176 фраз Марии Фариса: красивые цитаты для статуса

Ниже 176 цитат Марии Фариса: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Город пах запертой в сундуке тканью. Пах чёрным вином из зарытого под землёй кувшина. Встречные в шерстяных пончо глядели на меня, как Каин на брата. Мулатки скребли мётлами тротуар вдоль магазинов.

   Город пах запертой в сундуке тканью. Пах чёрным вином из зарытого под землёй кувшина. Встречные в шерстяных пончо глядели на меня, как Каин на брата. Мулатки скребли мётлами тротуар вдоль магазинов.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Она заставила себя провести несколько вечеров дома, но потом не выдержала и снова нырнула в ночь в поисках мужских глаз и объятий. Хотела спрятаться от пустоты, которая хватала её за горло и шептала: «Ты никому не нужна. Тебя никто не любит». Бросалась в свидания со свечками на столиках и вермутом в резных бокалах; бежала к поцелуям со вкусом соли, к такси до дома, к простыням, мокрым от горячего пота. Один, другой, третий — все её романы лопались мыльными пузырями.

   Она заставила себя провести несколько вечеров дома, но потом не выдержала и снова нырнула в ночь в поисках мужских глаз и объятий. Хотела спрятаться от пустоты, которая хватала её за горло и шептала: «Ты никому не нужна. Тебя никто не любит». Бросалась в свидания со свечками на столиках и вермутом в резных бокалах; бежала к поцелуям со вкусом соли, к такси до дома, к простыням, мокрым от горячего пота. Один, другой, третий — все её романы лопались мыльными пузырями.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

   Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Утопала в трясине и сама себя вытаскивала из трясины. Наблюдала за зверьём, чтобы понять, какие ягоды лучше не трогать, а какие есть можно. Съедала что-нибудь неизвестное и слушала своё тело: выживу я или нет? В такие моменты каждый удар сердца был как раскат грома. Я выживала и шла дальше. По ночам мне было страшно и одиноко. Утешать меня было некому — я сама себя утешала. Хотелось кричать от холода и от боли — и я кричала. Потом сама себя обнимала, свернувшись на мху клубочком.

   Утопала в трясине и сама себя вытаскивала из трясины. Наблюдала за зверьём, чтобы понять, какие ягоды лучше не трогать, а какие есть можно. Съедала что-нибудь неизвестное и слушала своё тело: выживу я или нет? В такие моменты каждый удар сердца был как раскат грома. Я выживала и шла дальше. По ночам мне было страшно и одиноко. Утешать меня было некому — я сама себя утешала. Хотелось кричать от холода и от боли — и я кричала. Потом сама себя обнимала, свернувшись на мху клубочком.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   — Не страшно было растить ребёнка одной? — А что здесь страшного? Ветры дуют не так, как желают корабли. Мужчина, настоящий, страстный, от какого хочется иметь детей, не сидит на месте. Он то на войне, то в плавании, открывает новые земли. Посмотри на мир живых тварей: для хорошего потомства самка предпочитает самого отважного и сильного самца. Там, откуда нас привезли сюда, мы только таких и выбирали. Ведь кто живёт по-настоящему — выбирает, а не смиряется с тем, что есть, и терпит.

   — Не страшно было растить ребёнка одной? — А что здесь страшного? Ветры дуют не так, как желают корабли. Мужчина, настоящий, страстный, от какого хочется иметь детей, не сидит на месте. Он то на войне, то в плавании, открывает новые земли. Посмотри на мир живых тварей: для хорошего потомства самка предпочитает самого отважного и сильного самца. Там, откуда нас привезли сюда, мы только таких и выбирали. Ведь кто живёт по-настоящему — выбирает, а не смиряется с тем, что есть, и терпит.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Вы постоянно что-то ищете снаружи, потому что не верите, что внутри вас есть всё, что вам нужно.

   Вы постоянно что-то ищете снаружи, потому что не верите, что внутри вас есть всё, что вам нужно.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Обменивались друг с другом новостями на языке надломленных веток, укрывались щитами от дождя из ядовитых стрел, слушали, как подводные монстры чешут спины о кили лодок… Проживали каждый миг как последний — не это ли величайшее счастье?

   Обменивались друг с другом новостями на языке надломленных веток, укрывались щитами от дождя из ядовитых стрел, слушали, как подводные монстры чешут спины о кили лодок… Проживали каждый миг как последний — не это ли величайшее счастье?

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Рассвет не наступал. Солнце задержалось над Старым миром: осталось погреть колонны Севильи; зацепилось лучами за каменные узоры на церквях Саламанки; застыло пересчитать овец на полях Азоров. Кабра поглядывал в раскрытую дверь, руки работали сами. Нитка, которая раньше соединяла их с сердцем, повисла где-то в пустоте над желудком.

   Рассвет не наступал. Солнце задержалось над Старым миром: осталось погреть колонны Севильи; зацепилось лучами за каменные узоры на церквях Саламанки; застыло пересчитать овец на полях Азоров. Кабра поглядывал в раскрытую дверь, руки работали сами. Нитка, которая раньше соединяла их с сердцем, повисла где-то в пустоте над желудком.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Смелые сердцем не могут устоять перед соблазном: «А что там дальше? А вдруг я буду первым, кто это увидит?» Он решил плыть до конца, каким бы этот конец ни был.

   Смелые сердцем не могут устоять перед соблазном: «А что там дальше? А вдруг я буду первым, кто это увидит?» Он решил плыть до конца, каким бы этот конец ни был.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Ты больше никуда не спешишь. Поняла: этот путь и есть твоё назначение. А так как спешить некуда, едва просыпаешься, спрашиваешь себя: как я могу обрадовать Создателя своей жизнью?

    Ты больше никуда не спешишь. Поняла: этот путь и есть твоё назначение. А так как спешить некуда, едва просыпаешься, спрашиваешь себя: как я могу обрадовать Создателя своей жизнью?

    — Мария Фариса · книга
11. «

    В полной тишине и темноте для меня сияло лишь лицо напротив. В его глазах я видела, что и моё лицо для него сияло.

    В полной тишине и темноте для меня сияло лишь лицо напротив. В его глазах я видела, что и моё лицо для него сияло.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Я ещё раз обнял его и зашагал, изо всех сил стараясь не оглянуться. На душе было легко, я был спокоен. Знал, что в любой миг могу положить руку на сердце и сказать: «Здравствуй, Борха». Он ответит мне, удар за ударом. Я шёл в сторону Порту. Каждым утром, едва просыпался, клал ладонь на грудь: «Борха, здравствуй! Наступил новый день, давай проведём его, как мы мечтали?» Сердце билось — мальчик внутри меня улыбался.

    Я ещё раз обнял его и зашагал, изо всех сил стараясь не оглянуться. На душе было легко, я был спокоен. Знал, что в любой миг могу положить руку на сердце и сказать: «Здравствуй, Борха». Он ответит мне, удар за ударом. Я шёл в сторону Порту. Каждым утром, едва просыпался, клал ладонь на грудь: «Борха, здравствуй! Наступил новый день, давай проведём его, как мы мечтали?» Сердце билось — мальчик внутри меня улыбался.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    На пути мне начали встречаться мужчины. С каждым я останавливалась поболтать. Сначала в них глядела, а потом в себя глядела, как в лесу, когда съедала неизвестную ягоду и ждала: отравит она меня или не отравит.

    На пути мне начали встречаться мужчины. С каждым я останавливалась поболтать. Сначала в них глядела, а потом в себя глядела, как в лесу, когда съедала неизвестную ягоду и ждала: отравит она меня или не отравит.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Он может проснуться в любую минуту. Вулканы, как люди, спят подолгу, потом вдруг просыпаются и всё вокруг себя меняют.

    Он может проснуться в любую минуту. Вулканы, как люди, спят подолгу, потом вдруг просыпаются и всё вокруг себя меняют.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Ханна вспомнила, как Алма рассказывала про бразильские реки, где она плавала с трубкой и маской, а гигантские рыбы тёрлись о неё боками. В одной из таких рек, в Мату-Гросу, Алма потеряла серёжку с бриллиантом. — Однажды отправишься туда и найдёшь моё богатство. — С чего ты взяла, что отправлюсь? — Отправишься, вот увидишь, — улыбнулась Алма.

    Ханна вспомнила, как Алма рассказывала про бразильские реки, где она плавала с трубкой и маской, а гигантские рыбы тёрлись о неё боками. В одной из таких рек, в Мату-Гросу, Алма потеряла серёжку с бриллиантом. — Однажды отправишься туда и найдёшь моё богатство. — С чего ты взяла, что отправлюсь? — Отправишься, вот увидишь, — улыбнулась Алма.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Если что-то неприятное, мерзкое зарождается внутри тебя — джинн рядом. Он будет делать всё возможное, чтобы ты исполнил его гнусный план, а не следовал своей воле. Чувствуешь ярость, вину, обиду? Закрой глаза и скажи: «Джинн, я тебя вижу. Я знаю, откуда ты и чего ты хочешь. Но быть по-моему». Это и есть иголка. Когда понимаешь, что чёрный туман в груди начинает рассеиваться, открывай глаза — ты выиграл битву. В каждого джинна нужно воткнуть ровно тридцать три иголки. Тридцать три — так говорит моя книга.

    Если что-то неприятное, мерзкое зарождается внутри тебя — джинн рядом. Он будет делать всё возможное, чтобы ты исполнил его гнусный план, а не следовал своей воле. Чувствуешь ярость, вину, обиду? Закрой глаза и скажи: «Джинн, я тебя вижу. Я знаю, откуда ты и чего ты хочешь. Но быть по-моему». Это и есть иголка. Когда понимаешь, что чёрный туман в груди начинает рассеиваться, открывай глаза — ты выиграл битву. В каждого джинна нужно воткнуть ровно тридцать три иголки. Тридцать три — так говорит моя книга.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    — Ты сама дала себе всё. Почему грустишь? — Хочу, чтобы кто-то был рядом. — Нет, я ошиблась. Ты дала себе всё, кроме любви. Только ничего у тебя не выйдет. Как койот нюхает сухую землю, чтобы найти воду, так мужчина ищет женщину. Понимаешь? Боль ткнула меня в грудь острым ногтем. — Только когда здесь забьёт источник, на водопой придёт тот, кто тебе нужен.

    — Ты сама дала себе всё. Почему грустишь? — Хочу, чтобы кто-то был рядом. — Нет, я ошиблась. Ты дала себе всё, кроме любви. Только ничего у тебя не выйдет. Как койот нюхает сухую землю, чтобы найти воду, так мужчина ищет женщину. Понимаешь? Боль ткнула меня в грудь острым ногтем. — Только когда здесь забьёт источник, на водопой придёт тот, кто тебе нужен.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Любая карта — это карта сокровищ.

    Любая карта — это карта сокровищ.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Истина скрыта в темноте, которую мы в себе носим.

    Истина скрыта в темноте, которую мы в себе носим.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Умирающие старики хватали меня за руки: «Я понял, только сейчас понял, что неверно потратил своё время. Помоги мне пожить ещё немного». Но я была бессильна перед смертью, и с горечью в сердце эти люди уходили в чёрную бездну.

    Умирающие старики хватали меня за руки: «Я понял, только сейчас понял, что неверно потратил своё время. Помоги мне пожить ещё немного». Но я была бессильна перед смертью, и с горечью в сердце эти люди уходили в чёрную бездну.

    — Мария Фариса · книга