52 цитаты Марии Фариса: красивые цитаты для поста и дневника

Ниже 52 цитаты Марии Фариса: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вниз с холма по пыльной дороге. Шум моря в сердце спасал от тоскливых мыслей. С каждым шагом волны накатывали, били по рёбрам, отступали, оставляли тину, тишину, мысли.

   Вниз с холма по пыльной дороге. Шум моря в сердце спасал от тоскливых мыслей. С каждым шагом волны накатывали, били по рёбрам, отступали, оставляли тину, тишину, мысли.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Дикое древнее чутьё подсказало ей: это шанс изменить судьбу и сделать так, чтобы случилось не предначертанное, но нечто лучше.

   Дикое древнее чутьё подсказало ей: это шанс изменить судьбу и сделать так, чтобы случилось не предначертанное, но нечто лучше.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Если хочешь быть счастливой, усвой: ты фишка, кубики бросает Всевышний. Если ты сделала попытку сблизиться, но ничего не выходит — остановись. Значит, у Мироздания другая задумка.

   Если хочешь быть счастливой, усвой: ты фишка, кубики бросает Всевышний. Если ты сделала попытку сблизиться, но ничего не выходит — остановись. Значит, у Мироздания другая задумка.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Мы сделали слабыми своих женщин, чтобы нам было легче совладать с вашей силой.

   Мы сделали слабыми своих женщин, чтобы нам было легче совладать с вашей силой.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Я достал из рюкзака свои записи, карты и компас. Она выхватила их у меня из рук и бросила в костёр — труды нескольких моих лет вспыхнули и исчезли. — Что ты сделала? — Тебе это больше не нужно, — сказала она таким голосом, что я ей поверил. — А что мне нужно? — спросил тихо. Она посмотрела своим невыносимым взглядом. Взяла котелок из моего рюкзака, зашагала на звук ручья, принесла воды и залила костёр. — Пойдём, пока горит солнце.

   Я достал из рюкзака свои записи, карты и компас. Она выхватила их у меня из рук и бросила в костёр — труды нескольких моих лет вспыхнули и исчезли. — Что ты сделала? — Тебе это больше не нужно, — сказала она таким голосом, что я ей поверил. — А что мне нужно? — спросил тихо. Она посмотрела своим невыносимым взглядом. Взяла котелок из моего рюкзака, зашагала на звук ручья, принесла воды и залила костёр. — Пойдём, пока горит солнце.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Тогда я сказала себе: ладно, сдаюсь, будь что будет. Это было лучшее решение в моей жизни. Я отпустила штурвал, и течение само отнесло мой корабль к берегу, где меня ждал сундук сокровищ.

   Тогда я сказала себе: ладно, сдаюсь, будь что будет. Это было лучшее решение в моей жизни. Я отпустила штурвал, и течение само отнесло мой корабль к берегу, где меня ждал сундук сокровищ.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   — Что ты ищешь здесь, дочка? — Мужа. — И как? Встретила кого-нибудь подходящего? — Пока нет. — И не встретишь. Я застыла с куском за щекой. — Почему? — Потому что ищешь. Ты должна просто идти и наслаждаться дорогой.

   — Что ты ищешь здесь, дочка? — Мужа. — И как? Встретила кого-нибудь подходящего? — Пока нет. — И не встретишь. Я застыла с куском за щекой. — Почему? — Потому что ищешь. Ты должна просто идти и наслаждаться дорогой.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Она глядела дерзким насмешливым взглядом — женщины так обычно не сморят, а те, кто смотрят, никогда не выходят замуж.

   Она глядела дерзким насмешливым взглядом — женщины так обычно не сморят, а те, кто смотрят, никогда не выходят замуж.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.

   Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Ты так торопишься, что проскочишь мимо.

    Ты так торопишься, что проскочишь мимо.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Каждый пойман в клетку своего уютного мира. Рядом с ними ты чувствуешь себя особенно зрячей. Пытаешься их разбудить, но они лишь делают вид, что слушают тебя: в их головах только шум их собственных мыслей. Единицы из них смогут проснуться, остальные умрут, так себя настоящих и не увидев.

    Каждый пойман в клетку своего уютного мира. Рядом с ними ты чувствуешь себя особенно зрячей. Пытаешься их разбудить, но они лишь делают вид, что слушают тебя: в их головах только шум их собственных мыслей. Единицы из них смогут проснуться, остальные умрут, так себя настоящих и не увидев.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Нужно разобраться: кто делает выбор — ты или чудовища в твоих джунглях, — Тьягу снова ткнул пальцем в грудь Ханны. — Вот здесь, в этом тёмном и страшном месте.

    Нужно разобраться: кто делает выбор — ты или чудовища в твоих джунглях, — Тьягу снова ткнул пальцем в грудь Ханны. — Вот здесь, в этом тёмном и страшном месте.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Чтобы найти человека в точности своего размера, нужно покинуть дом и отправиться на незнакомые земли, начать скитаться и внимательно, — старуха подняла палец, — внимательно разглядывать каждого по дороге.

    Чтобы найти человека в точности своего размера, нужно покинуть дом и отправиться на незнакомые земли, начать скитаться и внимательно, — старуха подняла палец, — внимательно разглядывать каждого по дороге.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    — Дочка, вставай, пора на мессу. — Я не пойду. — Ты хочешь, чтобы Бог на тебя разозлился? — Он и так из-за чего-то зол на меня, мама. — Глупости, — отвечала она и тащила меня в церковь. Там на месте Руфино сидел кто-то, но для меня его скамейка всегда была пустая. Я глядела в ту пустоту, когда, несколько лет спустя, священник спросил, согласна ли я стать женой Бельтрана. «Да», — ответила я пустоте на месте Руфино.

    — Дочка, вставай, пора на мессу. — Я не пойду. — Ты хочешь, чтобы Бог на тебя разозлился? — Он и так из-за чего-то зол на меня, мама. — Глупости, — отвечала она и тащила меня в церковь. Там на месте Руфино сидел кто-то, но для меня его скамейка всегда была пустая. Я глядела в ту пустоту, когда, несколько лет спустя, священник спросил, согласна ли я стать женой Бельтрана. «Да», — ответила я пустоте на месте Руфино.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Я видел столько всего, что глаза мои прожили не одну, а тысячу жизней.

    Я видел столько всего, что глаза мои прожили не одну, а тысячу жизней.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    По ночам он прижимал её к себе с такой силой, что его амулеты врезались ей в грудь. — Не больно? — Больно, когда не чувствую их, — она отвечала.

    По ночам он прижимал её к себе с такой силой, что его амулеты врезались ей в грудь. — Не больно? — Больно, когда не чувствую их, — она отвечала.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    День за днём, дождь за дождём, ветер за ветром. Все чувства сделались такими свежими, словно кто-то отмыл их от пыли. Морщины и седина пропали, даже линии на ладонях стёрлись. У них ничего не было, и всё было.

    День за днём, дождь за дождём, ветер за ветром. Все чувства сделались такими свежими, словно кто-то отмыл их от пыли. Морщины и седина пропали, даже линии на ладонях стёрлись. У них ничего не было, и всё было.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

    Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Ты больше никуда не спешишь. Поняла: этот путь и есть твоё назначение. А так как спешить некуда, едва просыпаешься, спрашиваешь себя: как я могу обрадовать Создателя своей жизнью?

    Ты больше никуда не спешишь. Поняла: этот путь и есть твоё назначение. А так как спешить некуда, едва просыпаешься, спрашиваешь себя: как я могу обрадовать Создателя своей жизнью?

    — Мария Фариса · книга
20. «

    С каждым новым шагом каблуки Вивиан врезались в землю всё глубже — это сердце тяжелело, уже зная то, что голова лишь потом узнает.

    С каждым новым шагом каблуки Вивиан врезались в землю всё глубже — это сердце тяжелело, уже зная то, что голова лишь потом узнает.

    — Мария Фариса · книга