24 цитаты Марины Рыбицкой — подборка на все случаи

Подборка из 24 цитаты Марины Рыбицкой: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кто-то в историю входит, а я влипаю.

   Кто-то в историю входит, а я влипаю.

   — Юлия Славачевская · книга
2. «

   Из меня сегодня просто перло неуемное желание сделать всем присутствующим что-то доброе и хорошее: с крыши скинуть или там в фонтане притопить. Аж руки свербели.

   Из меня сегодня просто перло неуемное желание сделать всем присутствующим что-то доброе и хорошее: с крыши скинуть или там в фонтане притопить. Аж руки свербели.

   — Юлия Славачевская · книга
3. «

   — Мучает меня, отче, один вопрос… — Поведай мне, дочь моя, надеюсь, я облегчу твои муки. Безусловно! Всенепременно! Получи, фашист, гранату! — Почему, когда ты разговариваешь с Богом — это названо молитвой, а когда Бог с тобой — шизофренией?

   — Мучает меня, отче, один вопрос… — Поведай мне, дочь моя, надеюсь, я облегчу твои муки. Безусловно! Всенепременно! Получи, фашист, гранату! — Почему, когда ты разговариваешь с Богом — это названо молитвой, а когда Бог с тобой — шизофренией?

   — Юлия Славачевская · книга
4. «

   А, двум смертям не бывать, а одной не миновать!

   А, двум смертям не бывать, а одной не миновать!

   — Юлия Славачевская · книга
5. «

   Улыбка стала еще шире и дружелюбнее. Господи! Спаси меня от самой себя! Я не влюбилась, не влюбилась, это всего лишь глупое сексуальное влечение…

   Улыбка стала еще шире и дружелюбнее. Господи! Спаси меня от самой себя! Я не влюбилась, не влюбилась, это всего лишь глупое сексуальное влечение…

   — Юлия Славачевская · книга
6. «

   Каждый считает, что ему нужна правда, ровно до того момента, когда он её узнаёт.

   Каждый считает, что ему нужна правда, ровно до того момента, когда он её узнаёт.

   — Юлия Славачевская · книга
7. «

   Душа болит, а сердце плачет. Налей сто грамм и дай им сдачи!

   Душа болит, а сердце плачет. Налей сто грамм и дай им сдачи!

   — Юлия Славачевская · книга
8. «

   – О ничтожная, недостойная моего высочайшего внимания прахоподобная ослица, испытывающая мое высокородное и неземное терпение, ползающая у подножия моего полубожественного трона и сопящая в две дырочки! – (Это уже от себя, но по смыслу подходило!) – Как смеешь ты указывать мне, столь прекрасной, подобной легчайшему лепестку цветка, сравнимой красотой лишь с небесными светилами, затмевающей свет солнца днем и украшающей лунный блеск ночью?! – (Может, стоит ввернуть про фонарики?..) Маоэли от изумления широко распахнула узкие глазки, чем навела меня на следующую мысль: – Разуй глаза, о недостойная помесь ишака и гиены с носорогом, и внемли мне! – (Что за чушь я несу?)

   – О ничтожная, недостойная моего высочайшего внимания прахоподобная ослица, испытывающая мое высокородное и неземное терпение, ползающая у подножия моего полубожественного трона и сопящая в две дырочки! – (Это уже от себя, но по смыслу подходило!) – Как смеешь ты указывать мне, столь прекрасной, подобной легчайшему лепестку цветка, сравнимой красотой лишь с небесными светилами, затмевающей свет солнца днем и украшающей лунный блеск ночью?! – (Может, стоит ввернуть про фонарики?..) Маоэли от изумления широко распахнула узкие глазки, чем навела меня на следующую мысль: – Разуй глаза, о недостойная помесь ишака и гиены с носорогом, и внемли мне! – (Что за чушь я несу?)

   — Юлия Славачевская · книга
9. «

   — И что тебя конкретно не устраивает? — полюбопытствовал мужчина. — Все! Ты, видимо, считаешь, что курица не птица, а женщина — не человек.

   — И что тебя конкретно не устраивает? — полюбопытствовал мужчина. — Все! Ты, видимо, считаешь, что курица не птица, а женщина — не человек.

   — Юлия Славачевская · книга
10. «

    Я уже злилась не по-детски и отчаянно трусила. — Я тут как Иван-царевич. Направо рванешь — по «тыкве» огребешь, налево пойдешь — по «репе» огребешь. А прямо двинешься — ваще без мозгов останешься! И где выход?

    Я уже злилась не по-детски и отчаянно трусила. — Я тут как Иван-царевич. Направо рванешь — по «тыкве» огребешь, налево пойдешь — по «репе» огребешь. А прямо двинешься — ваще без мозгов останешься! И где выход?

    — Юлия Славачевская · книга
11. «

    – Аферистки! – сделала вывод юристка. – Обзавестись новыми ксивами и вести себя как примерные девочки из хорошей семьи! Понятно? – Да! – гаркнули в унисон подруги и вылетели в коридор с криком: – Тетенька разрешила нам курить травку, глотать ЛСД, пить абсент и глушить виски!

    – Аферистки! – сделала вывод юристка. – Обзавестись новыми ксивами и вести себя как примерные девочки из хорошей семьи! Понятно? – Да! – гаркнули в унисон подруги и вылетели в коридор с криком: – Тетенька разрешила нам курить травку, глотать ЛСД, пить абсент и глушить виски!

    — Юлия Славачевская · книга
12. «

    — Меня знают все! Это он что, такой страшный? Или часто поминают вместо нашей «матери»? — Замечательно! — неискренне порадовалась за него. — И давно в розыске?

    — Меня знают все! Это он что, такой страшный? Или часто поминают вместо нашей «матери»? — Замечательно! — неискренне порадовалась за него. — И давно в розыске?

    — Юлия Славачевская · книга
13. «

    Представляете себе летучую мышь, которая бежит в панике по полу, уворачиваясь от азартной Повелительницы, вооруженной метлой, да еще прикрывая себе крыльями тыл? Эх, жалко, меня там не было.

    Представляете себе летучую мышь, которая бежит в панике по полу, уворачиваясь от азартной Повелительницы, вооруженной метлой, да еще прикрывая себе крыльями тыл? Эх, жалко, меня там не было.

    — Юлия Славачевская · книга
14. «

    – Ты повторяешься, – спокойно заметила я. – Это становится скучным. – Повторение – мать!... – кратко проинформировал меня мужчина, садясь за руль. – Мать чего?... – проявила я любознательность. – Просто мать! – рявкнул телохранитель.

    – Ты повторяешься, – спокойно заметила я. – Это становится скучным. – Повторение – мать!... – кратко проинформировал меня мужчина, садясь за руль. – Мать чего?... – проявила я любознательность. – Просто мать! – рявкнул телохранитель.

    — Юлия Славачевская · книга
15. «

    — Почему ты рисковала собой из-за кошки? Мне стало его бесконечно жаль, и я попыталась объяснить: — Потому, что хуже сердечной недостаточности может быть только недостаток сердечности. Когда могут без вреда для себя бескорыстно помочь — помогают и не смотрят, кто перед тобой: человек или зверь. Состраданию научиться нельзя. Оно либо есть, или его нет. И знаешь… — Помолчала и продолжила, собравшись с мыслями: — Мне жаль существо, лишенное чувств. Это кукла, безжизненный манекен, говорящая марионетка.

    — Почему ты рисковала собой из-за кошки? Мне стало его бесконечно жаль, и я попыталась объяснить: — Потому, что хуже сердечной недостаточности может быть только недостаток сердечности. Когда могут без вреда для себя бескорыстно помочь — помогают и не смотрят, кто перед тобой: человек или зверь. Состраданию научиться нельзя. Оно либо есть, или его нет. И знаешь… — Помолчала и продолжила, собравшись с мыслями: — Мне жаль существо, лишенное чувств. Это кукла, безжизненный манекен, говорящая марионетка.

    — Юлия Славачевская · книга
16. «

    — Тебя, папа, послушать — так все войны в мире из-за меня! — парировала Илона. — Не все, — согласился папа. — Только самые масштабные!

    — Тебя, папа, послушать — так все войны в мире из-за меня! — парировала Илона. — Не все, — согласился папа. — Только самые масштабные!

    — Юлия Славачевская · книга
17. «

    Повелитель мгновенно нарисовался и долго смотрел на меня укоризненным взглядом любящего папочки, вызывая жгучее желание удавиться на первом суку или хотя бы поковырять носком обуви травку до уровня метро и покаянно прошепелявить: «Чес слово, больсе ни-ни!».

    Повелитель мгновенно нарисовался и долго смотрел на меня укоризненным взглядом любящего папочки, вызывая жгучее желание удавиться на первом суку или хотя бы поковырять носком обуви травку до уровня метро и покаянно прошепелявить: «Чес слово, больсе ни-ни!».

    — Юлия Славачевская · книга
18. «

    – Какой тонкий юмор! – польстил ей Вольдемар, перелистывая странички. – И какое странное отчество – Корлеоновна. Я закатила глаза – опять девчонки выпендрились! – Зато фамилия исконно русская! – гордо сказала Марика Корлеоновна. – Мюллер!

    – Какой тонкий юмор! – польстил ей Вольдемар, перелистывая странички. – И какое странное отчество – Корлеоновна. Я закатила глаза – опять девчонки выпендрились! – Зато фамилия исконно русская! – гордо сказала Марика Корлеоновна. – Мюллер!

    — Юлия Славачевская · книга
19. «

    Жрец: «Вилли тили! Вилли мыли! Вилли дили!» Помощницы: «Дам вилли, трам вилли, тили-тили!» Прислужницы: «А то, а то! Хадаба-хадаба-задаба!» — Сгинь, нечистая сила! Это я где? — Протерла глаза руками, убеждаясь в реальности происходящего. — Какого так много дымить?... Никотин вредит цвету лица. Фу, как воняет! Мое невменяемое состояние углядел жрец. Подойдя ко мне и подбоченившись одной рукой, он поелозил у меня перед лицом пучком перьев и грозно провыл: — Махавыть — тудыть! — Апчхи! Тудыть! — немедленно согласилась я, глядя на него влюбленными глазами. — И неоднократно! — Махавыть! — удовлетворенно проорал мужчина и завел свою шарманку по новой: — Вилли тили! Вилли мыли! Вилли дили! — Руки прочь от Вилли! — завопила я, не выдержав издевательства над собой и над Вилли, которого уже считала близким другом.

    Жрец: «Вилли тили! Вилли мыли! Вилли дили!» Помощницы: «Дам вилли, трам вилли, тили-тили!» Прислужницы: «А то, а то! Хадаба-хадаба-задаба!» — Сгинь, нечистая сила! Это я где? — Протерла глаза руками, убеждаясь в реальности происходящего. — Какого так много дымить?... Никотин вредит цвету лица. Фу, как воняет! Мое невменяемое состояние углядел жрец. Подойдя ко мне и подбоченившись одной рукой, он поелозил у меня перед лицом пучком перьев и грозно провыл: — Махавыть — тудыть! — Апчхи! Тудыть! — немедленно согласилась я, глядя на него влюбленными глазами. — И неоднократно! — Махавыть! — удовлетворенно проорал мужчина и завел свою шарманку по новой: — Вилли тили! Вилли мыли! Вилли дили! — Руки прочь от Вилли! — завопила я, не выдержав издевательства над собой и над Вилли, которого уже считала близким другом.

    — Юлия Славачевская · книга
20. «

    Свадьба делает мужчину счастливым только в одном случае — если это свадьба его дочери.

    Свадьба делает мужчину счастливым только в одном случае — если это свадьба его дочери.

    — Юлия Славачевская · книга