Мария Фариса: 384 цитаты на каждый день

Мария Фариса — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 384 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Одевайся, нам пора. — Куда? — Ты же женщина. Тебе нужно проводить больше времени с женщинами. Мы тебя всему научим.

   — Одевайся, нам пора. — Куда? — Ты же женщина. Тебе нужно проводить больше времени с женщинами. Мы тебя всему научим.

   — Джунгли внутри тебя · книга
2. «

   — Знаешь, что объединяет всех гениев? — спросил я. — Что? — Плохой характер. Все великие — невыносимые, сложные люди.

   — Знаешь, что объединяет всех гениев? — спросил я. — Что? — Плохой характер. Все великие — невыносимые, сложные люди.

   — Лучше журавль · книга
3. «

   Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.

   Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.

   — Джунгли внутри тебя · книга
4. «

   На острова возвращаются редко…

   На острова возвращаются редко…

   — Авантюрин · книга
5. «

   Жизнь – это бег с препятствиями, – сказал он мне, едва сел напротив. – Самые сложные испытания переходят к нам от родителей. Если им было не под силу распутать клубок, то судьба бросает его детям.

   Жизнь – это бег с препятствиями, – сказал он мне, едва сел напротив. – Самые сложные испытания переходят к нам от родителей. Если им было не под силу распутать клубок, то судьба бросает его детям.

   — Авантюрин · книга
6. «

   Она лучше меня знает, что тем, кто нашёл своё дело, больше нечего искать в мире. Пора усаживаться у станка на одном месте, завязывать за узлом узел, пока не получится то, что достойно служить человечеству годы. Конечно, не выйдет с первого раза, но после моего ковра с драконом будут другие. Главное, чтобы вытканные на них узоры приносили кому-то счастье. Я же счастлива с тех пор, как поняла, что ничего по-настоящему не умею, но всем сердцем хочу научиться.

   Она лучше меня знает, что тем, кто нашёл своё дело, больше нечего искать в мире. Пора усаживаться у станка на одном месте, завязывать за узлом узел, пока не получится то, что достойно служить человечеству годы. Конечно, не выйдет с первого раза, но после моего ковра с драконом будут другие. Главное, чтобы вытканные на них узоры приносили кому-то счастье. Я же счастлива с тех пор, как поняла, что ничего по-настоящему не умею, но всем сердцем хочу научиться.

   — Авантюрин · книга
7. «

   Самое лучшее только начинается, я это знаю. Я нашла внутри себя настоящую себя и освободила из заточения свою силу.

   Самое лучшее только начинается, я это знаю. Я нашла внутри себя настоящую себя и освободила из заточения свою силу.

   — Джунгли внутри тебя · книга
8. «

   — Что это? — спросил я, не зная к кому обращаюсь. — Водоворот. Он засасывает корабли, китов, ветры и время. В его воронке всё сливается в одно, разгибается, мнётся, рвётся. — Мы мертвецы? — Скорее всего. Из Сальстраумена никто на наш берег не возвращался. — Тогда почему ты спокоен? — Я жил так, чтобы не бояться умереть. Я был счастлив.

   — Что это? — спросил я, не зная к кому обращаюсь. — Водоворот. Он засасывает корабли, китов, ветры и время. В его воронке всё сливается в одно, разгибается, мнётся, рвётся. — Мы мертвецы? — Скорее всего. Из Сальстраумена никто на наш берег не возвращался. — Тогда почему ты спокоен? — Я жил так, чтобы не бояться умереть. Я был счастлив.

   — Джунгли внутри тебя · книга
9. «

   Бог не рассчитал и сделал землю шире, чем небо. Чтобы уменьшить землю, он смял её в некоторых местах — так появились горы.

   Бог не рассчитал и сделал землю шире, чем небо. Чтобы уменьшить землю, он смял её в некоторых местах — так появились горы.

   — Сказки для беспокойных · книга
10. «

    Мерседес глядела в медовое личико дочери, улыбалась ей в глазки, которые горели и днём и ночью, как у её отца, искателя индейских сокровищ. Знала: второй такой красавицы нет на свете. Нарциса, как бриллиант с древним жуком внутри, — редкость, потому предназначена для особого человека.

    Мерседес глядела в медовое личико дочери, улыбалась ей в глазки, которые горели и днём и ночью, как у её отца, искателя индейских сокровищ. Знала: второй такой красавицы нет на свете. Нарциса, как бриллиант с древним жуком внутри, — редкость, потому предназначена для особого человека.

    — Бразилис · книга
11. «

    Горечь в сердце лишает женщину силы. У такой ничего не выходит и ничего не выйдет.

    Горечь в сердце лишает женщину силы. У такой ничего не выходит и ничего не выйдет.

    — Сказки для беспокойных · книга
12. «

    Чем больше старалась разобраться в своей дороге, тем больше находила закономерностей с историей моего рода. Раз за разом с моими предками повторялось одно и то же. Одно поколение у другого перенимало ошибки.

    Чем больше старалась разобраться в своей дороге, тем больше находила закономерностей с историей моего рода. Раз за разом с моими предками повторялось одно и то же. Одно поколение у другого перенимало ошибки.

    — Сказки для беспокойных · книга
13. «

    Я кое-что видела в мире и могу сказать точно: молодыми умом остаются лишь те, кто перестал глядеть в проклятый ящик. Телевизор не только крадет драгоценное время нашей одной единственной жизни, но и создаёт ощущение, что ты знаешь мир — ничего более далёкого от правды. Как сказал Хемингуэй, ты ничего не знаешь наверняка, пока не увидел этого своими глазами. Если смотреть не в экран, а вокруг, не будет надуманных стран-врагов, нагнетенной тревожности, мнимого чувства опасности. Правда — в ногах, книгах, живых разговорах. В одиночестве и тишине, которых мы все так боимся.

    Я кое-что видела в мире и могу сказать точно: молодыми умом остаются лишь те, кто перестал глядеть в проклятый ящик. Телевизор не только крадет драгоценное время нашей одной единственной жизни, но и создаёт ощущение, что ты знаешь мир — ничего более далёкого от правды. Как сказал Хемингуэй, ты ничего не знаешь наверняка, пока не увидел этого своими глазами. Если смотреть не в экран, а вокруг, не будет надуманных стран-врагов, нагнетенной тревожности, мнимого чувства опасности. Правда — в ногах, книгах, живых разговорах. В одиночестве и тишине, которых мы все так боимся.
14. «

    Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

    Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

    — Сказки для беспокойных · книга
15. «

    Человеку для рассудка вредно семь дней в неделю чувствовать себя творцом своей жизни.

    Человеку для рассудка вредно семь дней в неделю чувствовать себя творцом своей жизни.

    — Авантюрин · книга
16. «

    Живые вслух прощают мёртвых, чтобы груз плохих поступков не тянул к земле их души. Живые благодарят мёртвых, поют заупокойные песни: о боях, делах, подвигах и достоинствах прожитой жизни.

    Живые вслух прощают мёртвых, чтобы груз плохих поступков не тянул к земле их души. Живые благодарят мёртвых, поют заупокойные песни: о боях, делах, подвигах и достоинствах прожитой жизни.

    — Сказки для беспокойных · книга
17. «

    Свобода от навязанных правил, свобода выбирать как жить — самая сладкая из свобод.

    Свобода от навязанных правил, свобода выбирать как жить — самая сладкая из свобод.
18. «

    — Живёшь или не живёшь у себя дома? Я разглядывала изумрудные вены на её запястьях. — Кажется, не живу. — Тогда и не надо там оставаться.

    — Живёшь или не живёшь у себя дома? Я разглядывала изумрудные вены на её запястьях. — Кажется, не живу. — Тогда и не надо там оставаться.

    — Лучше журавль · книга
19. «

    Все ещё горю радостью странника, который давно не был дома. Смотрю в лица своих людей, говорю на языке, родном и самом любимом, дышу опавшими листьями, морозной землёй, кофе, который для меня здесь вкуснее, чем в Бразилии и Колумбии. Они говорят, здесь не так то и это, но для меня это лучшее место в мире. Холодный лес, как же я по тебе скучала на горячем карибском песке.

    Все ещё горю радостью странника, который давно не был дома. Смотрю в лица своих людей, говорю на языке, родном и самом любимом, дышу опавшими листьями, морозной землёй, кофе, который для меня здесь вкуснее, чем в Бразилии и Колумбии. Они говорят, здесь не так то и это, но для меня это лучшее место в мире. Холодный лес, как же я по тебе скучала на горячем карибском песке.
20. «

    — Танцуй, я для тебя поиграю. — Нет, — качнул головой я. — Ты попробуй. Увидишь, как это приятно. Она поставила точку таким взглядом, что я поднялся на ноги. Её ладони забили в натянутую на деревянном кольце кожу. Мои плечи качнулись, согнулись колени, вверх поднялись руки. Она глядела на меня уже не прищуренными, а раскрытыми во всю силу глазами. Я сомкнул веки, чтобы её не видеть.

    — Танцуй, я для тебя поиграю. — Нет, — качнул головой я. — Ты попробуй. Увидишь, как это приятно. Она поставила точку таким взглядом, что я поднялся на ноги. Её ладони забили в натянутую на деревянном кольце кожу. Мои плечи качнулись, согнулись колени, вверх поднялись руки. Она глядела на меня уже не прищуренными, а раскрытыми во всю силу глазами. Я сомкнул веки, чтобы её не видеть.

    — Джунгли внутри тебя · книга