318 сильных цитат Марка Твена

Ниже 318 цитат Марка Твена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В жизни каждого человека есть два великих дня: день, когда он родился и день, когда он понял, для чего!

   В жизни каждого человека есть два великих дня: день, когда он родился и день, когда он понял, для чего!
2. «

   О, как мы были глупы! Но ведь мы были молоды, а молодость на всё надеется и во всё верит.

   О, как мы были глупы! Но ведь мы были молоды, а молодость на всё надеется и во всё верит.

   — Личные воспоминания о Жанне д'Арк сьера Луи де Конта, её пажа и секретаря · книга
3. «

   ...а когда узнал, что у нас в Америке такой штат, где негру позволяют голосовать, я взял да и не пошел, сказал, что больше никогда голосовать не буду. <...> Спрашивается, почему этого негра не продадут с аукциона?

   ...а когда узнал, что у нас в Америке такой штат, где негру позволяют голосовать, я взял да и не пошел, сказал, что больше никогда голосовать не буду. <...> Спрашивается, почему этого негра не продадут с аукциона?

   — Отец Гека Финна · книга
4. «

   Храбрость — это сопротивление страху, подавление страха, а не отсутствие страха. Если человек не способен испытывать страх, про него нельзя сказать, что он храбр, — это было бы совершенно неправильным употреблением эпитета.

   Храбрость — это сопротивление страху, подавление страха, а не отсутствие страха. Если человек не способен испытывать страх, про него нельзя сказать, что он храбр, — это было бы совершенно неправильным употреблением эпитета.

   — Простофиля Вильсон · книга
5. «

   Пожалуйста, принесите мне что-нибудь почитать. Хотя бы почтовую марку.

   Пожалуйста, принесите мне что-нибудь почитать. Хотя бы почтовую марку.
6. «

   Если бы все люди думали одинаково, никто тогда не играл бы на скачках.

   Если бы все люди думали одинаково, никто тогда не играл бы на скачках.

   — Простофиля Вильсон · книга
7. «

   Бывают же такие люди – начнет он ходить вокруг, глотая слюнки, когда у тебя появилось яблоко, и выпрашивать огрызок, но уж если яблоко попалось ему, а ты попросил огрызок у него и напомнил, как однажды тоже давал ему огрызок, он тебе такую рожу состроит, да еще и скажет, что век будет тебя помнить, но вот только огрызка ты не получишь. Но, между прочим, я заметил, что им всегда за это воздается.

   Бывают же такие люди – начнет он ходить вокруг, глотая слюнки, когда у тебя появилось яблоко, и выпрашивать огрызок, но уж если яблоко попалось ему, а ты попросил огрызок у него и напомнил, как однажды тоже давал ему огрызок, он тебе такую рожу состроит, да еще и скажет, что век будет тебя помнить, но вот только огрызка ты не получишь. Но, между прочим, я заметил, что им всегда за это воздается.

   — Гекльберри Финн · книга
8. «

   Если бы желание убить и возможность убить всегда совпадали, кто из нас избежал бы виселицы?

   Если бы желание убить и возможность убить всегда совпадали, кто из нас избежал бы виселицы?
9. «

   Если человек не трус, он может один ограбить целый пассажирский поезд, а если он трус только наполовину, он может остановить дилижанс и обобрать всех, кто в нем едет.

   Если человек не трус, он может один ограбить целый пассажирский поезд, а если он трус только наполовину, он может остановить дилижанс и обобрать всех, кто в нем едет.
10. «

    Тысячи гениев живут и умирают безвестными — либо неузнанными другими, либо неузнанными самими собой.

    Тысячи гениев живут и умирают безвестными — либо неузнанными другими, либо неузнанными самими собой.
11. «

    Омерзительные зрелища забываются с трудом...

    Омерзительные зрелища забываются с трудом...

    — Простаки за границей, или Путь новых паломников · книга
12. «

    Адам был человеком: он пожелал яблока с райского древа не потому, что оно было яблоко, а потому, что оно было запретным.

    Адам был человеком: он пожелал яблока с райского древа не потому, что оно было яблоко, а потому, что оно было запретным.
13. «

    Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты.

    Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты.

    — Эдуард VI · книга
14. «

    Правильная дозировка афоризмов: минимум слов, максимум смысла.

    Правильная дозировка афоризмов: минимум слов, максимум смысла.
15. «

    Любая монархия, даже самая умеренная, и любая аристократия, даже самая скромная, оскорбительны. Но если вы родились и выросли под властью монархии и аристократии, вы никогда сами не догадаетесь об оскорбительности своего положения и не поверите, если кто-нибудь вам об этом скажет.

    Любая монархия, даже самая умеренная, и любая аристократия, даже самая скромная, оскорбительны. Но если вы родились и выросли под властью монархии и аристократии, вы никогда сами не догадаетесь об оскорбительности своего положения и не поверите, если кто-нибудь вам об этом скажет.

    — Янки из Коннектикута при дворе короля Артура · книга
16. «

    Если с утра съесть лягушку, остаток дня обещает быть чудесным, поскольку худшее на сегодня уже позади.

    Если с утра съесть лягушку, остаток дня обещает быть чудесным, поскольку худшее на сегодня уже позади.
17. «

    Когда я и моя жена расходимся во мнениях, мы обычно поступаем так, как хочет она. Жена называет это компромиссом.

    Когда я и моя жена расходимся во мнениях, мы обычно поступаем так, как хочет она. Жена называет это компромиссом.
18. «

    Путешествия губительны для предрассудков, ханжества и ограниченности.

    Путешествия губительны для предрассудков, ханжества и ограниченности.

    — Простаки за границей, или Путь новых паломников · книга
19. «

    Мы так почитаем истину, потому что редко имеем случай с ней познакомиться.

    Мы так почитаем истину, потому что редко имеем случай с ней познакомиться.
20. «

    Ведь вокруг меня всегда были противные люди, которые вечно ко мне придирались, пилили и бранили меня, и все-то я делал не так, и они вечно шипели, надоедали, придирались и житья мне не давали, заставляя меня делать то одно, то другое, и всегда то, чего я делать не хотел, а после давали мне нагоняй за то, что я увиливал и делал что-нибудь другое, и все время отравляли жизнь.

    Ведь вокруг меня всегда были противные люди, которые вечно ко мне придирались, пилили и бранили меня, и все-то я делал не так, и они вечно шипели, надоедали, придирались и житья мне не давали, заставляя меня делать то одно, то другое, и всегда то, чего я делать не хотел, а после давали мне нагоняй за то, что я увиливал и делал что-нибудь другое, и все время отравляли жизнь.

    — Гекльберри Финн · книга