302 цитаты Марии Семеновы — читать онлайн

Ниже 302 цитаты Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот так: умрёшь и тут только узнаешь, кто вправду любил тебя, а кто нет.

   Вот так: умрёшь и тут только узнаешь, кто вправду любил тебя, а кто нет.

   — Пелко и волки · книга
2. «

   Он перестал следить за лицедеями и принялся рассматривать народ. Зрители, по крайней мере, испытывали не наигранные, а настоящие чувства. На них куда любопытней было смотреть.

   Он перестал следить за лицедеями и принялся рассматривать народ. Зрители, по крайней мере, испытывали не наигранные, а настоящие чувства. На них куда любопытней было смотреть.

   — Волкодав. Мир по дороге · книга
3. «

   Когда люди отгораживаются от соседей высокими стенами, как от врагов, значит, неправильная у них жизнь.

   Когда люди отгораживаются от соседей высокими стенами, как от врагов, значит, неправильная у них жизнь.

   — Волкодав. Мир по дороге · книга
4. «

   Желаешь прибыльно торговать, выведывай побольше о землях, куда ездить берёшься. И о людях, что в тех землях живут.

   Желаешь прибыльно торговать, выведывай побольше о землях, куда ездить берёшься. И о людях, что в тех землях живут.

   — Тайный воин · книга
5. «

   — Ты можешь представить, чтобы самый проклинаемый живодёр и насильник открывал глаза поутру и с удовлетворением думал: о-о-о, какой я злодей, какая гнилая и чёрная у меня душа! Волкодав честно попытался представить. Не получилось. — И не получится, — кивнула степная жрица. — Все рождаются чистыми и добрыми, все зовут мамку и просят не крови, а молока... И после, даже когда творят жуткие злодеяния, каждый сам для себя — правильный и хороший. Мы придумываем настолько изощрённые оправдания, что только диву даёшься, и всё ради того, чтобы ладить с собственной совестью. Если это перестаёт получаться, человек лезет в петлю.

   — Ты можешь представить, чтобы самый проклинаемый живодёр и насильник открывал глаза поутру и с удовлетворением думал: о-о-о, какой я злодей, какая гнилая и чёрная у меня душа! Волкодав честно попытался представить. Не получилось. — И не получится, — кивнула степная жрица. — Все рождаются чистыми и добрыми, все зовут мамку и просят не крови, а молока... И после, даже когда творят жуткие злодеяния, каждый сам для себя — правильный и хороший. Мы придумываем настолько изощрённые оправдания, что только диву даёшься, и всё ради того, чтобы ладить с собственной совестью. Если это перестаёт получаться, человек лезет в петлю.

   — Кан-Кендарат · книга
6. «

   Воины, достигшие таких высот, как Мать Кендарат и лучший из её учеников, редко сходятся в поединках. Потому что давно поднялись над суетным выяснением, кто сильнее. Эти люди видели Небо — а Неба хватит на всех.

   Воины, достигшие таких высот, как Мать Кендарат и лучший из её учеников, редко сходятся в поединках. Потому что давно поднялись над суетным выяснением, кто сильнее. Эти люди видели Небо — а Неба хватит на всех.

   — Волкодав. Право на поединок · книга
7. «

   Никто не знает заранее, какую ношу поднимет.

   Никто не знает заранее, какую ношу поднимет.

   — Хаген · книга
8. «

   Ненависть убивает живых и поднимает в дорогу мёртвые кости, но любви подвластны гораздо большие силы.

   Ненависть убивает живых и поднимает в дорогу мёртвые кости, но любви подвластны гораздо большие силы.

   — Зима · книга
9. «

   Бывает и так, что сильному приходится склониться перед сильнейшим.

   Бывает и так, что сильному приходится склониться перед сильнейшим.

   — Пелко и волки · книга
10. «

    Любовь к знаниям есть одно из сильнейших человеческих побуждений, и, будучи таковым, не признаёт неодолимых преград.

    Любовь к знаниям есть одно из сильнейших человеческих побуждений, и, будучи таковым, не признаёт неодолимых преград.

    — Волкодав. Самоцветные горы · книга
11. «

    Меня не называли ни лентяем, ни неумехой, я обещал стать неплохим хлебопёком, но не вдохновенным мастером, как мои предки, а всего лишь тенью в череде пекарей Даари. В нашем промысле мне был отмерен предел, и я понимал, что всю жизнь буду биться об этот предел. Словно курица, вздумавшая летать. А в жреческом деле я не чувствовал над собой непреодолимого свода. Я хотел летать, как они...

    Меня не называли ни лентяем, ни неумехой, я обещал стать неплохим хлебопёком, но не вдохновенным мастером, как мои предки, а всего лишь тенью в череде пекарей Даари. В нашем промысле мне был отмерен предел, и я понимал, что всю жизнь буду биться об этот предел. Словно курица, вздумавшая летать. А в жреческом деле я не чувствовал над собой непреодолимого свода. Я хотел летать, как они...

    — Иригойен Даари · книга
12. «

    Легко же привыкают к простому: силён, значит, всё можно. Начинают задумываться, только если споткнутся, только если с кем-то не вышло. А на самом-то деле и мысли быть не должно... И тоже не потому, что вдруг придут и накажут...

    Легко же привыкают к простому: силён, значит, всё можно. Начинают задумываться, только если споткнутся, только если с кем-то не вышло. А на самом-то деле и мысли быть не должно... И тоже не потому, что вдруг придут и накажут...

    — Волкодав · книга
13. «

    ...не бывает ремесла, злонамеренно не дающегося в руки. Ежели не даётся — значит, руки дырявые.

    ...не бывает ремесла, злонамеренно не дающегося в руки. Ежели не даётся — значит, руки дырявые.

    — Волкодав. Знамение пути · книга
14. «

    Ратша оказался подле него одним прыжком. Много позже Всеслава ещё спросит у Пелко: почему, мол, не приветил ножом, ведь успел бы небось? И суровый охотник, помявшись, ответит ей так: ты же плакала бы, если бы убил.

    Ратша оказался подле него одним прыжком. Много позже Всеслава ещё спросит у Пелко: почему, мол, не приветил ножом, ведь успел бы небось? И суровый охотник, помявшись, ответит ей так: ты же плакала бы, если бы убил.

    — Пелко и волки · книга
15. «

    Смех — это новая жизнь. Смерти нет, пока звучит смех...

    Смех — это новая жизнь. Смерти нет, пока звучит смех...

    — Валькирия (Тот, кого я всегда жду) · книга
16. «

    Не суди соседа, пока не проходил хоть полдня в его сапогах.

    Не суди соседа, пока не проходил хоть полдня в его сапогах.

    — Волкодав. Самоцветные горы · книга
17. «

    Если перебрать хоть половину того, что способна подкинуть жизнь, удивляться разучишься напрочь.

    Если перебрать хоть половину того, что способна подкинуть жизнь, удивляться разучишься напрочь.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
18. «

    Одно дело — перебирать и растравливать собственные горести, укрепляясь в принятом решении. И совсем другое — понять, что задуманное деяние причинит боль другим.

    Одно дело — перебирать и растравливать собственные горести, укрепляясь в принятом решении. И совсем другое — понять, что задуманное деяние причинит боль другим.

    — Волкодав. Право на поединок · книга
19. «

    Когда речь шла о безнадёжной затее, сегваны предлагали вычерпать море, венны — натаскать воды решетом, арранты — переспорить жреца.

    Когда речь шла о безнадёжной затее, сегваны предлагали вычерпать море, венны — натаскать воды решетом, арранты — переспорить жреца.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
20. «

    Может ли так быть, что мы, люди разных кровей, поклоняемся Одним и Тем же, только под разными именами? Может ли так быть, что Создавшие Нас являлись к народам в том облике и с той Правдой, для которой эти народы были готовы? <...> И, значит, нет ложных и истинных вер, а есть только добро и зло в самом человеке?

    Может ли так быть, что мы, люди разных кровей, поклоняемся Одним и Тем же, только под разными именами? Может ли так быть, что Создавшие Нас являлись к народам в том облике и с той Правдой, для которой эти народы были готовы? <...> И, значит, нет ложных и истинных вер, а есть только добро и зло в самом человеке?

    — Волкодав · книга