104 цитат-размышлений Маргарета Этвуда

Подборка из 104 цитаты Маргарета Этвуда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Однажды он сказал мне, что в каждом человеке есть потайная дверца, ведущая прямиком к сердцу, и что для него отыскать ручку этой дверцы — вопрос чести. Ибо сердце — это и ключ, и замок, а тому, кто сможет властвовать над сердцами людей и познает их тайны, недалеко и до власти над самими Пряхами и нитью своей собственной жизни.

   Однажды он сказал мне, что в каждом человеке есть потайная дверца, ведущая прямиком к сердцу, и что для него отыскать ручку этой дверцы — вопрос чести. Ибо сердце — это и ключ, и замок, а тому, кто сможет властвовать над сердцами людей и познает их тайны, недалеко и до власти над самими Пряхами и нитью своей собственной жизни.

   — Пенелопиада · книга
2. «

   Когда миловидная женщина входит в дверь, здравый смысл улетучивается в окно.

   Когда миловидная женщина входит в дверь, здравый смысл улетучивается в окно.

   — Она же Грейс · книга
3. «

   Любая жизнь — кучка мусора, а после смерти — особенно. Причем на удивление маленькая кучка. Убираясь за покойным, понимаешь, как мало зелёных мусорных пакетов в своё время займёшь сам.

   Любая жизнь — кучка мусора, а после смерти — особенно. Причем на удивление маленькая кучка. Убираясь за покойным, понимаешь, как мало зелёных мусорных пакетов в своё время займёшь сам.

   — Слепой убийца · книга
4. «

   Здравый смысл приходит благодаря опыту, а опыт приходит благодаря отсутствию здравого смысла.

   Здравый смысл приходит благодаря опыту, а опыт приходит благодаря отсутствию здравого смысла.

   — Слепой убийца · книга
5. «

   Девушки! Добивайтесь успеха! Если хотите найти себе место под солнцем, развивайте свой бюст!

   Девушки! Добивайтесь успеха! Если хотите найти себе место под солнцем, развивайте свой бюст!

   — Лакомый кусочек · книга
6. «

   Я долго пыталась понять, что значит «деконструкционизм». Никто не мог объяснить мне это сколько-нибудь вразумительно. Лучший ответ я получила от одного писателя. «Голубушка, — сказал он, — это плохая новость для нас обоих».

   Я долго пыталась понять, что значит «деконструкционизм». Никто не мог объяснить мне это сколько-нибудь вразумительно. Лучший ответ я получила от одного писателя. «Голубушка, — сказал он, — это плохая новость для нас обоих».
7. «

   Мать делила мужчин на две категории: хорошие делают что-то для тебя, плохие — с тобой.

   Мать делила мужчин на две категории: хорошие делают что-то для тебя, плохие — с тобой.

   — Мадам Оракул · книга
8. «

   Люди тогда думали, что Культура делает вас лучше. Верили, что она может возвысить... Они еще не видели Гитлера в опере.

   Люди тогда думали, что Культура делает вас лучше. Верили, что она может возвысить... Они еще не видели Гитлера в опере.

   — Слепой убийца · книга
9. «

   Почему мы хотим нравиться другим людям, даже если мы к ним на самом деле равнодушны?

   Почему мы хотим нравиться другим людям, даже если мы к ним на самом деле равнодушны?

   — Год потопа · книга
10. «

    Справедливость торжествовала, зло было наказано, даже глупость была наказана, а добродетель — вознаграждена, более или менее. У Шекспира всегда всё более или менее.

    Справедливость торжествовала, зло было наказано, даже глупость была наказана, а добродетель — вознаграждена, более или менее. У Шекспира всегда всё более или менее.

    — Ведьмино отродье · книга
11. «

    Я думаю, следовательно, я спамлю.

    Я думаю, следовательно, я спамлю.

    — Орикс и Коростель · книга
12. «

    Разница между дурой и невеждой в том, что невежда может чему-нибудь научиться.

    Разница между дурой и невеждой в том, что невежда может чему-нибудь научиться.

    — Она же Грейс · книга
13. «

    Я бы хотела верить, что это я рассказываю историю. Мне нужно верить. Я должна верить. У тех, кто верит, что такие истории – всего лишь история, шансов больше. Если это я рассказываю историю, значит, финиш мне подвластен. Значит, будет финал этой истории, а за ним – взаправдашняя жизнь. И я продолжу там, где остановилась. Это не я рассказываю историю. <...> Сделаю вил, что вы меня слышите. Но тщетно, ибо я знаю – вы не слышите меня.

    Я бы хотела верить, что это я рассказываю историю. Мне нужно верить. Я должна верить. У тех, кто верит, что такие истории – всего лишь история, шансов больше. Если это я рассказываю историю, значит, финиш мне подвластен. Значит, будет финал этой истории, а за ним – взаправдашняя жизнь. И я продолжу там, где остановилась. Это не я рассказываю историю. <...> Сделаю вил, что вы меня слышите. Но тщетно, ибо я знаю – вы не слышите меня.

    — Фредова · книга
14. «

    Способ анестезии: если где-то болит, найти другую боль.

    Способ анестезии: если где-то болит, найти другую боль.

    — Постижение · книга
15. «

    Мужчина может написать роман без единого женского персонажа, если не считать квартирной хозяйки или лошади; но женский роман без мужчин невозможен.

    Мужчина может написать роман без единого женского персонажа, если не считать квартирной хозяйки или лошади; но женский роман без мужчин невозможен.
16. «

    Миг предательства хуже всего, миг, когда понимаешь без тени сомнения, что тебя предали: что некий человек настолько желает тебе зла. Будто в лифте, который обрезали сверху. Падаешь, падаешь и не знаешь, когда ударит.

    Миг предательства хуже всего, миг, когда понимаешь без тени сомнения, что тебя предали: что некий человек настолько желает тебе зла. Будто в лифте, который обрезали сверху. Падаешь, падаешь и не знаешь, когда ударит.

    — Фредова · книга
17. «

    Доброе слово и кошке приятно, даже если не веришь ему ни на йоту.

    Доброе слово и кошке приятно, даже если не веришь ему ни на йоту.

    — Пенелопиада · книга
18. «

    Мы думали, у нас такие серьёзные проблемы. Откуда нам было знать, что мы счастливы?

    Мы думали, у нас такие серьёзные проблемы. Откуда нам было знать, что мы счастливы?

    — Рассказ Служанки · книга
19. «

    Когда мне окончательно осточертеет жить, я пойду и зароюсь в песок. Или в книги.

    Когда мне окончательно осточертеет жить, я пойду и зароюсь в песок. Или в книги.

    — Лакомый кусочек · книга
20. «

    Меня зовут не Фредова, у меня другое имя, которым меня теперь никто не зовёт: запрещено. Я говорю себе, что это не важно, имя – как телефонный номер, полезно только окружающим; но то, что я себе говорю – неверно, имя важно. Я храню знание этого имени, точно клад, точно сокровище, и когда-нибудь я вернусь и его откопаю. Я считаю, оно похоронено. У этого имени есть аура, как у амулета, заклятие, что хранится с невообразимо далёкого прошлого. Я лежу по ночам на узкой кровати, зажмурившись, и это имя, не совсем недосягаемое, трепещет перед глазами, сияет в темноте.

    Меня зовут не Фредова, у меня другое имя, которым меня теперь никто не зовёт: запрещено. Я говорю себе, что это не важно, имя – как телефонный номер, полезно только окружающим; но то, что я себе говорю – неверно, имя важно. Я храню знание этого имени, точно клад, точно сокровище, и когда-нибудь я вернусь и его откопаю. Я считаю, оно похоронено. У этого имени есть аура, как у амулета, заклятие, что хранится с невообразимо далёкого прошлого. Я лежу по ночам на узкой кровати, зажмурившись, и это имя, не совсем недосягаемое, трепещет перед глазами, сияет в темноте.

    — Фредова · книга