Мария Глушко: 47 фраз, которые разошлись на цитаты

Мария Глушко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 47 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   А ведь в этой трудной и жестокой жизни самое важное — сохранить в себе добрый свет, чтобы было чем жить дальше.

   А ведь в этой трудной и жестокой жизни самое важное — сохранить в себе добрый свет, чтобы было чем жить дальше.

   — Мадонна с пайковым хлебом · книга
2. «

   Нет, жизнь добра ко мне и всегда была доброй, и только по малодушию я роптала на нее...

   Нет, жизнь добра ко мне и всегда была доброй, и только по малодушию я роптала на нее...

   — Мадонна с пайковым хлебом · книга
3. «

   Когда меняется жизнь, меняется и человек, иначе ему не выстоять.

   Когда меняется жизнь, меняется и человек, иначе ему не выстоять.

   — Мадонна с пайковым хлебом · книга
4. «

   Главное никогда нельзя откладывать на «потом», ведь никому не дано знать, сколько ему отпущено — вечность или миг…

   Главное никогда нельзя откладывать на «потом», ведь никому не дано знать, сколько ему отпущено — вечность или миг…

   — Мадонна с пайковым хлебом · книга
5. «

   Самая большая трагедия страны — это когда голодного ребёнка нечем накормить.

   Самая большая трагедия страны — это когда голодного ребёнка нечем накормить.

   — Мадонна с пайковым хлебом · книга
6. «

   — И давно тянется? — спросила она. — Какое это имеет значение? Он прав — никакого. Случилось ли это сто лет назад или вчера — все равно. Предательство не стареет.

   — И давно тянется? — спросила она. — Какое это имеет значение? Он прав — никакого. Случилось ли это сто лет назад или вчера — все равно. Предательство не стареет.

   — Год активного солнца · книга
7. «

   В мире много всего — ума, образованности, силы, еды, барахла… И только одного всегда не хватает — доброты. Ее на полях не вырастишь, на станке не выточишь и с дипломом не получишь.

   В мире много всего — ума, образованности, силы, еды, барахла… И только одного всегда не хватает — доброты. Ее на полях не вырастишь, на станке не выточишь и с дипломом не получишь.

   — Александр Степанович Гринько · книга
8. «

   Неужели человек живёт только для того, чтобы в конце жизни научиться покорности и терпению? Но для этого стоит ли родиться? Ей всегда твердили, что жизнь — это борьба и обязательная победа. <...> Сейчас она понимала, как мало смысла в тех общих словах, а делам ее не учили. Ее учили рассчитывать консоли и фермы, брать интегралы, читать со словарем английский и немецкий текст… Господи, сколько она помнит себя, все время учится! А самого главного не умеет — жить!

   Неужели человек живёт только для того, чтобы в конце жизни научиться покорности и терпению? Но для этого стоит ли родиться? Ей всегда твердили, что жизнь — это борьба и обязательная победа. <...> Сейчас она понимала, как мало смысла в тех общих словах, а делам ее не учили. Ее учили рассчитывать консоли и фермы, брать интегралы, читать со словарем английский и немецкий текст… Господи, сколько она помнит себя, все время учится! А самого главного не умеет — жить!

   — Мадонна с пайковым хлебом · книга
9. «

   Не может быть несчастной мать, у которой счастливые дети.

   Не может быть несчастной мать, у которой счастливые дети.

   — Кира Сергеевна Гринько · книга
10. «

    Нельзя объяснить свою жизнь человеку, с которым нет общих воспоминаний.

    Нельзя объяснить свою жизнь человеку, с которым нет общих воспоминаний.

    — Год активного солнца · книга
11. «

    Она теперь-то знала, чем проверяется жизнь и что в ней самое страшное: крик голодающего ребенка, которого нечем накормить.

    Она теперь-то знала, чем проверяется жизнь и что в ней самое страшное: крик голодающего ребенка, которого нечем накормить.

    — Мадонна с пайковым хлебом · книга
12. «

    Она тоже невольно все время смотрела на часы. Как будто после двенадцати что-то произойдет, что-то изменится. Ничего не изменится. Конец и начало во времени — условность, ничто не кончается в старом году, ничего в нем не оставишь. Счастье, горе, обиды, успехи — все, перешагнув невидимый рубеж, продолжается. И все равно все ждут всякий раз Новый год, словно верят, что придет совсем другая жизнь — без ошибок, неудач, непонимания…

    Она тоже невольно все время смотрела на часы. Как будто после двенадцати что-то произойдет, что-то изменится. Ничего не изменится. Конец и начало во времени — условность, ничто не кончается в старом году, ничего в нем не оставишь. Счастье, горе, обиды, успехи — все, перешагнув невидимый рубеж, продолжается. И все равно все ждут всякий раз Новый год, словно верят, что придет совсем другая жизнь — без ошибок, неудач, непонимания…

    — Год активного солнца · книга
13. «

    Как это ужасно — жить чужой жизнью, отказаться от своей судьбы...

    Как это ужасно — жить чужой жизнью, отказаться от своей судьбы...

    — Мадонна с пайковым хлебом · книга
14. «

    Расширяем круглосуточные детсады, устраиваем в школе продленки… Теперь вот — школы полного дня… В первом классе вешаем ребенку ключик на шею и гордимся, как ловко мы освобождаем женщин от детей для общественно-полезного труда. А ведь ключик на шее ребенка — это драма нашего времени, только никто этого не хочет знать. И никто не спросит у детой, хотят ли они носить на шее ключик, хотят ли расти в круглосутках и продленках…

    Расширяем круглосуточные детсады, устраиваем в школе продленки… Теперь вот — школы полного дня… В первом классе вешаем ребенку ключик на шею и гордимся, как ловко мы освобождаем женщин от детей для общественно-полезного труда. А ведь ключик на шее ребенка — это драма нашего времени, только никто этого не хочет знать. И никто не спросит у детой, хотят ли они носить на шее ключик, хотят ли расти в круглосутках и продленках…

    — Год активного солнца · книга
15. «

    Страшную правду надо впускать постепенно, придерживая ее святой ложью, иначе душа не выдержит. Даже металл не выдерживает огромного одноразового удара, а если нагрузку распределять порциями, металл будет жить долго, до последней усталости. А человеческая душа — не металл, она хрупка и ранима...

    Страшную правду надо впускать постепенно, придерживая ее святой ложью, иначе душа не выдержит. Даже металл не выдерживает огромного одноразового удара, а если нагрузку распределять порциями, металл будет жить долго, до последней усталости. А человеческая душа — не металл, она хрупка и ранима...

    — Мадонна с пайковым хлебом · книга
16. «

    Знать — всегда лучше, чем не знать.

    Знать — всегда лучше, чем не знать.

    — Год активного солнца · книга
17. «

    Видишь ли, радостью делятся с каждым, а горем — только с близкими.

    Видишь ли, радостью делятся с каждым, а горем — только с близкими.

    — Александр Степанович Гринько · книга
18. «

    Да, в молодости он был красив; но главное не это. Он добр, а доброта выше красоты.

    Да, в молодости он был красив; но главное не это. Он добр, а доброта выше красоты.

    — Мадонна с пайковым хлебом · книга
19. «

    Не только смертями страшна война, она страшна и разлуками!

    Не только смертями страшна война, она страшна и разлуками!

    — Мадонна с пайковым хлебом · книга
20. «

    Так недавно она была совсем одна, так страдала от одиночества, а теперь вот есть он, он уже живет отдельно от нее, отдельно будет страдать, радоваться, болеть, но зато их теперь двое, он будет всегда рядом... Если даже весь мир отвернется от нее, он все равно будет рядом, и этого уже никто не отменит...

    Так недавно она была совсем одна, так страдала от одиночества, а теперь вот есть он, он уже живет отдельно от нее, отдельно будет страдать, радоваться, болеть, но зато их теперь двое, он будет всегда рядом... Если даже весь мир отвернется от нее, он все равно будет рядом, и этого уже никто не отменит...

    — Мадонна с пайковым хлебом · книга