11 лучших фраз Малека Яфарова

Ниже 11 цитат Малека Яфарова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мышление является принципиально не-предметной формой жизни, так как появляется в результате усложнения природы человека, которое произошло с появлением феномена Я, или, как любят говорить философы, разума, способности к намеренному формированию намерения. То есть особенность современного человека, по сравнению с первобытным и магическим, заключается в его способности, а, следовательно, необходимости, определять то намерение, которое будет формировать его жизнь.

   Мышление является принципиально не-предметной формой жизни, так как появляется в результате усложнения природы человека, которое произошло с появлением феномена Я, или, как любят говорить философы, разума, способности к намеренному формированию намерения. То есть особенность современного человека, по сравнению с первобытным и магическим, заключается в его способности, а, следовательно, необходимости, определять то намерение, которое будет формировать его жизнь.
2. «

   Пророчество в русской культуре имеет совершенно другой смысл, чем в западной или восточной, а именно: внимание русского направлено не на предметность происходящего, как на западе, а на единство жизни как стихии творения. Русское пророчество – не разгадывание и не предвидение того, что неминуемо будет по независящим от людей обстоятельствам, и, тем более, не прямое причинение будущих событий (обратное по отношению к предсказыванию).

   Пророчество в русской культуре имеет совершенно другой смысл, чем в западной или восточной, а именно: внимание русского направлено не на предметность происходящего, как на западе, а на единство жизни как стихии творения. Русское пророчество – не разгадывание и не предвидение того, что неминуемо будет по независящим от людей обстоятельствам, и, тем более, не прямое причинение будущих событий (обратное по отношению к предсказыванию).
3. «

   Формирующая матрица русской культуры направляет внимание человека не на круговорот превращений, как на востоке, и не на необратимость превращений, как на западе, а на стихию этих превращений, на стихию жизни или стихию творения, то есть на единство всего живого или существуюшего. Русская культурная матрица сосредоточена на единстве живого, претерпевающего как круговоротные, так и линейно-необратимые превращения.

   Формирующая матрица русской культуры направляет внимание человека не на круговорот превращений, как на востоке, и не на необратимость превращений, как на западе, а на стихию этих превращений, на стихию жизни или стихию творения, то есть на единство всего живого или существуюшего. Русская культурная матрица сосредоточена на единстве живого, претерпевающего как круговоротные, так и линейно-необратимые превращения.
4. «

   Ни одно из объяснений мирового кризиса не показывает его действительной природы, ведь как бы ни плоха была ипотечная система США и как бы ни серьёзна была мировая финансовая взаимозависимость, причиной кризиса не может быть обвал отдельного сегмента некоторой целостности, если она уже не подошла к этому кризису вплотную. Мировой кризис является системным сбоем, показывающим необходимость изменения принципов формирования мировой экономики, а не латания отдельных дыр.

   Ни одно из объяснений мирового кризиса не показывает его действительной природы, ведь как бы ни плоха была ипотечная система США и как бы ни серьёзна была мировая финансовая взаимозависимость, причиной кризиса не может быть обвал отдельного сегмента некоторой целостности, если она уже не подошла к этому кризису вплотную. Мировой кризис является системным сбоем, показывающим необходимость изменения принципов формирования мировой экономики, а не латания отдельных дыр.
5. «

   Мышление – это не процесс в мозгу, и не говорение словами, и не соединение или разъединение значений и пр., а форма живого, ещё один модус расширения единства человека с сущим как стихией творения, то есть модус обновления человека.

   Мышление – это не процесс в мозгу, и не говорение словами, и не соединение или разъединение значений и пр., а форма живого, ещё один модус расширения единства человека с сущим как стихией творения, то есть модус обновления человека.
6. «

   Без сохранения мысли процессы самоговорения языка не только не просвещают человека, но уродуют его, превращают его в раба собственной способности говорить. Добившись всеобщей грамотности, научив людей писать, читать и говорить на темы, которые они не пережили, не испытали собственной жизнью, мы получили превращенное движение языка и мысли, псевдоязык мышления, или язык квазимышления.

   Без сохранения мысли процессы самоговорения языка не только не просвещают человека, но уродуют его, превращают его в раба собственной способности говорить. Добившись всеобщей грамотности, научив людей писать, читать и говорить на темы, которые они не пережили, не испытали собственной жизнью, мы получили превращенное движение языка и мысли, псевдоязык мышления, или язык квазимышления.
7. «

   Меня уже не интересуют определения, понятия и пр., меня интересует только живое переживание, и я начинаю вглядываться в лохмотья своего «я» в надежде отследить в его дырах настоящую, действительную жизнь. Ни одна система понятий, какой бы стройной она ни была, не может заменить мне отблеска действительной жизни… И вот, (.....), я вспоминаю, как много лет назад я стою у больницы и гляжу в окно второго этажа, в котором моя мама смотрит на меня… Во мне что-то освобождается, и меня захлёстывает такое сильное состояние любви и боли, что я полностью растворяюсь в нём, исчезает всё: время, пространство, тело, мысли, остаётся только бесконечная любовь и невыносимая боль.

   Меня уже не интересуют определения, понятия и пр., меня интересует только живое переживание, и я начинаю вглядываться в лохмотья своего «я» в надежде отследить в его дырах настоящую, действительную жизнь. Ни одна система понятий, какой бы стройной она ни была, не может заменить мне отблеска действительной жизни… И вот, (.....), я вспоминаю, как много лет назад я стою у больницы и гляжу в окно второго этажа, в котором моя мама смотрит на меня… Во мне что-то освобождается, и меня захлёстывает такое сильное состояние любви и боли, что я полностью растворяюсь в нём, исчезает всё: время, пространство, тело, мысли, остаётся только бесконечная любовь и невыносимая боль.
8. «

   Для русского типа культуры война – это неестественное состояние человека прежде всего потому, что она разрушает единство всего живого, на которое направлено внимание русского человека. Подавлять, а тем более убивать другого человека, является разрушением самого главного для русского – человека как жизни, или жизни самой по себе, собственно жизни.

   Для русского типа культуры война – это неестественное состояние человека прежде всего потому, что она разрушает единство всего живого, на которое направлено внимание русского человека. Подавлять, а тем более убивать другого человека, является разрушением самого главного для русского – человека как жизни, или жизни самой по себе, собственно жизни.
9. «

   Мышление как топос сущего находится ещё в стадии формирования, за последние несколько тысячелетий направленное на мышление внимание современного человека начинает приносить свои плоды: мышление как форма сущего, как способ намеренного обновления человеком самого себя посредством погружения в стихию мышления как формы, становится одним из определяющих факторов развития человека.

   Мышление как топос сущего находится ещё в стадии формирования, за последние несколько тысячелетий направленное на мышление внимание современного человека начинает приносить свои плоды: мышление как форма сущего, как способ намеренного обновления человеком самого себя посредством погружения в стихию мышления как формы, становится одним из определяющих факторов развития человека.
10. «

    Свобода русского не в принятии или не принятии озарения свыше (или соблазна сниже), а в удержании жизни в себе. Это матричное русское переживание. Мы увидим, как ради сохранения последней капли живого Толстой уйдет из Ясной Поляны.

    Свобода русского не в принятии или не принятии озарения свыше (или соблазна сниже), а в удержании жизни в себе. Это матричное русское переживание. Мы увидим, как ради сохранения последней капли живого Толстой уйдет из Ясной Поляны.
11. «

    Вся загадочность русской души заключается в том, что она живая, что она пре-бывает – в таинственном и неуловимом, но одновременно абсолютно доступном и очевидном – живом опыте жизни; русская душа ориентирована на всё живое, она не созерцает в себе жизнь как восточная душа, и не полагает свою жизнь в мир, как это делает западная душа, а – здесь и сейчас – живёт тем, что соединяет в себе и мир, и человека, живёт самой жизнью, собой и миром как жизнью!

    Вся загадочность русской души заключается в том, что она живая, что она пре-бывает – в таинственном и неуловимом, но одновременно абсолютно доступном и очевидном – живом опыте жизни; русская душа ориентирована на всё живое, она не созерцает в себе жизнь как восточная душа, и не полагает свою жизнь в мир, как это делает западная душа, а – здесь и сейчас – живёт тем, что соединяет в себе и мир, и человека, живёт самой жизнью, собой и миром как жизнью!