153 цитат Марии Семеновы, проверенных временем

Ниже 153 цитаты Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Отказаться от мести может поистине лишь величайший герой. Которому никто не указ, — ни люди, ни Боги, ни судьба.

   Отказаться от мести может поистине лишь величайший герой. Которому никто не указ, — ни люди, ни Боги, ни судьба.

   — С викингами на Свальбард · книга
2. «

   Мало хорошего пообещал мне мой сон, но теперь я была предупреждена. Значит, можно будет поспорить, когда ему настанет время сбываться. Мне не хотелось думать, что так рассуждали все видевшие вещие сны.

   Мало хорошего пообещал мне мой сон, но теперь я была предупреждена. Значит, можно будет поспорить, когда ему настанет время сбываться. Мне не хотелось думать, что так рассуждали все видевшие вещие сны.

   — Зима · книга
3. «

   Истинный воин никому не позволит собой управлять. Даже собственным желаниям.

   Истинный воин никому не позволит собой управлять. Даже собственным желаниям.

   — Бусый волк. Берестяная книга · книга
4. «

   Улыбнись, даже если тебе очень плохо, больно и хочется плакать, улыбнись по-настоящему, с искренней радостью, расправь плечи и выпрямись, как будто ты счастлив и горд и хочешь петь от счастья. Тело поверит и возрадуется, может, не сразу, но очень быстро, оно просто не умеет по-настоящему страдать, когда ты искренне улыбаешься. А вслед за телом опять возрадуется душа...

   Улыбнись, даже если тебе очень плохо, больно и хочется плакать, улыбнись по-настоящему, с искренней радостью, расправь плечи и выпрямись, как будто ты счастлив и горд и хочешь петь от счастья. Тело поверит и возрадуется, может, не сразу, но очень быстро, оно просто не умеет по-настоящему страдать, когда ты искренне улыбаешься. А вслед за телом опять возрадуется душа...

   — Соболь · книга
5. «

   Жизнь в вечном страхе губительна. Страх исподволь подгрызает самые корни души и одному человеку вовсе переламывает хребет, другого делает зверем, вкладывает ему в руку топор. Лишь самые сильные умеют переступить через собственную боязнь и предложить мир былому врагу. Это единственное оружие, убивающее страх наверняка.

   Жизнь в вечном страхе губительна. Страх исподволь подгрызает самые корни души и одному человеку вовсе переламывает хребет, другого делает зверем, вкладывает ему в руку топор. Лишь самые сильные умеют переступить через собственную боязнь и предложить мир былому врагу. Это единственное оружие, убивающее страх наверняка.

   — Пелко и волки · книга
6. «

   Меня не называли ни лентяем, ни неумехой, я обещал стать неплохим хлебопёком, но не вдохновенным мастером, как мои предки, а всего лишь тенью в череде пекарей Даари. В нашем промысле мне был отмерен предел, и я понимал, что всю жизнь буду биться об этот предел. Словно курица, вздумавшая летать. А в жреческом деле я не чувствовал над собой непреодолимого свода. Я хотел летать, как они...

   Меня не называли ни лентяем, ни неумехой, я обещал стать неплохим хлебопёком, но не вдохновенным мастером, как мои предки, а всего лишь тенью в череде пекарей Даари. В нашем промысле мне был отмерен предел, и я понимал, что всю жизнь буду биться об этот предел. Словно курица, вздумавшая летать. А в жреческом деле я не чувствовал над собой непреодолимого свода. Я хотел летать, как они...

   — Иригойен Даари · книга
7. «

   Никто не знает заранее, какую ношу поднимет.

   Никто не знает заранее, какую ношу поднимет.

   — Хаген · книга
8. «

   Сделав добро — забудь, получив — помни.

   Сделав добро — забудь, получив — помни.

   — Лебеди Улетают · книга
9. «

   У горца было лицо человека, которому нечего осталось терять. Человека с таким взглядом лучше не покидать одного, особенно когда предстоит вести разговор и что-то решать. Пришибленный горем кажется потерянным и ко всему равнодушным, но это обманчивое впечатление. Нечаянное слово может стать каплей, которая сломает запруду, и человек наворотит дел.

   У горца было лицо человека, которому нечего осталось терять. Человека с таким взглядом лучше не покидать одного, особенно когда предстоит вести разговор и что-то решать. Пришибленный горем кажется потерянным и ко всему равнодушным, но это обманчивое впечатление. Нечаянное слово может стать каплей, которая сломает запруду, и человек наворотит дел.

   — Волкодав. Мир по дороге · книга
10. «

    Понятно теперь, отчего ты зовёшь себя просто Учеником и другого имени не желаешь, — сказала большуха. — Ты совершенен годами, но всё ещё учишься праведному и доброму, когда оно встречается в жизни. И будешь учиться до смертного часа.

    Понятно теперь, отчего ты зовёшь себя просто Учеником и другого имени не желаешь, — сказала большуха. — Ты совершенен годами, но всё ещё учишься праведному и доброму, когда оно встречается в жизни. И будешь учиться до смертного часа.

    — большуха Серых Псов · книга
11. «

    Если бы он вдруг сказал мне: готовься! поход будет завтра! — я не спала бы ночь, думая о жестоких врагах, о собственной трусости, о тяжёлом весле и о том, надо ли так упорно лезть, куда меня не пускают... Но позволять, чтобы вновь обнесли из-за косы на затылке?... До каких же пор буду брать с бою всё, что другим давалось в подарок?

    Если бы он вдруг сказал мне: готовься! поход будет завтра! — я не спала бы ночь, думая о жестоких врагах, о собственной трусости, о тяжёлом весле и о том, надо ли так упорно лезть, куда меня не пускают... Но позволять, чтобы вновь обнесли из-за косы на затылке?... До каких же пор буду брать с бою всё, что другим давалось в подарок?

    — Зима · книга
12. «

    Когда болит, неизменно кажется, что нынешняя боль — навсегда. Но она проходит.

    Когда болит, неизменно кажется, что нынешняя боль — навсегда. Но она проходит.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
13. «

    Учтивая речь, добрая душа, храброе сердце… Да, звёзды привели ко мне именно того, кого обещали… Почему, спрашиваешь, печалюсь? Радость бытия – удел молодых и глупых, таких, как ты, а чему радоваться старику, видевшему жизнь?... С пониманием приходит мудрость, а с мудростью и печаль. Тебе ещё предстоит это… Впрочем, ты в своей короткой жизни успел уже кое-что испытать. И как, малыш? То, что ты испытал, добавило тебе радости?

    Учтивая речь, добрая душа, храброе сердце… Да, звёзды привели ко мне именно того, кого обещали… Почему, спрашиваешь, печалюсь? Радость бытия – удел молодых и глупых, таких, как ты, а чему радоваться старику, видевшему жизнь?... С пониманием приходит мудрость, а с мудростью и печаль. Тебе ещё предстоит это… Впрочем, ты в своей короткой жизни успел уже кое-что испытать. И как, малыш? То, что ты испытал, добавило тебе радости?

    — Бусый волк · книга
14. «

    Одно дело — перебирать и растравливать собственные горести, укрепляясь в принятом решении. И совсем другое — понять, что задуманное деяние причинит боль другим.

    Одно дело — перебирать и растравливать собственные горести, укрепляясь в принятом решении. И совсем другое — понять, что задуманное деяние причинит боль другим.

    — Волкодав. Право на поединок · книга
15. «

    Настала пора отказать себе во всех чувствах, способных возмутить спокойствие духа. Перестать быть человеком, чтобы совершить достойное человека.

    Настала пора отказать себе во всех чувствах, способных возмутить спокойствие духа. Перестать быть человеком, чтобы совершить достойное человека.

    — Волкодав. Право на поединок · книга
16. «

    Венны редко падали ниц перед своими Богами. Ибо Светлые Боги хотят, чтобы люди тянулись к ним ввысь, а не ползали на брюхе от страха.

    Венны редко падали ниц перед своими Богами. Ибо Светлые Боги хотят, чтобы люди тянулись к ним ввысь, а не ползали на брюхе от страха.

    — Волкодав · книга
17. «

    Память всегда живёт дольше людей.

    Память всегда живёт дольше людей.

    — Лебединая дорога · книга
18. «

    Кнесинка смотрела на угрюмого бородатого парня, сидевшего против неё, и телохранитель-венн вдруг показался ей выходцем из другого мира. Холодного и очень страшного мира. Который она, выросшая в доброте и довольстве, за дубовыми стенами крома, за щитами отцовской дружины, едва знала понаслышке. А теперь размышляла: что же за жизнь должен был прожить этот человек? Что сделало его таким, каким он был?..

    Кнесинка смотрела на угрюмого бородатого парня, сидевшего против неё, и телохранитель-венн вдруг показался ей выходцем из другого мира. Холодного и очень страшного мира. Который она, выросшая в доброте и довольстве, за дубовыми стенами крома, за щитами отцовской дружины, едва знала понаслышке. А теперь размышляла: что же за жизнь должен был прожить этот человек? Что сделало его таким, каким он был?..

    — Волкодав · книга
19. «

    Вожди всегда идут первыми, если неведомо, чего ждать.

    Вожди всегда идут первыми, если неведомо, чего ждать.

    — Зима · книга
20. «

    Судьбу не разжалобить уговорами, но с нею можно схватиться.

    Судьбу не разжалобить уговорами, но с нею можно схватиться.

    — Зима · книга