140 фраз Марии Фариса: красивые цитаты для статуса

Ниже 140 цитат Марии Фариса: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Перед ней вспыхнули далёкие вечера, в которых она с упоением читала про драконов и высокие водопады; про горы, которые таят бирюзу под снегами; про истоптанную многими ногами дорогу с юга на север; про жемчужный песок под тонкими пальмами; про факиров и шарлатанов; про прелесть дикой, опасной жизни. Спрашивала себя: «Неужели так правда бывает? Неужели можно жить так свободно, красиво?» Но потом закрывала книгу — дверь в мир, о котором мечтала. Возвращалась в мир предсказуемый и серьёзный.

   Перед ней вспыхнули далёкие вечера, в которых она с упоением читала про драконов и высокие водопады; про горы, которые таят бирюзу под снегами; про истоптанную многими ногами дорогу с юга на север; про жемчужный песок под тонкими пальмами; про факиров и шарлатанов; про прелесть дикой, опасной жизни. Спрашивала себя: «Неужели так правда бывает? Неужели можно жить так свободно, красиво?» Но потом закрывала книгу — дверь в мир, о котором мечтала. Возвращалась в мир предсказуемый и серьёзный.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Смелые сердцем не могут устоять перед соблазном: «А что там дальше? А вдруг я буду первым, кто это увидит?» Он решил плыть до конца, каким бы этот конец ни был.

   Смелые сердцем не могут устоять перед соблазном: «А что там дальше? А вдруг я буду первым, кто это увидит?» Он решил плыть до конца, каким бы этот конец ни был.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Длинная дорога тем хороша, что даёт время подумать.

   Длинная дорога тем хороша, что даёт время подумать.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Жизнь замедлилась после многолетнего вихря. Днём Гейт курил на балконе трубку и рисовал в альбомах. Ночью смешивал ром и морфий, чтобы сны не снились. А проснувшись, вновь с упоением окунался в своё тропическое безделье.

   Жизнь замедлилась после многолетнего вихря. Днём Гейт курил на балконе трубку и рисовал в альбомах. Ночью смешивал ром и морфий, чтобы сны не снились. А проснувшись, вновь с упоением окунался в своё тропическое безделье.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   — Волшебство! Кто это сделал? — воскликнул хозяин сундука. В тот миг я понял строчку из христианской книги, которая лежала на тумбочке в моей келье: «Да воссияет свет ваш пред людьми». Я узнал, в чём мой свет, когда воткнул первую же иголку в джинна. Мне повезло, но не всем так везёт — большинству, чтобы обнаружить свой свет, приходится потрудиться.

   — Волшебство! Кто это сделал? — воскликнул хозяин сундука. В тот миг я понял строчку из христианской книги, которая лежала на тумбочке в моей келье: «Да воссияет свет ваш пред людьми». Я узнал, в чём мой свет, когда воткнул первую же иголку в джинна. Мне повезло, но не всем так везёт — большинству, чтобы обнаружить свой свет, приходится потрудиться.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

   Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Что есть покаяние? Давид пошёл в монастырскую библиотеку и выяснил, что «покаяние» в переводе с древнегреческого означает «изменение образа мыслей». В книге пророка Иеремии прочитал: «Исправьте пути ваши и поступки ваши». Сердце Давида забилось. Он почувствовал, что это может быть началом дороги.

   Что есть покаяние? Давид пошёл в монастырскую библиотеку и выяснил, что «покаяние» в переводе с древнегреческого означает «изменение образа мыслей». В книге пророка Иеремии прочитал: «Исправьте пути ваши и поступки ваши». Сердце Давида забилось. Он почувствовал, что это может быть началом дороги.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   — Почему нимбы заходят на рамку? — я любил разглядывать его иконы. — Это не рамка, а окно в другой мир. Через него к нам заглядывают святые и показывают, что чудесное и здесь возможно.

   — Почему нимбы заходят на рамку? — я любил разглядывать его иконы. — Это не рамка, а окно в другой мир. Через него к нам заглядывают святые и показывают, что чудесное и здесь возможно.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

   Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Ты не боишься, что тебя ранят. Знаешь: кто прячется от боли, тот прячется от самой жизни.

    Ты не боишься, что тебя ранят. Знаешь: кто прячется от боли, тот прячется от самой жизни.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Он может проснуться в любую минуту. Вулканы, как люди, спят подолгу, потом вдруг просыпаются и всё вокруг себя меняют.

    Он может проснуться в любую минуту. Вулканы, как люди, спят подолгу, потом вдруг просыпаются и всё вокруг себя меняют.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Выложил перед ней всё: моё сердце было мандарином без кожуры на её ладони. И она сжала пальцы.

    Выложил перед ней всё: моё сердце было мандарином без кожуры на её ладони. И она сжала пальцы.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

    Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Представляешь, как здорово будет поехать на Аляску следующим летом? Смотреть, как тают ледники, роняя куски голубого тела в воду, как медведица с медвежатами стоит на камнях посреди реки и ловит рыбу, а каждый шорох в лесу может оказаться оленем.

    Представляешь, как здорово будет поехать на Аляску следующим летом? Смотреть, как тают ледники, роняя куски голубого тела в воду, как медведица с медвежатами стоит на камнях посреди реки и ловит рыбу, а каждый шорох в лесу может оказаться оленем.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Немногие отваживаются войти в дебри, но всё же есть такие. Немногие выдерживают ужас пустыни, но всё же есть такие. А вот реку, эту самую реку, пересекают лишь единицы. Одно её течение толкает свои воды на запад. Именно оно унесло большинство искателей прочь от города, где каждый находит счастье; где каждый становится хозяином своей впечатляющей силы.

    Немногие отваживаются войти в дебри, но всё же есть такие. Немногие выдерживают ужас пустыни, но всё же есть такие. А вот реку, эту самую реку, пересекают лишь единицы. Одно её течение толкает свои воды на запад. Именно оно унесло большинство искателей прочь от города, где каждый находит счастье; где каждый становится хозяином своей впечатляющей силы.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.

    Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    — Знаешь, что удивительно? Чем старше женщина, тем она красивее. Кожа в морщинах, взгляд не цепляется ни за одну округлость, но всё это ерунда — есть в них что-то. Только вот что — объяснить не могу. — И не надо, — сказал я ему, — я это видел.

    — Знаешь, что удивительно? Чем старше женщина, тем она красивее. Кожа в морщинах, взгляд не цепляется ни за одну округлость, но всё это ерунда — есть в них что-то. Только вот что — объяснить не могу. — И не надо, — сказал я ему, — я это видел.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Каждый, кто ступает на сложный путь — путь в неизвестное, получает помощь. Сам посуди: ты был без денег и нашёл деньги. Терпел великий зной нашей земли, тягость дней и однообразие джунглей. Твой предательский ум шептал тебе: «Вернись туда, откуда пришёл. Ещё не поздно». Он шипел тебе, высовывая раздвоенный язычок: «Всё напрасно. Ты не найдёшь, что ищешь. Заканчиваются еда и патроны. Поверни назад, спасись». Так? — Да. — Но ты шёл дальше, потому что слушал сердце.

    Каждый, кто ступает на сложный путь — путь в неизвестное, получает помощь. Сам посуди: ты был без денег и нашёл деньги. Терпел великий зной нашей земли, тягость дней и однообразие джунглей. Твой предательский ум шептал тебе: «Вернись туда, откуда пришёл. Ещё не поздно». Он шипел тебе, высовывая раздвоенный язычок: «Всё напрасно. Ты не найдёшь, что ищешь. Заканчиваются еда и патроны. Поверни назад, спасись». Так? — Да. — Но ты шёл дальше, потому что слушал сердце.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    У меня был тайный любовник — горячий ветер пустыни, по ночам я целовалась с ним, высунув лицо в окошко.

    У меня был тайный любовник — горячий ветер пустыни, по ночам я целовалась с ним, высунув лицо в окошко.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    У нас принято всё ценное хранить на самом видном месте, чтобы усладить глаза гостя.

    У нас принято всё ценное хранить на самом видном месте, чтобы усладить глаза гостя.

    — Мария Фариса · книга