Максим Горький: 308 цитат на каждый день

Ниже 308 цитат Максима Горького — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет на земле человека гаже и противнее подающего милостыню, нет человека несчастнее принимающего ее!

   Нет на земле человека гаже и противнее подающего милостыню, нет человека несчастнее принимающего ее!

   — Николай Ежов · книга
2. «

   Не все еще люди живут! Очень мало людей жизнью пользуются, множеству их жить-то и некогда совсем… они только работают; куска хлеба ради…

   Не все еще люди живут! Очень мало людей жизнью пользуются, множеству их жить-то и некогда совсем… они только работают; куска хлеба ради…

   — Мещане · книга
3. «

   Мы слишком много внимания обращаем на дурное и темное, и не столько боремся с ним, сколько боимся его.

   Мы слишком много внимания обращаем на дурное и темное, и не столько боремся с ним, сколько боимся его.
4. «

   …для человека нет и не может быть ничего ближе человека.

   …для человека нет и не может быть ничего ближе человека.
5. «

   В жизни всегда есть место подвигу. И те, которые не находят их для себя, – те просто лентяи или трусы или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней.

   В жизни всегда есть место подвигу. И те, которые не находят их для себя, – те просто лентяи или трусы или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней.

   — старуха Изергиль · книга
6. «

   Талант — это вера в себя, в свою силу...

   Талант — это вера в себя, в свою силу...

   — Актер · книга
7. «

   — Ничего ты не можешь мне сказать! У меня душа волком воет!.. — И не хочу! Только я знаю — это пройдет у тебя. Может, не совсем, а пройдет!... Это, брат, детская болезнь, вроде кори. Все мы ею болеем, сильные — поменьше, слабые — побольше. Она тогда одолевает вашего брата, когда человек себя — найдет, а жизни и своего места в ней еще не видит. Кажется тебе, что ты один на земле такой хороший огурчик и все съесть тебя хотят. Потом, пройдет немного времени, увидишь ты, что хороший кусок твоей души и в других грудях не хуже — тебе станет легче. И немножко совестно.

   — Ничего ты не можешь мне сказать! У меня душа волком воет!.. — И не хочу! Только я знаю — это пройдет у тебя. Может, не совсем, а пройдет!... Это, брат, детская болезнь, вроде кори. Все мы ею болеем, сильные — поменьше, слабые — побольше. Она тогда одолевает вашего брата, когда человек себя — найдет, а жизни и своего места в ней еще не видит. Кажется тебе, что ты один на земле такой хороший огурчик и все съесть тебя хотят. Потом, пройдет немного времени, увидишь ты, что хороший кусок твоей души и в других грудях не хуже — тебе станет легче. И немножко совестно.

   — Весовщиков · книга
8. «

   ...одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими... Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано... Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит... А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно место в ней себе занял, — тысячью голосов заорет на тебя, да еще и ударит, с ног собьет.

   ...одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими... Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано... Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит... А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно место в ней себе занял, — тысячью голосов заорет на тебя, да еще и ударит, с ног собьет.

   — Игнат Гордеев · книга
9. «

   Такие люди, каков он, являются для того, чтобы сказать нам: «Вот как силён, красив и талантлив русский народ, чтобы петь всем о России, показать всем, как она внутри, в глубине своей, талантлива и крупна, обаятельна.

   Такие люди, каков он, являются для того, чтобы сказать нам: «Вот как силён, красив и талантлив русский народ, чтобы петь всем о России, показать всем, как она внутри, в глубине своей, талантлива и крупна, обаятельна.
10. «

    Когда много спрашивают — мало думают и плохо помнят.

    Когда много спрашивают — мало думают и плохо помнят.
11. «

    В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.

    В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.

    — Мать · книга
12. «

    Да уж чего хорошего, коли любимое забыл? В любимом — вся душа...

    Да уж чего хорошего, коли любимое забыл? В любимом — вся душа...

    — Лука · книга
13. «

    Мертвецы — не слышат! Мертвецы не чувствуют... Кричи... реви... мертвецы не слышат!..

    Мертвецы — не слышат! Мертвецы не чувствуют... Кричи... реви... мертвецы не слышат!..

    — Сатин · книга
14. «

    У всех людей — души серенькие… все подрумяниться желают…

    У всех людей — души серенькие… все подрумяниться желают…

    — Барон · книга
15. «

    Жизнь устроена так дьявольски искусно, что, не умея ненавидеть, невозможно искренне любить.

    Жизнь устроена так дьявольски искусно, что, не умея ненавидеть, невозможно искренне любить.

    — В. И. Ленин · книга
16. «

    В России необходимость страдания проповедуется как универсальное средство «спасения души».

    В России необходимость страдания проповедуется как универсальное средство «спасения души».

    — В. И. Ленин · книга
17. «

    Следует предохранять душу от засорения уродством обид и печалей.

    Следует предохранять душу от засорения уродством обид и печалей.

    — Жизнь Клима Самгина · книга
18. «

    Когда в голове заведутся насекомые — это беспокойно, но если в нее заползут ещё и мысли — как же ты будешь жить?

    Когда в голове заведутся насекомые — это беспокойно, но если в нее заползут ещё и мысли — как же ты будешь жить?

    — Бывшие люди · книга
19. «

    В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира.

    В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира.

    — Старуха Изергиль · книга
20. «

    Боюсь я кротких людей, которые благочестивые! Буйный человек сразу виден, и всегда есть время спрятаться от него, а кроткий ползёт на тебя невидимый, подобный коварному змею в траве, и вдруг ужалит в самое открытое место души. Боюсь кротких...

    Боюсь я кротких людей, которые благочестивые! Буйный человек сразу виден, и всегда есть время спрятаться от него, а кроткий ползёт на тебя невидимый, подобный коварному змею в траве, и вдруг ужалит в самое открытое место души. Боюсь кротких...

    — Дунькин муж · книга