343 фразы Максима Горького, которые запоминаются

Ниже 343 цитаты Максима Горького — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот он устал, шатается и стонет; испуганное сердце ищет Веры и громко просит нежных ласк Любви.

   Вот он устал, шатается и стонет; испуганное сердце ищет Веры и громко просит нежных ласк Любви.

   — Легкий человек · книга
2. «

   — Не люблю я покойников... — За что их любить?... Любить — живых надо... живых...

   — Не люблю я покойников... — За что их любить?... Любить — живых надо... живых...

   — Лука · книга
3. «

   Бог для того, чтобы умирать не страшно было; а как жить — это твоё дело.

   Бог для того, чтобы умирать не страшно было; а как жить — это твоё дело.

   — Ларион · книга
4. «

   Талант — как породистый конь, необходимо научиться управлять им, а если дергать повода во все стороны, конь превратится в клячу.

   Талант — как породистый конь, необходимо научиться управлять им, а если дергать повода во все стороны, конь превратится в клячу.
5. «

   Кто слаб душой, тем ложь нужна.

   Кто слаб душой, тем ложь нужна.

   — Сатин · книга
6. «

   — Не нравится мне, как живут купцы. — А откуда бы тебе знать, как они живут? Али ты в гости часто ходишь к ним? Открыто человек живёт у себя дома, а как он там живёт — это тебе неизвестно.

   — Не нравится мне, как живут купцы. — А откуда бы тебе знать, как они живут? Али ты в гости часто ходишь к ним? Открыто человек живёт у себя дома, а как он там живёт — это тебе неизвестно.

   — В людях · книга
7. «

   Шли по Невскому два обывателя, и один другому сказал: — Эх, дурак! Подошел к ним полицейский: — Пожалуйте в участок. — За что? — За оскорбление его величества. — Да — ты, брат, с ума сошёл? Это я приятеля обругал! — Прошу не сопротивляться. Всем известно, кто у нас дурак!

   Шли по Невскому два обывателя, и один другому сказал: — Эх, дурак! Подошел к ним полицейский: — Пожалуйте в участок. — За что? — За оскорбление его величества. — Да — ты, брат, с ума сошёл? Это я приятеля обругал! — Прошу не сопротивляться. Всем известно, кто у нас дурак!

   — Ерухимович · книга
8. «

   Живешь-живешь – все хорошо! И вдруг – точно озябнешь.

   Живешь-живешь – все хорошо! И вдруг – точно озябнешь.

   — Пепел · книга
9. «

   У всех есть мысли сердца,- У льва, у тебя, у змеи. Но — кто эти мысли знает? И — знаешь ли ты свои?

   У всех есть мысли сердца,- У льва, у тебя, у змеи. Но — кто эти мысли знает? И — знаешь ли ты свои?

   — Баллада о графине Эллен де Курси · книга
10. «

    Мм... Любят врать люди... Ну, Настька... дело понятное! Она привыкла рожу себе подкрашивать... вот и душу хочет подкрасить... румянец на душу наводит...

    Мм... Любят врать люди... Ну, Настька... дело понятное! Она привыкла рожу себе подкрашивать... вот и душу хочет подкрасить... румянец на душу наводит...

    — Бубнов · книга
11. «

    Основная задача всех церквей была одна и та же: внушать бедным холопам, что для них — нет счастья на земле, оно уготовано для них на небесах, и что каторжный труд на чужого дядю — дело богоугодное.

    Основная задача всех церквей была одна и та же: внушать бедным холопам, что для них — нет счастья на земле, оно уготовано для них на небесах, и что каторжный труд на чужого дядю — дело богоугодное.
12. «

    — Вот... будет она мне сниться теперь... мне всегда покойники снятся... боюсь идти одна... в сенях — темно... — Ты — живых опасайся... вот что я скажу...

    — Вот... будет она мне сниться теперь... мне всегда покойники снятся... боюсь идти одна... в сенях — темно... — Ты — живых опасайся... вот что я скажу...

    — Наташа · книга
13. «

    Жизнь идет, старик, кто не поспевает за ней, тот остается одиноким...

    Жизнь идет, старик, кто не поспевает за ней, тот остается одиноким...

    — Тетерев · книга
14. «

    — Знаете, что меня больше всего удивляет? Судьба окрасила вашу жизнь в холодные, можно сказать, мрачные тона. А ваши картины, наоборот, до краев заполнены солнцем и радостью... – Это потому, что краски для своих картин я выбирал сам.

    — Знаете, что меня больше всего удивляет? Судьба окрасила вашу жизнь в холодные, можно сказать, мрачные тона. А ваши картины, наоборот, до краев заполнены солнцем и радостью... – Это потому, что краски для своих картин я выбирал сам.

    — Борис Михайлович Кустодиев
15. «

    Они, бумажки-то, все такие... все никуда не годятся.

    Они, бумажки-то, все такие... все никуда не годятся.

    — Лука · книга
16. «

    Без солнца не цветут цветы, без любви нет счастья, без женщин нет любви, без матери нет ни поэта, ни героя.

    Без солнца не цветут цветы, без любви нет счастья, без женщин нет любви, без матери нет ни поэта, ни героя.

    — Кермани · книга
17. «

    Ты везде лишняя... да и все люди на земле — лишние...

    Ты везде лишняя... да и все люди на земле — лишние...

    — Бубнов · книга
18. «

    Прощай! Зачем тебя я одевал Роскошной мантией мечты? Любя тебя, — я сознавал, Что я себе красиво лгал И что мечта моя — не ты!

    Прощай! Зачем тебя я одевал Роскошной мантией мечты? Любя тебя, — я сознавал, Что я себе красиво лгал И что мечта моя — не ты!
19. «

    …время — враг людей, которые любят спокойную жизнь…

    …время — враг людей, которые любят спокойную жизнь…
20. «

    — Ну, отправилась ты в Польшу... — подсказал я ей. — Да... с тем, маленьким полячком. Он был смешной и подлый. Когда ему нужна была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий мед тек, а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом. Раз как-то шли мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово. О! О!... Я рассердилась! Я закипела, как смола! Я взяла его на руки и, как ребенка, — он был маленький, — подняла вверх, сдавив ему бока так, что он посинел весь. И вот я размахнулась и бросила его с берега в реку. Он кричал. Смешно так кричал. Я смотрела на него сверху, а он барахтался там, в воде. Я ушла тогда. И больше не встречалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.

    — Ну, отправилась ты в Польшу... — подсказал я ей. — Да... с тем, маленьким полячком. Он был смешной и подлый. Когда ему нужна была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий мед тек, а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом. Раз как-то шли мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово. О! О!... Я рассердилась! Я закипела, как смола! Я взяла его на руки и, как ребенка, — он был маленький, — подняла вверх, сдавив ему бока так, что он посинел весь. И вот я размахнулась и бросила его с берега в реку. Он кричал. Смешно так кричал. Я смотрела на него сверху, а он барахтался там, в воде. Я ушла тогда. И больше не встречалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.

    — старуха Изергиль · книга