521 цитата Марии Фарисы для поста и дневника

Мария Фариса — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 521 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Одна путешественница шла со своим знакомым собирать ароматную смолу с деревьев.

   Одна путешественница шла со своим знакомым собирать ароматную смолу с деревьев.
2. «

   — Ты куда? — спросили женщину. — Обратно. — Обратно всегда успеешь.

   — Ты куда? — спросили женщину. — Обратно. — Обратно всегда успеешь.

   — Бразилис · книга
3. «

   После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.

   После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.

   — Люди, которые стареют красиво · книга
4. «

   Бог ослепляет тех, от кого решил отказаться.

   Бог ослепляет тех, от кого решил отказаться.

   — Лучше журавль · книга
5. «

   Побалуй себя одиночеством. Окунись в него, как в горячую ванну. Там подлинная ты, какой тебя никто не знает. Ты и сама себя истинную не знаешь, но узнаешь — для этого тебе подарена роскошь побыть одинокой.

   Побалуй себя одиночеством. Окунись в него, как в горячую ванну. Там подлинная ты, какой тебя никто не знает. Ты и сама себя истинную не знаешь, но узнаешь — для этого тебе подарена роскошь побыть одинокой.

   — Джунгли внутри тебя · книга
6. «

   Человеку для рассудка вредно семь дней в неделю чувствовать себя творцом своей жизни.

   Человеку для рассудка вредно семь дней в неделю чувствовать себя творцом своей жизни.

   — Авантюрин · книга
7. «

   Все ещё горю радостью странника, который давно не был дома. Смотрю в лица своих людей, говорю на языке, родном и самом любимом, дышу опавшими листьями, морозной землёй, кофе, который для меня здесь вкуснее, чем в Бразилии и Колумбии. Они говорят, здесь не так то и это, но для меня это лучшее место в мире. Холодный лес, как же я по тебе скучала на горячем карибском песке.

   Все ещё горю радостью странника, который давно не был дома. Смотрю в лица своих людей, говорю на языке, родном и самом любимом, дышу опавшими листьями, морозной землёй, кофе, который для меня здесь вкуснее, чем в Бразилии и Колумбии. Они говорят, здесь не так то и это, но для меня это лучшее место в мире. Холодный лес, как же я по тебе скучала на горячем карибском песке.
8. «

   Он вспыхнул ко мне таким жаром, что напустил на себя холод. Так и остался сидеть в своей башне, дрожа от страха, что я могу сделать ему больно.

   Он вспыхнул ко мне таким жаром, что напустил на себя холод. Так и остался сидеть в своей башне, дрожа от страха, что я могу сделать ему больно.

   — Джунгли внутри тебя · книга
9. «

   Жизнь опасна — в этом её прелесть. Только тот, кто готов к встрече с опасностью, растёт, поднимается выше.

   Жизнь опасна — в этом её прелесть. Только тот, кто готов к встрече с опасностью, растёт, поднимается выше.

   — Сказки для беспокойных · книга
10. «

    Мир восхитителен, остр, полон возможностей, создан для самых смелых поступков. Мне так обидно смотреть, как люди тратят ценное и невосполнимое время своего земного существования на просмотр телевизора или зарабатывание денег, чтобы купить вещи, которые им, на самом деле, не так уж и нужны. Маяковский однажды написал: «Я знаю силу слов, я знаю слов набат…» Слово наполняет отвагой, будит, питает и лечит. Слова – мой инструмент воздействия.

    Мир восхитителен, остр, полон возможностей, создан для самых смелых поступков. Мне так обидно смотреть, как люди тратят ценное и невосполнимое время своего земного существования на просмотр телевизора или зарабатывание денег, чтобы купить вещи, которые им, на самом деле, не так уж и нужны. Маяковский однажды написал: «Я знаю силу слов, я знаю слов набат…» Слово наполняет отвагой, будит, питает и лечит. Слова – мой инструмент воздействия.
11. «

    Люди знали, что у Ровшана — золотые руки. Сердце у Ровшана золотое тоже: он не просил за работу с тех, у кого недостаток. Давал деньги в долг, не брал расписок, а потом забывал вовсе. Голова у Ровшана тоже была золотая: десятину он относил в книжную лавку. Всегда знал, что где происходит. Почтальон по вторникам приволакивал ему тяжёлую стопку изданий. Хромой, он с жалостью глядел на Ровшана. Ровшан хлопал его по плечу и давал на водку.

    Люди знали, что у Ровшана — золотые руки. Сердце у Ровшана золотое тоже: он не просил за работу с тех, у кого недостаток. Давал деньги в долг, не брал расписок, а потом забывал вовсе. Голова у Ровшана тоже была золотая: десятину он относил в книжную лавку. Всегда знал, что где происходит. Почтальон по вторникам приволакивал ему тяжёлую стопку изданий. Хромой, он с жалостью глядел на Ровшана. Ровшан хлопал его по плечу и давал на водку.

    — Сказки для беспокойных · книга
12. «

    Чтобы перекрутить нить, нужно сначала раскрутить ту, что была свита раньше. Изменить судьбу можно только если в её обстоятельствах разобраться. Принять прошлое, осмыслить и отделиться от него стеной с дверью.

    Чтобы перекрутить нить, нужно сначала раскрутить ту, что была свита раньше. Изменить судьбу можно только если в её обстоятельствах разобраться. Принять прошлое, осмыслить и отделиться от него стеной с дверью.

    — Сказки для беспокойных · книга
13. «

    Мне нравятся древние камни. Улицы, прочерченные шпагами конкистадоров; церкви, вросшие в землю, просевшие крыши — всё это напоминает мне, что я молод.

    Мне нравятся древние камни. Улицы, прочерченные шпагами конкистадоров; церкви, вросшие в землю, просевшие крыши — всё это напоминает мне, что я молод.

    — Лучше журавль · книга
14. «

    Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

    Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

    — Сказки для беспокойных · книга
15. «

    Ничему не верь, всё проверь.

    Ничему не верь, всё проверь.

    — Джунгли внутри тебя · книга
16. «

    Рабыня, ошеломлённая, растрёпанная, глядела вслед северянину, который уходил прочь, проламывая огромным телом кусты дикой малины. Даже этот заблудший викинг был с Мерседес нежней, чем старый хозяин. — Луна в моих днях. Вот бы родилась дочка, — прошептала рабыня. Не дожидаясь рассвета, срезала кору с дерева, под которым спала, и пошла вниз по холму, к Вила-Рике. Отдала хозяйке добытое и улеглась на счастливом мешке в каморке за кухней. Гладила себя по животу, молилась, чтобы в ней проросло драгоценное белое семя.

    Рабыня, ошеломлённая, растрёпанная, глядела вслед северянину, который уходил прочь, проламывая огромным телом кусты дикой малины. Даже этот заблудший викинг был с Мерседес нежней, чем старый хозяин. — Луна в моих днях. Вот бы родилась дочка, — прошептала рабыня. Не дожидаясь рассвета, срезала кору с дерева, под которым спала, и пошла вниз по холму, к Вила-Рике. Отдала хозяйке добытое и улеглась на счастливом мешке в каморке за кухней. Гладила себя по животу, молилась, чтобы в ней проросло драгоценное белое семя.

    — Бразилис · книга
17. «

    Кто-то сказал Кларисе, что спокойные дни нужно бить в осколки; а в жизнь стоит окунуться, как в реку с течением быстрым и сильным; следовать знакам, искать их один за другим на пути, пока не попадёшь в место, которое покидать не захочешь.

    Кто-то сказал Кларисе, что спокойные дни нужно бить в осколки; а в жизнь стоит окунуться, как в реку с течением быстрым и сильным; следовать знакам, искать их один за другим на пути, пока не попадёшь в место, которое покидать не захочешь.

    — Авантюрин · книга
18. «

    Единственный ключ к счастливой судьбе — это смелость.

    Единственный ключ к счастливой судьбе — это смелость.

    — Джунгли внутри тебя · книга
19. «

    — Дочка, вставай, пора на мессу. — Я не пойду. — Ты хочешь, чтобы Бог на тебя разозлился? — Он и так из-за чего-то зол на меня, мама. — Глупости, — отвечала она и тащила меня в церковь. Там на месте Руфино сидел кто-то, но для меня его скамейка всегда была пустая. Я глядела в ту пустоту, когда, несколько лет спустя, священник спросил, согласна ли я стать женой Бельтрана. «Да», — ответила я пустоте на месте Руфино.

    — Дочка, вставай, пора на мессу. — Я не пойду. — Ты хочешь, чтобы Бог на тебя разозлился? — Он и так из-за чего-то зол на меня, мама. — Глупости, — отвечала она и тащила меня в церковь. Там на месте Руфино сидел кто-то, но для меня его скамейка всегда была пустая. Я глядела в ту пустоту, когда, несколько лет спустя, священник спросил, согласна ли я стать женой Бельтрана. «Да», — ответила я пустоте на месте Руфино.

    — Джунгли внутри тебя · книга
20. «

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    — Сказки для беспокойных · книга