Что говорила Мария Семенова: 248 цитат

Ниже 248 цитат Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он перестал следить за лицедеями и принялся рассматривать народ. Зрители, по крайней мере, испытывали не наигранные, а настоящие чувства. На них куда любопытней было смотреть.

   Он перестал следить за лицедеями и принялся рассматривать народ. Зрители, по крайней мере, испытывали не наигранные, а настоящие чувства. На них куда любопытней было смотреть.

   — Волкодав. Мир по дороге · книга
2. «

   ... лик Земли изменяется от страны к стране, но Небо неизменно, куда бы ты ни приехал. Если соскучишься по мне, взгляни на Луну: знай, я тоже буду смотреть на нее.

   ... лик Земли изменяется от страны к стране, но Небо неизменно, куда бы ты ни приехал. Если соскучишься по мне, взгляни на Луну: знай, я тоже буду смотреть на нее.

   — Волкодав. Истовик-камень · книга
3. «

   Этот парень однажды разрушил легенду, доброе столетие питавшее надеждой каторжников Самоцветных гор. Разрушил — но, оказывается, только затем, чтобы на смену развенчанной легенде прямо на глазах у людей создать новую... И на сей раз — доподлинную...

   Этот парень однажды разрушил легенду, доброе столетие питавшее надеждой каторжников Самоцветных гор. Разрушил — но, оказывается, только затем, чтобы на смену развенчанной легенде прямо на глазах у людей создать новую... И на сей раз — доподлинную...

   — Волкодав. Истовик-камень · книга
4. «

   Я решила, что нипочём не позволю испортить себе праздника, не замечу смешков и подначек, ведь если не оборачиваться, всегда отстают, не раньше, так позже.

   Я решила, что нипочём не позволю испортить себе праздника, не замечу смешков и подначек, ведь если не оборачиваться, всегда отстают, не раньше, так позже.

   — Валькирия (Тот, кого я всегда жду) · книга
5. «

   Судьба не зря зовется судьбой: она редко расспрашивает, чего хочется человеку, и с ней не поспоришь.

   Судьба не зря зовется судьбой: она редко расспрашивает, чего хочется человеку, и с ней не поспоришь.

   — Зима · книга
6. «

   Страшна неизвестность, но предопределённость хуже стократ.

   Страшна неизвестность, но предопределённость хуже стократ.

   — Волкодав · книга
7. «

   Иногда для того, чтобы пощадить врага, надо больше смелости, чем для того, чтобы его убить.

   Иногда для того, чтобы пощадить врага, надо больше смелости, чем для того, чтобы его убить.

   — Олав · книга
8. «

   Воображаемый противник так же отличается от настоящего, как мысль о смерти — от Неё Самой.

   Воображаемый противник так же отличается от настоящего, как мысль о смерти — от Неё Самой.

   — Волкодав · книга
9. «

   Тьма в каждой человеческой душе отыщет слабинку и проберётся в неё. А значит, и победа над нею у каждого человека – своя.

   Тьма в каждой человеческой душе отыщет слабинку и проберётся в неё. А значит, и победа над нею у каждого человека – своя.

   — Летобор · книга
10. «

    Бывает и так, что сильному приходится склониться перед сильнейшим.

    Бывает и так, что сильному приходится склониться перед сильнейшим.

    — Пелко и волки · книга
11. «

    После драки всякий умён, особенно если самому не досталось.

    После драки всякий умён, особенно если самому не досталось.

    — Волкодав · книга
12. «

    Случается, человек, привыкший иметь дело по преимуществу с иноземцами, задумывается о неоглядной ширине мира и обретает мудрость, а с нею и доброту. Бывает и наоборот: иной начинает драть нос и вроде бы даже стесняться кровной родни.

    Случается, человек, привыкший иметь дело по преимуществу с иноземцами, задумывается о неоглядной ширине мира и обретает мудрость, а с нею и доброту. Бывает и наоборот: иной начинает драть нос и вроде бы даже стесняться кровной родни.

    — Волкодав · книга
13. «

    Волкодав попробовал мысленно сравнить себя с Эврихом и нашёл, что они различались примерно так же, как пушистый домашний любимец — и лютый цепной зверь, которого боится даже хозяин.

    Волкодав попробовал мысленно сравнить себя с Эврихом и нашёл, что они различались примерно так же, как пушистый домашний любимец — и лютый цепной зверь, которого боится даже хозяин.

    — Волкодав · книга
14. «

    Сделав добро — забудь, получив — помни.

    Сделав добро — забудь, получив — помни.

    — Лебеди Улетают · книга
15. «

    Когда тот, кого ты называешь врагом, хотя был бы рад назвать братом, скажет тебе: «Ступай к ней! Меня же оставь, у меня другая дорога», — сделай по его слову и не горюй оттого, что не превратил его дорогу в свою. И наградой тебе будет отступивший разлив Сиронга и корабль, поднимающийся с низовий, а на нём – все, кого ты думаешь, что потерял…

    Когда тот, кого ты называешь врагом, хотя был бы рад назвать братом, скажет тебе: «Ступай к ней! Меня же оставь, у меня другая дорога», — сделай по его слову и не горюй оттого, что не превратил его дорогу в свою. И наградой тебе будет отступивший разлив Сиронга и корабль, поднимающийся с низовий, а на нём – все, кого ты думаешь, что потерял…

    — Сигина · книга
16. «

    Любовь к знаниям есть одно из сильнейших человеческих побуждений, и, будучи таковым, не признаёт неодолимых преград.

    Любовь к знаниям есть одно из сильнейших человеческих побуждений, и, будучи таковым, не признаёт неодолимых преград.

    — Волкодав. Самоцветные горы · книга
17. «

    Надо оставить прошлые ошибки прошлому. Не горевать о них, а исправлять. Набраться мужества и решимости — и исправлять.

    Надо оставить прошлые ошибки прошлому. Не горевать о них, а исправлять. Набраться мужества и решимости — и исправлять.

    — Бусый волк. Берестяная книга · книга
18. «

    Смельчаки редко спрашивают, что можно, а чего нельзя.

    Смельчаки редко спрашивают, что можно, а чего нельзя.

    — Халльгрим · книга
19. «

    Благосклонные Боги создали мир наподобие жилого двора. С той только разницей, что вместо забора его ограждала беспредельная океанская ширь. Рано или поздно люди пересекут и её. Ибо нет такой ограды, за которую человек не попытался бы заглянуть.

    Благосклонные Боги создали мир наподобие жилого двора. С той только разницей, что вместо забора его ограждала беспредельная океанская ширь. Рано или поздно люди пересекут и её. Ибо нет такой ограды, за которую человек не попытался бы заглянуть.

    — Лебединая дорога · книга
20. «

    Самый пакостный возраст: женское уже пробудилось, сил, как у годовалой телушки, а ума нет и впомине.

    Самый пакостный возраст: женское уже пробудилось, сил, как у годовалой телушки, а ума нет и впомине.

    — Валькирия (Тот, кого я всегда жду) · книга