Маргарет Этвуд: 58 цитат на каждый день

Подборка из 58 цитат Маргарета Этвуда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Легкомыслие — не то же, что и легкость мысли; над ним не надо трудиться.

   Легкомыслие — не то же, что и легкость мысли; над ним не надо трудиться.

   — Рассказ Служанки · книга
2. «

   Если вы оказались в нелепой ситуации, из которой нельзя выйти с честью, притворитесь, что именно этого вы и хотели.

   Если вы оказались в нелепой ситуации, из которой нельзя выйти с честью, притворитесь, что именно этого вы и хотели.

   — Мадам Оракул · книга
3. «

   Способ анестезии: если где-то болит, найти другую боль.

   Способ анестезии: если где-то болит, найти другую боль.

   — Постижение · книга
4. «

   Неосторожное слово подобно окурку сигареты, брошенному в мусорный контейнер: оно тлеет, внезапно вспыхивает, и пожар охватывает целый квартал.

   Неосторожное слово подобно окурку сигареты, брошенному в мусорный контейнер: оно тлеет, внезапно вспыхивает, и пожар охватывает целый квартал.

   — Год потопа · книга
5. «

   Опускается ночь. Или опустилась. Отчего ночь опускается, отчего не встаёт, как солнце? Посмотришь на восток, на закат – и видно, как вздымается ночь; тьма течёт в небо от горизонта чёрным солнцем за облачным покровом. Дымом невидимого огня, линии огня прямо за горизонтом – очаг войны или город пылает. Быть может, ночь опускается, ибо она тяжела, плотной кулисой натянута на глаза. Шерстяным одеялом. Я хотела бы видеть во тьме – лучше, чем вижу.

   Опускается ночь. Или опустилась. Отчего ночь опускается, отчего не встаёт, как солнце? Посмотришь на восток, на закат – и видно, как вздымается ночь; тьма течёт в небо от горизонта чёрным солнцем за облачным покровом. Дымом невидимого огня, линии огня прямо за горизонтом – очаг войны или город пылает. Быть может, ночь опускается, ибо она тяжела, плотной кулисой натянута на глаза. Шерстяным одеялом. Я хотела бы видеть во тьме – лучше, чем вижу.

   — Фредова · книга
6. «

   Не дай ублюдкам тебя доконать.

   Не дай ублюдкам тебя доконать.

   — Джун Осборн (Фредова) · книга
7. «

   Почему мы хотим нравиться другим людям, даже если мы к ним на самом деле равнодушны?

   Почему мы хотим нравиться другим людям, даже если мы к ним на самом деле равнодушны?

   — Год потопа · книга
8. «

   Однажды он сказал мне, что в каждом человеке есть потайная дверца, ведущая прямиком к сердцу, и что для него отыскать ручку этой дверцы — вопрос чести. Ибо сердце — это и ключ, и замок, а тому, кто сможет властвовать над сердцами людей и познает их тайны, недалеко и до власти над самими Пряхами и нитью своей собственной жизни.

   Однажды он сказал мне, что в каждом человеке есть потайная дверца, ведущая прямиком к сердцу, и что для него отыскать ручку этой дверцы — вопрос чести. Ибо сердце — это и ключ, и замок, а тому, кто сможет властвовать над сердцами людей и познает их тайны, недалеко и до власти над самими Пряхами и нитью своей собственной жизни.

   — Пенелопиада · книга
9. «

   Хорошо бы жить без стыда. Хорошо бы жить бесстыдной. Хорошо бы жить темной. Я тогда бы не понимала, сколь я темна.

   Хорошо бы жить без стыда. Хорошо бы жить бесстыдной. Хорошо бы жить темной. Я тогда бы не понимала, сколь я темна.

   — Рассказ Служанки · книга
10. «

    Любовь отдаёт, брак покупает и продаёт.

    Любовь отдаёт, брак покупает и продаёт.

    — Слепой убийца · книга
11. «

    Я не думаю, что поэзия выражает чувства. Она пробуждает чувства в читателе, а это совсем другое дело. Как кто-то сказал: «Хочешь выразить свои чувства — плачь».

    Я не думаю, что поэзия выражает чувства. Она пробуждает чувства в читателе, а это совсем другое дело. Как кто-то сказал: «Хочешь выразить свои чувства — плачь».
12. «

    Всем известно, что перед врагами не ударить в грязь лицом важнее, чем перед друзьями.

    Всем известно, что перед врагами не ударить в грязь лицом важнее, чем перед друзьями.

    — Слепой убийца · книга
13. «

    Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.

    Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.

    — Мадам Оракул · книга
14. «

    Меня зовут не Фредова, у меня другое имя, которым меня теперь никто не зовёт: запрещено. Я говорю себе, что это не важно, имя – как телефонный номер, полезно только окружающим; но то, что я себе говорю – неверно, имя важно. Я храню знание этого имени, точно клад, точно сокровище, и когда-нибудь я вернусь и его откопаю. Я считаю, оно похоронено. У этого имени есть аура, как у амулета, заклятие, что хранится с невообразимо далёкого прошлого. Я лежу по ночам на узкой кровати, зажмурившись, и это имя, не совсем недосягаемое, трепещет перед глазами, сияет в темноте.

    Меня зовут не Фредова, у меня другое имя, которым меня теперь никто не зовёт: запрещено. Я говорю себе, что это не важно, имя – как телефонный номер, полезно только окружающим; но то, что я себе говорю – неверно, имя важно. Я храню знание этого имени, точно клад, точно сокровище, и когда-нибудь я вернусь и его откопаю. Я считаю, оно похоронено. У этого имени есть аура, как у амулета, заклятие, что хранится с невообразимо далёкого прошлого. Я лежу по ночам на узкой кровати, зажмурившись, и это имя, не совсем недосягаемое, трепещет перед глазами, сияет в темноте.

    — Фредова · книга
15. «

    Доброе слово и кошке приятно, даже если не веришь ему ни на йоту.

    Доброе слово и кошке приятно, даже если не веришь ему ни на йоту.

    — Пенелопиада · книга
16. «

    Простите, что в этой истории столько боли. Простите, что она обрывочна, словно тело, пойманное в перекрёстный обстрел или силой разодранное. Я ничего не могу поделать.

    Простите, что в этой истории столько боли. Простите, что она обрывочна, словно тело, пойманное в перекрёстный обстрел или силой разодранное. Я ничего не могу поделать.

    — Фредова · книга
17. «

    Скоро... на всей планете останутся только длинные подземные трубы. В трубах будет искусственное освещение и искусственный воздух, потому что озоновый и кислородный слои Земли уже будут полностью уничтожены. Люди станут ползать по этим трубам, гуськом, нагишом, каждый видит только задницу впереди ползущего, моча и экскременты падают вниз через отверстия в полу, а потом цифровое устройство случайным образом выбирает некоторых, обрабатывает и скармливает всем остальным с помощью приборов в виде игл, расположенных на внутренней стороне этих труб. Система автономная и потому вечная, все будут довольны.

    Скоро... на всей планете останутся только длинные подземные трубы. В трубах будет искусственное освещение и искусственный воздух, потому что озоновый и кислородный слои Земли уже будут полностью уничтожены. Люди станут ползать по этим трубам, гуськом, нагишом, каждый видит только задницу впереди ползущего, моча и экскременты падают вниз через отверстия в полу, а потом цифровое устройство случайным образом выбирает некоторых, обрабатывает и скармливает всем остальным с помощью приборов в виде игл, расположенных на внутренней стороне этих труб. Система автономная и потому вечная, все будут довольны.

    — Орикс и Коростель · книга
18. «

    Мы были людьми, о которых не писали в газетах. Мы жили в пробелах и на полях листа. Это давало нам больше свободы. Мы жили в промежутках между историями.

    Мы были людьми, о которых не писали в газетах. Мы жили в пробелах и на полях листа. Это давало нам больше свободы. Мы жили в промежутках между историями.
19. «

    Нет ничего тягостнее вынужденной благодарности.

    Нет ничего тягостнее вынужденной благодарности.

    — Слепой убийца · книга
20. «

    Производство – потребление. Поневоле задумываешься, уж не сводится ли вся наша жизнь к тому, чтобы один вид отбросов превращать в другой?

    Производство – потребление. Поневоле задумываешься, уж не сводится ли вся наша жизнь к тому, чтобы один вид отбросов превращать в другой?

    — Лакомый кусочек · книга