51 мудрых мыслей Мариши Пессла

Подборка из 51 цитата Мариши Пессла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чтобы ощутить, как солнце греет плечи, сначала нужно погулять по тенистой стороне улицы.

   Чтобы ощутить, как солнце греет плечи, сначала нужно погулять по тенистой стороне улицы.

   — Станислас Кордова · книга
2. «

   Порой людей так тяготит тайна, что они готовы выдать ее за здорово живешь первому, кто готов выслушать.

   Порой людей так тяготит тайна, что они готовы выдать ее за здорово живешь первому, кто готов выслушать.

   — Ночное кино · книга
3. «

   Как это погано, что, если человек по правде тебя понимает, надолго его не удержишь. А от тех, кто не понимает вообще, поди отделайся.

   Как это погано, что, если человек по правде тебя понимает, надолго его не удержишь. А от тех, кто не понимает вообще, поди отделайся.

   — Нора Халлидей · книга
4. «

   Лицо у нее было как потускневшая лампочка – человек всю жизнь провел в услужении, сразу видно.

   Лицо у нее было как потускневшая лампочка – человек всю жизнь провел в услужении, сразу видно.

   — Ночное кино · книга
5. «

   В сердцевине прихотливой лжи всегда таится крупица правды.

   В сердцевине прихотливой лжи всегда таится крупица правды.

   — Ночное кино · книга
6. «

   …когда мы познакомились, она была взбалмошна и бедна, изучала Францию и цитировала Симону де Бовуар. Когда шел снег, отирала сопливый нос рукавом куртки, высовывала голову в окно машины, как собака, и ветер взметал ее волосы фейерверком. Этой женщины больше нет. И не ее в том вина. Вот что делают с человеком большие деньги. Сдают его в химчистку, жестоко крахмалят, выглаживают, отпаривают все неровные края, всю грязь, и голод, и простодушный смех. Мало кто выживает среди настоящих денег.

   …когда мы познакомились, она была взбалмошна и бедна, изучала Францию и цитировала Симону де Бовуар. Когда шел снег, отирала сопливый нос рукавом куртки, высовывала голову в окно машины, как собака, и ветер взметал ее волосы фейерверком. Этой женщины больше нет. И не ее в том вина. Вот что делают с человеком большие деньги. Сдают его в химчистку, жестоко крахмалят, выглаживают, отпаривают все неровные края, всю грязь, и голод, и простодушный смех. Мало кто выживает среди настоящих денег.

   — Ночное кино · книга
7. «

   Подозреваемая, но незримая угроза, питаемая воображением, изнурительна и всемогуща. Она калечит, не успеваешь ты выйти из комнаты, вылезти из постели, хотя бы открыть глаза и вздохнуть.

   Подозреваемая, но незримая угроза, питаемая воображением, изнурительна и всемогуща. Она калечит, не успеваешь ты выйти из комнаты, вылезти из постели, хотя бы открыть глаза и вздохнуть.

   — Ночное кино · книга
8. «

   Время высасывает из памяти и страх, и боль.

   Время высасывает из памяти и страх, и боль.

   — Оливия Эндикотт · книга
9. «

   Актер готов без устали слушать похвалы блистательной своей игре…

   Актер готов без устали слушать похвалы блистательной своей игре…

   — Ночное кино · книга
10. «

    Все-таки великолепен этот город – он макиавеллиевский по природе своей. Люди почти не обременяют тебя довершениями, завершениями, свершениями, вообще редко бывают последовательны – и нарочно выкручиваться незачем, тебя просто несет потоком нью-йоркской жизни. Изо дня в день Нью-Йорк подтачивает своих обитателей великим потопом, и только сильнейшим – волевым наследникам Спартака – хватает сил не просто не утонуть, но держаться курса. Касается и работы, и личной жизни. Спустя какую-то пару месяцев почти все оказываются в далекой дали от места назначения, застревают в колючих кустах посреди трясины, хотя направлялись прямиком к океану. Кое-кто попросту тонет (садится на наркоту) или выползает на берег (переезжает в Коннектикут).

    Все-таки великолепен этот город – он макиавеллиевский по природе своей. Люди почти не обременяют тебя довершениями, завершениями, свершениями, вообще редко бывают последовательны – и нарочно выкручиваться незачем, тебя просто несет потоком нью-йоркской жизни. Изо дня в день Нью-Йорк подтачивает своих обитателей великим потопом, и только сильнейшим – волевым наследникам Спартака – хватает сил не просто не утонуть, но держаться курса. Касается и работы, и личной жизни. Спустя какую-то пару месяцев почти все оказываются в далекой дали от места назначения, застревают в колючих кустах посреди трясины, хотя направлялись прямиком к океану. Кое-кто попросту тонет (садится на наркоту) или выползает на берег (переезжает в Коннектикут).

    — Ночное кино · книга
11. «

    Забавно. Одна ночь меняет всю твою жизнь, а начинается как все ночи.

    Забавно. Одна ночь меняет всю твою жизнь, а начинается как все ночи.

    — Морган Деволль · книга
12. «

    Тех, кто промышляет медленным печатным словом, скоро занесут в Красную книгу, как гребенчатых тритонов. Сначала поэты, драматурги, затем романисты. Настал черед закаленных газетчиков.

    Тех, кто промышляет медленным печатным словом, скоро занесут в Красную книгу, как гребенчатых тритонов. Сначала поэты, драматурги, затем романисты. Настал черед закаленных газетчиков.

    — Стю Лотон · книга
13. «

    Когда что-то мнится совпадением, в девяти случаях из десяти это не оно.

    Когда что-то мнится совпадением, в девяти случаях из десяти это не оно.

    — Ночное кино · книга
14. «

    К некоторым тайнам лучше не прикасаться, что разгадка их — и есть неведомое. Вскрывая их, взламывая, являя содержимое свету дня, ты себя убиваешь.

    К некоторым тайнам лучше не прикасаться, что разгадка их — и есть неведомое. Вскрывая их, взламывая, являя содержимое свету дня, ты себя убиваешь.

    — Ночное кино · книга
15. «

    Я шел по их следам, сам себя посылал на край земли. Это побег или мне дарована свобода?

    Я шел по их следам, сам себя посылал на край земли. Это побег или мне дарована свобода?

    — Ночное кино · книга
16. «

    Женщины Манхэттена, конечно, роскошны, но порой забывают, что не бессмертны. Развеселыми пятничными вечерами рассыпаются по городу, точно конфетти, думать не думают, в какую дыру провалятся к субботе.

    Женщины Манхэттена, конечно, роскошны, но порой забывают, что не бессмертны. Развеселыми пятничными вечерами рассыпаются по городу, точно конфетти, думать не думают, в какую дыру провалятся к субботе.

    — Ночное кино · книга
17. «

    Даже у закоренелых преступников тайны – лишь воздушные пузыри, сокрытые в грязи на океанском дне. Порой требуется землетрясение, а порой достаточно нырнуть и поворошить придонный ил – тайны по природе своей стремятся на поверхность, вырываются.

    Даже у закоренелых преступников тайны – лишь воздушные пузыри, сокрытые в грязи на океанском дне. Порой требуется землетрясение, а порой достаточно нырнуть и поворошить придонный ил – тайны по природе своей стремятся на поверхность, вырываются.

    — Ночное кино · книга
18. «

    …добиваясь славы, обрекаешь себя на дешевый карнавал, где ты навеки заточен в клетке, и тебе аплодируют, однако над тобою равно и насмехаются.

    …добиваясь славы, обрекаешь себя на дешевый карнавал, где ты навеки заточен в клетке, и тебе аплодируют, однако над тобою равно и насмехаются.

    — Оливия Эндикотт · книга
19. «

    — Я же говорю. Я люблю тебя. Не как друга, не как босса, а по правде люблю. Я уже целые сутки знаю. — По-моему, это как желудочный грипп. Скоро пройдет.

    — Я же говорю. Я люблю тебя. Не как друга, не как босса, а по правде люблю. Я уже целые сутки знаю. — По-моему, это как желудочный грипп. Скоро пройдет.

    — Ночное кино · книга
20. «

    В каждом раю найдется змей.

    В каждом раю найдется змей.

    — Марлоу Хьюз · книга