301 цитат Марии Фарисы, проверенных временем

Мария Фариса — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 301 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мои любимые места на планете — это те, где человек не значит ровным счётом ничего.

   Мои любимые места на планете — это те, где человек не значит ровным счётом ничего.
2. «

   В сезон дождей весь мир становится серым, но навсегда ничего не бывает. Слёзы иссякают. Ты трудишься в бесконечном молчании. Огонь трещит. Вдруг, сверху или снизу, изнутри или снаружи, приходит песня. Ты делаешь последний стежок, встаёшь, завязываешь пояс на талии и танцуешь. Ноги полны силы. Руки полны силы. Сердце полно силы. Вдох, выдох — это чудесное зелье.

   В сезон дождей весь мир становится серым, но навсегда ничего не бывает. Слёзы иссякают. Ты трудишься в бесконечном молчании. Огонь трещит. Вдруг, сверху или снизу, изнутри или снаружи, приходит песня. Ты делаешь последний стежок, встаёшь, завязываешь пояс на талии и танцуешь. Ноги полны силы. Руки полны силы. Сердце полно силы. Вдох, выдох — это чудесное зелье.

   — Джунгли внутри тебя · книга
3. «

   Пятна на ткани памяти могут поблекнуть, но не исчезнуть.

   Пятна на ткани памяти могут поблекнуть, но не исчезнуть.

   — Авантюрин · книга
4. «

   Она светилась, как все фонари и маяки Картахены разом. Что-то бесновалось в глазах, точно как у игроков, которые ни на какие числа в мире не променяют своё любимое зеро.

   Она светилась, как все фонари и маяки Картахены разом. Что-то бесновалось в глазах, точно как у игроков, которые ни на какие числа в мире не променяют своё любимое зеро.

   — Авантюрин · книга
5. «

   Вот и алтарь — место молитв и выдохов. Золотые колонны, лозой и цветами увитые, ниши с второстепенными персонажами, а наверху она, которая тоже должна быть второстепенной, но стала главною, сначала архангелом, потом людьми выбранная.

   Вот и алтарь — место молитв и выдохов. Золотые колонны, лозой и цветами увитые, ниши с второстепенными персонажами, а наверху она, которая тоже должна быть второстепенной, но стала главною, сначала архангелом, потом людьми выбранная.

   — Бразилис · книга
6. «

   Чтобы твои дети были великими, ты должна найти того, кто тебе равен.

   Чтобы твои дети были великими, ты должна найти того, кто тебе равен.

   — Джунгли внутри тебя · книга
7. «

   Истинная жена — это та, с кем говоришь ночами.

   Истинная жена — это та, с кем говоришь ночами.

   — Джунгли внутри тебя · книга
8. «

   Кто-то здесь умер, но ещё не родился. Родиться сложно, не каждому выпадает такое счастье.

   Кто-то здесь умер, но ещё не родился. Родиться сложно, не каждому выпадает такое счастье.

   — Сказки для беспокойных · книга
9. «

   Только бы не передумать завтра. Проклятый день всегда заставляет выбирать деньги.

   Только бы не передумать завтра. Проклятый день всегда заставляет выбирать деньги.

   — Джунгли внутри тебя · книга
10. «

    Перед ней херувимы парили над каменными зарослями на фасаде, листья винограда на барельефе словно помялись от порыва ветра, не хватало лепестков у ромашек, как если бы кто-то не закончил гадать «Любит — не любит».

    Перед ней херувимы парили над каменными зарослями на фасаде, листья винограда на барельефе словно помялись от порыва ветра, не хватало лепестков у ромашек, как если бы кто-то не закончил гадать «Любит — не любит».

    — Джунгли внутри тебя · книга
11. «

    Мужчинам страшно всё время быть рядом с любознательной, умной, смелой. «Вдруг она выставит меня дураком?» «Вдруг я ей проиграю?» А такие трепетные красавицы, как Ошум, обещают мужчинам спокойствие, заботу, ласку. И плевать, что цена за это: смертная скука.

    Мужчинам страшно всё время быть рядом с любознательной, умной, смелой. «Вдруг она выставит меня дураком?» «Вдруг я ей проиграю?» А такие трепетные красавицы, как Ошум, обещают мужчинам спокойствие, заботу, ласку. И плевать, что цена за это: смертная скука.

    — Джунгли внутри тебя · книга
12. «

    Петь и танцевать, оберегать хороших людей и помогать им просто так. Жить, любить свою дорогу, каждый шаг по ней...

    Петь и танцевать, оберегать хороших людей и помогать им просто так. Жить, любить свою дорогу, каждый шаг по ней...
13. «

    Мне пришлось состариться, чтобы снова глядеть на мир как ребёнок, для которого нет ни богатых, ни бедных и всё — чудо. С тех пор я не борюсь с жизнью, я плыву по жизни. Я большая рыба по пути к морю.

    Мне пришлось состариться, чтобы снова глядеть на мир как ребёнок, для которого нет ни богатых, ни бедных и всё — чудо. С тех пор я не борюсь с жизнью, я плыву по жизни. Я большая рыба по пути к морю.

    — Сказки для беспокойных · книга
14. «

    Зачем растягивать мучения, если конец и так ясен?

    Зачем растягивать мучения, если конец и так ясен?

    — Лучше журавль · книга
15. «

    На природе тело набирается сил, но цветок разума распускается лишь в четырёх стенах.

    На природе тело набирается сил, но цветок разума распускается лишь в четырёх стенах.

    — Авантюрин · книга
16. «

    Реке не вернуть ушедшую в море воду, вот и ты оставь всё в прошлом, иначе сама останешься в прошлом.

    Реке не вернуть ушедшую в море воду, вот и ты оставь всё в прошлом, иначе сама останешься в прошлом.

    — Люди, которые стареют красиво · книга
17. «

    У каждого моряка была такая невеста. К мужчинам, которые слишком долго плавают, прилипают утопленницы и русалки. Моя Селена сказала, что раньше была женщиной с тёплой кожей, но одной летней ночью утонула у берегов Каффы и попала на дно моря. «И что там, на дне?» — спросил я, но она сказала, что ей не позволено говорить об этом.

    У каждого моряка была такая невеста. К мужчинам, которые слишком долго плавают, прилипают утопленницы и русалки. Моя Селена сказала, что раньше была женщиной с тёплой кожей, но одной летней ночью утонула у берегов Каффы и попала на дно моря. «И что там, на дне?» — спросил я, но она сказала, что ей не позволено говорить об этом.

    — Сказки для беспокойных · книга
18. «

    Кто умеет отдыхать, тому выпадает двойная порция манны.

    Кто умеет отдыхать, тому выпадает двойная порция манны.

    — Авантюрин · книга
19. «

    Давен так долго бродил по земле Бразилис, что откуда пришёл — не помнил. Когда-то искал Пайтити, но теперь радовался любой находке, потому и у Мерседес взял то, что ему причиталось.

    Давен так долго бродил по земле Бразилис, что откуда пришёл — не помнил. Когда-то искал Пайтити, но теперь радовался любой находке, потому и у Мерседес взял то, что ему причиталось.

    — Бразилис · книга
20. «

    Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.

    Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.

    — Люди, которые стареют красиво · книга