16 цитат Мариама Петросян: жизненные цитаты — подборка на все случаи

Ниже 16 цитат Мариама Петросян: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В Доме дверь в чужую спальню — не всегда дверь. Для некоторых это глухая стена.

   В Доме дверь в чужую спальню — не всегда дверь. Для некоторых это глухая стена.

   — Мариам Петросян · книга
2. «

   Может, кофе — взрослящий напиток? Если его пьешь, становишься взрослым? Кузнечик считал, что так оно и есть. Жизнь подчинялась своим, никем не придуманным законам, одним из которых был кофе и те, кто его пил. Сначала тебе разрешают пить кофе. Потом перестают следить за тем, в котором часу ты ложишься спать. Курить никто не разрешает, но не разрешать можно по-разному. Поэтому старшие курят почти все, а из младших только один. Курящие и пьющие кофе старшие становятся очень нервными — и вот им уже разрешают превратить лекционный зал в кафе, не спать по ночам и не завтракать. А начинается все с кофе.

   Может, кофе — взрослящий напиток? Если его пьешь, становишься взрослым? Кузнечик считал, что так оно и есть. Жизнь подчинялась своим, никем не придуманным законам, одним из которых был кофе и те, кто его пил. Сначала тебе разрешают пить кофе. Потом перестают следить за тем, в котором часу ты ложишься спать. Курить никто не разрешает, но не разрешать можно по-разному. Поэтому старшие курят почти все, а из младших только один. Курящие и пьющие кофе старшие становятся очень нервными — и вот им уже разрешают превратить лекционный зал в кафе, не спать по ночам и не завтракать. А начинается все с кофе.

   — Мариам Петросян · книга
3. «

   Только редко высказывающиеся люди умеют произносить такие убийственные в своей простоте фразы.

   Только редко высказывающиеся люди умеют произносить такие убийственные в своей простоте фразы.

   — Мариам Петросян · книга
4. «

   И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.

   И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.

   — Мариам Петросян · книга
5. «

   ПРИП теряет дар речи. Такое с ним случается только, когда он спит. Ему это вредно в бодрствующем состоянии, почти смертельно, потому что слишком уж непривычно.

   ПРИП теряет дар речи. Такое с ним случается только, когда он спит. Ему это вредно в бодрствующем состоянии, почти смертельно, потому что слишком уж непривычно.

   — Мариам Петросян · книга
6. «

   Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться — исчезая для других — и думать. Странным образом места влияли на «думанье».

   Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться — исчезая для других — и думать. Странным образом места влияли на «думанье».

   — Мариам Петросян · книга
7. «

   Я не люблю истории. Я люблю мгновения. Люблю ночь больше утра, луну больше солнца, а здесь и сейчас, больше любого где-то потом.

   Я не люблю истории. Я люблю мгновения. Люблю ночь больше утра, луну больше солнца, а здесь и сейчас, больше любого где-то потом.

   — Мариам Петросян · книга
8. «

   — Дневник должен быть честным. Если встретили без восторга, так и надо писать. — А если восторг был, но спрятанный в душе? — Я пишу о том, что вижу, а не о том, где от меня чего спрятали.

   — Дневник должен быть честным. Если встретили без восторга, так и надо писать. — А если восторг был, но спрятанный в душе? — Я пишу о том, что вижу, а не о том, где от меня чего спрятали.

   — Мариам Петросян · книга
9. «

   Торжественно прощаешься со всеми и понимаешь, что с тебя хватит. Что пора уже начинать с кем-то здороваться. А поскольку ничего не можешь делать сам, здороваешься с собой — давним и беспомощным. С тем, кому все помогали и никто не смел обидеть. Чем плохо?

   Торжественно прощаешься со всеми и понимаешь, что с тебя хватит. Что пора уже начинать с кем-то здороваться. А поскольку ничего не можешь делать сам, здороваешься с собой — давним и беспомощным. С тем, кому все помогали и никто не смел обидеть. Чем плохо?

   — Мариам Петросян · книга
10. «

    В Доме было несколько мест, где Кузнечик любил прятаться. Одним из них был двор после наступления темноты. В местах, где ему «думалось». Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться – исчезая для других – и думать. Странным образом места влияли на «думанье».

    В Доме было несколько мест, где Кузнечик любил прятаться. Одним из них был двор после наступления темноты. В местах, где ему «думалось». Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться – исчезая для других – и думать. Странным образом места влияли на «думанье».

    — Мариам Петросян · книга
11. «

    Рыжий безнадежно старше их. Не годами, а количеством вопросов, которые задает сам себе.

    Рыжий безнадежно старше их. Не годами, а количеством вопросов, которые задает сам себе.

    — Мариам Петросян · книга
12. «

    Сказать «да» просто, намного проще, чем всё время об этом помнить.

    Сказать «да» просто, намного проще, чем всё время об этом помнить.

    — Мариам Петросян · книга
13. «

    Его словам веришь еще до того, как он их произносит. Поэтому хорошо, что говорит он мало, ведь от по-настоящему честных слов как-то устаешь.

    Его словам веришь еще до того, как он их произносит. Поэтому хорошо, что говорит он мало, ведь от по-настоящему честных слов как-то устаешь.

    — Мариам Петросян · книга
14. «

    Нет страшнее участи, чем знать о том, что будет завтра.

    Нет страшнее участи, чем знать о том, что будет завтра.

    — Мариам Петросян · книга
15. «

    Люблю, когда много карманов, когда одежда такая заношенная, что кажется собственной кожей, а не чем-то, что можно снять.

    Люблю, когда много карманов, когда одежда такая заношенная, что кажется собственной кожей, а не чем-то, что можно снять.

    — Мариам Петросян · книга
16. «

    Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

    Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

    — Мариам Петросян · книга