301 цитата Максима Горького для поста и дневника

Ниже 301 цитата Максима Горького — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человек, который привык бояться, всегда найдёт причину для страха.

   Человек, который привык бояться, всегда найдёт причину для страха.

   — Дело Артамоновых · книга
2. «

   Человек может верить и не верить... это его дело! Человек — свободен... он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум — человек за все платит сам, и потому он — свободен!... Человек — вот правда! Что такое человек?... Это не ты, не я, не они... нет! — это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет... в одном! (Очерчивает пальцем в воздухе фигуру человека.) Понимаешь? Это — огромно! В этом — все начала и концы... Все — в человеке, все для человека! Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга! Чело-век! Это — великолепно! Это звучит... гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть... не унижать его жалостью... уважать надо! Выпьем за человека, Барон!

   Человек может верить и не верить... это его дело! Человек — свободен... он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум — человек за все платит сам, и потому он — свободен!... Человек — вот правда! Что такое человек?... Это не ты, не я, не они... нет! — это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет... в одном! (Очерчивает пальцем в воздухе фигуру человека.) Понимаешь? Это — огромно! В этом — все начала и концы... Все — в человеке, все для человека! Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга! Чело-век! Это — великолепно! Это звучит... гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть... не унижать его жалостью... уважать надо! Выпьем за человека, Барон!

   — Сатин · книга
3. «

   Мать — всегда против смерти.

   Мать — всегда против смерти.

   — Сказки об Италии · книга
4. «

   Люди запутываются в массе лишних слов.

   Люди запутываются в массе лишних слов.
5. «

   Иногда они со страхом говорят о своей совести, порою искренно мучаются в борьбе с ней, — но совесть непобедима лишь для слабых духом; сильные же, быстро овладевая ею, порабощают ее своим целям. Они приносят ей в жертву несколько бессонных ночей; а если случится, что она одолеет их души, то они, побежденные ею, никогда не бывают разбиты и так же сильно живут под ее началом, как жили и без нее...

   Иногда они со страхом говорят о своей совести, порою искренно мучаются в борьбе с ней, — но совесть непобедима лишь для слабых духом; сильные же, быстро овладевая ею, порабощают ее своим целям. Они приносят ей в жертву несколько бессонных ночей; а если случится, что она одолеет их души, то они, побежденные ею, никогда не бывают разбиты и так же сильно живут под ее началом, как жили и без нее...

   — Фома Гордеев · книга
6. «

   ...одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими... Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано... Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит... А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно место в ней себе занял, — тысячью голосов заорет на тебя, да еще и ударит, с ног собьет.

   ...одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими... Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано... Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит... А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно место в ней себе занял, — тысячью голосов заорет на тебя, да еще и ударит, с ног собьет.

   — Игнат Гордеев · книга
7. «

   — Н-ну, когда единственный кусок хлеба отшвыривается прочь только потому, что его дает несимпатичный человек... — Значит тот, кто швыряется хлебом, недостаточно голоден...

   — Н-ну, когда единственный кусок хлеба отшвыривается прочь только потому, что его дает несимпатичный человек... — Значит тот, кто швыряется хлебом, недостаточно голоден...

   — Нил · книга
8. «

   Люблю я ходить летними ночами один по земле – хорошо думается о ней и о мире в эти часы, точно ты углубил корни до сердца земного и вливается оттуда в душу твою великая, горячая любовь к живому.

   Люблю я ходить летними ночами один по земле – хорошо думается о ней и о мире в эти часы, точно ты углубил корни до сердца земного и вливается оттуда в душу твою великая, горячая любовь к живому.
9. «

   ... Самое умное, чего достиг человек, это — уменье любить женщину, поклоняться её красоте, — от любви к женщине родилось всё прекрасное на земле.

   ... Самое умное, чего достиг человек, это — уменье любить женщину, поклоняться её красоте, — от любви к женщине родилось всё прекрасное на земле.

   — О первой любви · книга
10. «

    Приличие требует, чтоб люди лгали...

    Приличие требует, чтоб люди лгали...

    — Тетерев · книга
11. «

    Жизнь всегда будет достаточно плоха для того, чтоб желание лучшего не угасало в человеке.

    Жизнь всегда будет достаточно плоха для того, чтоб желание лучшего не угасало в человеке.
12. «

    Тюрьма — добру не научит, и Сибирь не научит... а человек — научит...

    Тюрьма — добру не научит, и Сибирь не научит... а человек — научит...

    — Лука · книга
13. «

    Мужчина, который уступает женщину другому, — тряпка.

    Мужчина, который уступает женщину другому, — тряпка.

    — Лидия · книга
14. «

    — Не люблю я покойников... — За что их любить?... Любить — живых надо... живых...

    — Не люблю я покойников... — За что их любить?... Любить — живых надо... живых...

    — Лука · книга
15. «

    Хорошая книга — просто праздник.

    Хорошая книга — просто праздник.

    — Смурый · книга
16. «

    Есть любовь, которая мешает человеку жить.

    Есть любовь, которая мешает человеку жить.

    — Павел Михайлович Власов · книга
17. «

    Гранит, железо, дерево, мостовая гавани, суда и люди — все дышит мощными звуками страстного гимна Меркурию. Но голоса людей, еле слышные в нем, слабы и смешны. И сами люди, первоначально родившие этот шум, смешны и жалки: их фигурки, пыльные, оборванные, юркие, согнутые под тяжестью товаров, лежавших на их спинах, суетливо бегают то туда, то сюда в тучах пыли, в море зноя и звуков, они ничтожны по сравнению с окружающими их железными колоссами, грудами товаров, гремящими вагонами и всем, что они создали. Созданное ими поработило и обезличило их.

    Гранит, железо, дерево, мостовая гавани, суда и люди — все дышит мощными звуками страстного гимна Меркурию. Но голоса людей, еле слышные в нем, слабы и смешны. И сами люди, первоначально родившие этот шум, смешны и жалки: их фигурки, пыльные, оборванные, юркие, согнутые под тяжестью товаров, лежавших на их спинах, суетливо бегают то туда, то сюда в тучах пыли, в море зноя и звуков, они ничтожны по сравнению с окружающими их железными колоссами, грудами товаров, гремящими вагонами и всем, что они создали. Созданное ими поработило и обезличило их.

    — Челкаш · книга
18. «

    Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, всё прахом будет.

    Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, всё прахом будет.

    — Песня о соколе · книга
19. «

    Широкий горизонт всегда ласкает глаз и душу и как бы расширяет её восприимчивость.

    Широкий горизонт всегда ласкает глаз и душу и как бы расширяет её восприимчивость.

    — Трубочист · книга
20. «

    Не своротить камня с пути думою.

    Не своротить камня с пути думою.

    — Данко · книга