277 афоризмов Марии Семеновы

Ниже 277 цитат Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..

   У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..

   — Зима · книга
2. «

   Избавления ждать было неоткуда, но призрачная надежда живёт чуть не дольше самого человека. Венн видел слишком много страшных смертей, случившихся оттого, что кто-то опоздал всего на мгновение. Значит, надо попробовать купить это мгновение.

   Избавления ждать было неоткуда, но призрачная надежда живёт чуть не дольше самого человека. Венн видел слишком много страшных смертей, случившихся оттого, что кто-то опоздал всего на мгновение. Значит, надо попробовать купить это мгновение.

   — Волкодав · книга
3. «

   Когда нету доброго покоя в душе, когда ждёшь чего-то тревожного и вдобавок не устал телом, чтобы как следует провалиться, — бывает, приходят странные сны.

   Когда нету доброго покоя в душе, когда ждёшь чего-то тревожного и вдобавок не устал телом, чтобы как следует провалиться, — бывает, приходят странные сны.

   — Валькирия (Тот, кого я всегда жду) · книга
4. «

   (...) тому не нужна лучшая доля, кто за нее не дерётся!

   (...) тому не нужна лучшая доля, кто за нее не дерётся!

   — С викингами на Свальбард · книга
5. «

   Если хочешь, чтоб слушали, сильным стать надо.

   Если хочешь, чтоб слушали, сильным стать надо.

   — Жог · книга
6. «

   Кнесинка смотрела на угрюмого бородатого парня, сидевшего против неё, и телохранитель-венн вдруг показался ей выходцем из другого мира. Холодного и очень страшного мира. Который она, выросшая в доброте и довольстве, за дубовыми стенами крома, за щитами отцовской дружины, едва знала понаслышке. А теперь размышляла: что же за жизнь должен был прожить этот человек? Что сделало его таким, каким он был?..

   Кнесинка смотрела на угрюмого бородатого парня, сидевшего против неё, и телохранитель-венн вдруг показался ей выходцем из другого мира. Холодного и очень страшного мира. Который она, выросшая в доброте и довольстве, за дубовыми стенами крома, за щитами отцовской дружины, едва знала понаслышке. А теперь размышляла: что же за жизнь должен был прожить этот человек? Что сделало его таким, каким он был?..

   — Волкодав · книга
7. «

   Бусый хорошо помнил день, когда Лакомка и лесные белки дали ему понять, что в роду Белок он был чужим. Хорошо, Ульгеш его в лесу отыскал, обратно привёл. Ка-ак ему Осока по шее дала!... Тяжёлая рука у неё, иному парню на зависть. И ведь на душе сразу легче стало. Кто совсем не нужен, того по шее не бьют.

   Бусый хорошо помнил день, когда Лакомка и лесные белки дали ему понять, что в роду Белок он был чужим. Хорошо, Ульгеш его в лесу отыскал, обратно привёл. Ка-ак ему Осока по шее дала!... Тяжёлая рука у неё, иному парню на зависть. И ведь на душе сразу легче стало. Кто совсем не нужен, того по шее не бьют.

   — Бусый волк · книга
8. «

   — Зачем пожаловали? — Книгу надо, — мрачно отрезал саккаремец. И замолчал, словно книга была на свете одна-разъединственная и хранитель по этому слову обязан был немедля принести требуемое.

   — Зачем пожаловали? — Книгу надо, — мрачно отрезал саккаремец. И замолчал, словно книга была на свете одна-разъединственная и хранитель по этому слову обязан был немедля принести требуемое.

   — Хранитель · книга
9. «

   Это только в басни всё просто — лежала, до света очей смежить не могла, лоб леденел, щёки горели... или наоборот. Я — не то, про меня басни не скажут. Я повернулась к костру озябшей спиной и снова заснула.

   Это только в басни всё просто — лежала, до света очей смежить не могла, лоб леденел, щёки горели... или наоборот. Я — не то, про меня басни не скажут. Я повернулась к костру озябшей спиной и снова заснула.

   — Зима · книга
10. «

    Наверное, следовало одёрнуть молодцов, заставить чтить того, кого поставили над ними старейшины. Но в том-то и беда, что не заставишь уважать человека, который ничем этого не заслужил.

    Наверное, следовало одёрнуть молодцов, заставить чтить того, кого поставили над ними старейшины. Но в том-то и беда, что не заставишь уважать человека, который ничем этого не заслужил.

    — Волкодав · книга
11. «

    Жизнь в вечном страхе губительна. Страх исподволь подгрызает самые корни души и одному человеку вовсе переламывает хребет, другого делает зверем, вкладывает ему в руку топор. Лишь самые сильные умеют переступить через собственную боязнь и предложить мир былому врагу. Это единственное оружие, убивающее страх наверняка.

    Жизнь в вечном страхе губительна. Страх исподволь подгрызает самые корни души и одному человеку вовсе переламывает хребет, другого делает зверем, вкладывает ему в руку топор. Лишь самые сильные умеют переступить через собственную боязнь и предложить мир былому врагу. Это единственное оружие, убивающее страх наверняка.

    — Пелко и волки · книга
12. «

    Не суди соседа, пока не проходил хоть полдня в его сапогах.

    Не суди соседа, пока не проходил хоть полдня в его сапогах.

    — Волкодав. Самоцветные горы · книга
13. «

    Мало хорошего пообещал мне мой сон, но теперь я была предупреждена. Значит, можно будет поспорить, когда ему настанет время сбываться. Мне не хотелось думать, что так рассуждали все видевшие вещие сны.

    Мало хорошего пообещал мне мой сон, но теперь я была предупреждена. Значит, можно будет поспорить, когда ему настанет время сбываться. Мне не хотелось думать, что так рассуждали все видевшие вещие сны.

    — Зима · книга
14. «

    То, что радовало в детстве, не забывается никогда.

    То, что радовало в детстве, не забывается никогда.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
15. «

    Назови хромым быстроногого, он ухом не прянет. Осердится, у кого на пятке мозоль.

    Назови хромым быстроногого, он ухом не прянет. Осердится, у кого на пятке мозоль.

    — Валькирия (Тот, кого я всегда жду) · книга
16. «

    ...он еле слышно пробормотал: — Я вырос слишком далеко от нашего племени. Из меня не получится настоящего воина. — Из тебя, — сказал Волкодав, — получится то, что ты сам для себя выберешь.

    ...он еле слышно пробормотал: — Я вырос слишком далеко от нашего племени. Из меня не получится настоящего воина. — Из тебя, — сказал Волкодав, — получится то, что ты сам для себя выберешь.

    — Волкодав · книга
17. «

    ... страдание – не грех, но само по себе и не заслуга. Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...

    ... страдание – не грех, но само по себе и не заслуга. Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...

    — Зима · книга
18. «

    — Ты непобедим. Пока сам не объявишь, что побеждён. Иригойен взял его за руку: — Когда ты так говоришь, эти слова кажутся камнями, по которым можно идти...

    — Ты непобедим. Пока сам не объявишь, что побеждён. Иригойен взял его за руку: — Когда ты так говоришь, эти слова кажутся камнями, по которым можно идти...

    — Волкодав · книга
19. «

    От того, чего боишься, стоит либо по возможности бегать — в чём немного достоинства, да и получается не всегда, — либо набраться смелости и шагнуть навстречу, а там будь что будет.

    От того, чего боишься, стоит либо по возможности бегать — в чём немного достоинства, да и получается не всегда, — либо набраться смелости и шагнуть навстречу, а там будь что будет.

    — Волкодав. Право на поединок · книга
20. «

    Деяния людей, подобных Ракни сэконунгу, не обсуждают. Так не обсуждают поступки древних героев: о них просто говорят, и всё. Дела героев и сами они слишком значительны, чтобы ругать их или хвалить. Для них нет обыденной мерки.

    Деяния людей, подобных Ракни сэконунгу, не обсуждают. Так не обсуждают поступки древних героев: о них просто говорят, и всё. Дела героев и сами они слишком значительны, чтобы ругать их или хвалить. Для них нет обыденной мерки.

    — С викингами на Свальбард · книга