27 цитат Мариама Петросян: жизненные цитаты, проверенных временем

Ниже 27 цитат Мариама Петросян: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В Доме было несколько мест, где Кузнечик любил прятаться. Одним из них был двор после наступления темноты. В местах, где ему «думалось». Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться – исчезая для других – и думать. Странным образом места влияли на «думанье».

   В Доме было несколько мест, где Кузнечик любил прятаться. Одним из них был двор после наступления темноты. В местах, где ему «думалось». Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться – исчезая для других – и думать. Странным образом места влияли на «думанье».

   — Мариам Петросян · книга
2. «

   Ты или дышишь в унисон со стаей и знаешь всё обо всём, или не дышишь и не знаешь, и раздражаешь окружающих.

   Ты или дышишь в унисон со стаей и знаешь всё обо всём, или не дышишь и не знаешь, и раздражаешь окружающих.

   — Мариам Петросян · книга
3. «

   Лучше убить человека, чем сделать его рабом своих желаний.

   Лучше убить человека, чем сделать его рабом своих желаний.

   — Мариам Петросян · книга
4. «

   Люблю, когда много карманов, когда одежда такая заношенная, что кажется собственной кожей, а не чем-то, что можно снять.

   Люблю, когда много карманов, когда одежда такая заношенная, что кажется собственной кожей, а не чем-то, что можно снять.

   — Мариам Петросян · книга
5. «

   Я не люблю истории. Я люблю мгновения. Люблю ночь больше утра, луну больше солнца, а здесь и сейчас, больше любого где-то потом.

   Я не люблю истории. Я люблю мгновения. Люблю ночь больше утра, луну больше солнца, а здесь и сейчас, больше любого где-то потом.

   — Мариам Петросян · книга
6. «

   Это нервы, просто нервы, как оголённые провода, свисают во все стороны и за всё цепляются, причем здесь личность и степень её яркости, глупое ты существо?

   Это нервы, просто нервы, как оголённые провода, свисают во все стороны и за всё цепляются, причем здесь личность и степень её яркости, глупое ты существо?

   — Мариам Петросян · книга
7. «

   Рыжий безнадежно старше их. Не годами, а количеством вопросов, которые задает сам себе.

   Рыжий безнадежно старше их. Не годами, а количеством вопросов, которые задает сам себе.

   — Мариам Петросян · книга
8. «

   ПРИП теряет дар речи. Такое с ним случается только, когда он спит. Ему это вредно в бодрствующем состоянии, почти смертельно, потому что слишком уж непривычно.

   ПРИП теряет дар речи. Такое с ним случается только, когда он спит. Ему это вредно в бодрствующем состоянии, почти смертельно, потому что слишком уж непривычно.

   — Мариам Петросян · книга
9. «

   Твои мысли пахнут совсем не так, как слова. И это слышно.

   Твои мысли пахнут совсем не так, как слова. И это слышно.

   — Мариам Петросян · книга
10. «

    Нет страшнее участи, чем знать о том, что будет завтра.

    Нет страшнее участи, чем знать о том, что будет завтра.

    — Мариам Петросян · книга
11. «

    — Иногда любопытство пересиливает моральные принципы, — признался мальчик. — С вами такого не случалось?

    — Иногда любопытство пересиливает моральные принципы, — признался мальчик. — С вами такого не случалось?

    — Мариам Петросян · книга
12. «

    Сказать «да» просто, намного проще, чем всё время об этом помнить.

    Сказать «да» просто, намного проще, чем всё время об этом помнить.

    — Мариам Петросян · книга
13. «

    Как только ты начинаешь что-то понимать, первая твоя реакция — вытряхнуть из себя это понимание.

    Как только ты начинаешь что-то понимать, первая твоя реакция — вытряхнуть из себя это понимание.

    — Мариам Петросян · книга
14. «

    В этот куцый, четырехугольный мирок и ворвался Лось, заполнил его целиком, сделал бескрайним и бесконечным, а Слепой отдал ему свои душу и сердце — всего себя — на вечные времена.

    В этот куцый, четырехугольный мирок и ворвался Лось, заполнил его целиком, сделал бескрайним и бесконечным, а Слепой отдал ему свои душу и сердце — всего себя — на вечные времена.

    — Мариам Петросян · книга
15. «

    Если не ищешь что-то конкретное, лучше сидеть и ждать, пока то, что тебе нужно, найдется само.

    Если не ищешь что-то конкретное, лучше сидеть и ждать, пока то, что тебе нужно, найдется само.

    — Мариам Петросян · книга
16. «

    В Доме дверь в чужую спальню — не всегда дверь. Для некоторых это глухая стена.

    В Доме дверь в чужую спальню — не всегда дверь. Для некоторых это глухая стена.

    — Мариам Петросян · книга
17. «

    Только редко высказывающиеся люди умеют произносить такие убийственные в своей простоте фразы.

    Только редко высказывающиеся люди умеют произносить такие убийственные в своей простоте фразы.

    — Мариам Петросян · книга
18. «

    ...магия монотонности в том и состоит, что сама себя замыкает в круг, повторяясь снова и снова, пока конец не сомкнется с началом, создав непроницаемую зону вокруг...

    ...магия монотонности в том и состоит, что сама себя замыкает в круг, повторяясь снова и снова, пока конец не сомкнется с началом, создав непроницаемую зону вокруг...

    — Мариам Петросян · книга
19. «

    У обоих всё запредельно и нараспашку, ловите кислород и прячьте посуду.

    У обоих всё запредельно и нараспашку, ловите кислород и прячьте посуду.

    — Мариам Петросян · книга
20. «

    Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

    Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

    — Мариам Петросян · книга