216 цитат Марии Фариса: жизненные цитаты для тех, кто любит думать

Подборка из 216 цитат Марии Фариса: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты же застыл в безделье, словно несёшь на себе скорпиона. Чтобы пережить настоящую бурю, сынок, нужно хоть что-нибудь делать. Арне сел в гамаке. — Что делать? — Жить, строить планы, жениться, мечтать о доме… Лёжа в гамаке, ты дождёшься лишь непогоды.

   — Ты же застыл в безделье, словно несёшь на себе скорпиона. Чтобы пережить настоящую бурю, сынок, нужно хоть что-нибудь делать. Арне сел в гамаке. — Что делать? — Жить, строить планы, жениться, мечтать о доме… Лёжа в гамаке, ты дождёшься лишь непогоды.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Мужчина действует, женщина ждёт. Таков порядок. Кто я, чтобы его нарушить?

   Мужчина действует, женщина ждёт. Таков порядок. Кто я, чтобы его нарушить?

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Память — это проклятье. Как не стараешься забыть страшное, всё равно его придётся вспомнить.

   Память — это проклятье. Как не стараешься забыть страшное, всё равно его придётся вспомнить.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Благодарность — семечка, из которой растёт счастье.

   Благодарность — семечка, из которой растёт счастье.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Кто копирует, ошибок не допускает. Однако мастерство постигается через ошибки.

   Кто копирует, ошибок не допускает. Однако мастерство постигается через ошибки.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Мы сцепились рогами, как две козы на краю обрыва, и конечно, упали, потому что соперничество убивает женскую силу.

   Мы сцепились рогами, как две козы на краю обрыва, и конечно, упали, потому что соперничество убивает женскую силу.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   «Чего ждёшь? — ствол старого можжевельника скрипел голосами предков. — Птицы несут яйца. Семена дают новые стебли. Всё, что живёт на этой планете, должно плодиться».

   «Чего ждёшь? — ствол старого можжевельника скрипел голосами предков. — Птицы несут яйца. Семена дают новые стебли. Всё, что живёт на этой планете, должно плодиться».

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Женщина найдёт способ сказать.

   Женщина найдёт способ сказать.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Шейх где-то украл ту женщину, потому что из дворца её не выпускали. Я тоже не выходил после нашей встречи. Игривая, чистая, неуловимая — дождь из фиников благословлял меня, когда она приближалась, а чёрный свет её глаз ввергал меня в изумление.

   Шейх где-то украл ту женщину, потому что из дворца её не выпускали. Я тоже не выходил после нашей встречи. Игривая, чистая, неуловимая — дождь из фиников благословлял меня, когда она приближалась, а чёрный свет её глаз ввергал меня в изумление.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    — Жаль, у меня не было такой встречи, — вздохнула она. — Вода спешит к тому, кто жаждет.

    — Жаль, у меня не было такой встречи, — вздохнула она. — Вода спешит к тому, кто жаждет.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    В доме мужа я каждый миг должна была что-то делать. Словно кто-то подстроил, чтобы дела не кончались. Всё, на что я тратила жизнь, снова пачкалось, рвалось и съедалось. Дни проходили перед моими глазами, а я оставалась на том же месте.

    В доме мужа я каждый миг должна была что-то делать. Словно кто-то подстроил, чтобы дела не кончались. Всё, на что я тратила жизнь, снова пачкалось, рвалось и съедалось. Дни проходили перед моими глазами, а я оставалась на том же месте.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Настоящая красота не такая явная, её нужно разглядеть, но тот, кто её увидит, не променяет ни на что на свете.

    Настоящая красота не такая явная, её нужно разглядеть, но тот, кто её увидит, не променяет ни на что на свете.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Мгелия двигалась медленно, говорила мало, чтобы с кончика языка не утекла женская сила. День отдавала делам, когда солнце скрывалось за горой, ложилась на женской половине дома на овечью шкуру, гладила живот и засыпала. Те сладкие месяцы она жила внутри, а не снаружи.

    Мгелия двигалась медленно, говорила мало, чтобы с кончика языка не утекла женская сила. День отдавала делам, когда солнце скрывалось за горой, ложилась на женской половине дома на овечью шкуру, гладила живот и засыпала. Те сладкие месяцы она жила внутри, а не снаружи.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Ничего не поделать: человеку нравится ошибаться.

    Ничего не поделать: человеку нравится ошибаться.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    — Папа, а мы летом поедем на море? — Конечно! Почему нет? Буду меньше курить и не покупать непонятно чего. Махровые халаты, прикованные коврики и прочую дрянь. Без всего этого можно жить, а без моря — никак.

    — Папа, а мы летом поедем на море? — Конечно! Почему нет? Буду меньше курить и не покупать непонятно чего. Махровые халаты, прикованные коврики и прочую дрянь. Без всего этого можно жить, а без моря — никак.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Болезнь — не наказание, а сигнал о необходимости перемен. Болезнь хочет, чтобы её слушали и задавали ей миллион вопросов.

    Болезнь — не наказание, а сигнал о необходимости перемен. Болезнь хочет, чтобы её слушали и задавали ей миллион вопросов.

    — Мария Фариса
17. «

    Вопросы — корм для писательского воображения.

    Вопросы — корм для писательского воображения.

    — Мария Фариса
18. «

    Если зло зародится внутри человека, появится и вовне неизбежно.

    Если зло зародится внутри человека, появится и вовне неизбежно.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Я помчался к своим, чтобы скорее обнять жену и детей, но дома в обычном месте не обнаружил. Уже тогда меня пронзила догадка, но я отмахнулся: «Нет, быть такого не может». Всё же, чтобы удостовериться, решил пойти к дому моих родителей, который давно разобран. Шагал через яблоневый сад, и все деревья в нём были молодые, как в моём детстве. Вдруг замер: родительский дом стоял на прежнем месте. На окнах были знакомые шторы, горшки с цветами. Я подкрался ближе и в просвет между занавесками увидел свою сестру. Она наливала кипящую воду в бочку. На табуретке лежали зелёное мыло и полотенце. Ей было семнадцать, и она улыбалась. В то время она была влюблена в гробовщика с тонкими усами. Ещё не знала, что скоро выйдет за него замуж, растолстеет, родит двоих, а потом он ей изменит с трактирщицей и заразится дурной болезнью.

    Я помчался к своим, чтобы скорее обнять жену и детей, но дома в обычном месте не обнаружил. Уже тогда меня пронзила догадка, но я отмахнулся: «Нет, быть такого не может». Всё же, чтобы удостовериться, решил пойти к дому моих родителей, который давно разобран. Шагал через яблоневый сад, и все деревья в нём были молодые, как в моём детстве. Вдруг замер: родительский дом стоял на прежнем месте. На окнах были знакомые шторы, горшки с цветами. Я подкрался ближе и в просвет между занавесками увидел свою сестру. Она наливала кипящую воду в бочку. На табуретке лежали зелёное мыло и полотенце. Ей было семнадцать, и она улыбалась. В то время она была влюблена в гробовщика с тонкими усами. Ещё не знала, что скоро выйдет за него замуж, растолстеет, родит двоих, а потом он ей изменит с трактирщицей и заразится дурной болезнью.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    С семи лет девочки в наших горах учатся мастерству, чтобы к юности ни от кого не зависеть. В четырнадцать лет девочка может прокормить и одеть себя на вырученные от рукоделия деньги. Ежедневно девица приумножает свой капитал, чтобы после свадьбы в муже не раствориться. И уйти без потерь для себя, если с мужем плохо.

    С семи лет девочки в наших горах учатся мастерству, чтобы к юности ни от кого не зависеть. В четырнадцать лет девочка может прокормить и одеть себя на вырученные от рукоделия деньги. Ежедневно девица приумножает свой капитал, чтобы после свадьбы в муже не раствориться. И уйти без потерь для себя, если с мужем плохо.

    — Мария Фариса · книга