идет, не признает в тебе живой души и дает пинки в человеческое лицо твое? Нельзя прощать! Не за себя нельзя, — я за себя все обиды снесу, — но потакать насильщикам не хочу, не хочу, чтобы на моей спине других бить учились. Я не должен прощать ничего вредного, хоть бы мне и не вредило оно. Я — не один на земле! Сегодня я позволю себя обидеть и, может, только посмеюсь над обидой, не уколет она меня, — а завтра, испытав на мне свою силу, обидчик пойдет с другого кожу снимать. И приходится на людей смотреть разно, приходится держать сердце строго, разбирать людей: это — свои, это — чужие. Справедливо — а не утешает!

    — Андрей Онисимович Находка · книга
18. «

    Гора становится долиной, когда любишь!

    Гора становится долиной, когда любишь!

    — Поэт Кермани · книга
19. «

    — Может быть, мне уйти? — Не беспокойтесь, я не считаю вас предметом одушевленным...

    — Может быть, мне уйти? — Не беспокойтесь, я не считаю вас предметом одушевленным...

    — Терентий Богословский · книга
20. «

    Жизнь без любви — не жизнь, а существование. Для того и дана душа человеку, чтобы любить...

    Жизнь без любви — не жизнь, а существование. Для того и дана душа человеку, чтобы любить...