35 цитат Марселя Пруст: цитаты о любви о жизни и людях

Ниже 35 цитат Марселя Пруст: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы живем только с теми, кого не любим, кого заставляем жить с нами, только чтобы убить невыносимую любовь.

   Мы живем только с теми, кого не любим, кого заставляем жить с нами, только чтобы убить невыносимую любовь.

   — Марсель Пруст · книга
2. «

   Вот чего меня действительно лишает моя жизнь с Альбертиной, так это незнакомой швейки, прошедшей вон там.

   Вот чего меня действительно лишает моя жизнь с Альбертиной, так это незнакомой швейки, прошедшей вон там.

   — Марсель Пруст · книга
3. «

   Ту, которой отдавал все, так быстро заменяет другая, что сам удивляешься, как можешь ты ежечасно отдавать ей то новое, что в тебе рождается.

   Ту, которой отдавал все, так быстро заменяет другая, что сам удивляешься, как можешь ты ежечасно отдавать ей то новое, что в тебе рождается.

   — Марсель Пруст · книга
4. «

   Мы с Альбертиной дошли теперь до той черты, за которой женщина служит для нас только переходным мостиком к другой. Она еще дорога нашему сердцу, но не очень.

   Мы с Альбертиной дошли теперь до той черты, за которой женщина служит для нас только переходным мостиком к другой. Она еще дорога нашему сердцу, но не очень.

   — Марсель Пруст · книга
5. «

   От любви у женщины, которую наша ревность выбрала себе объектом, остаются главным образом поступки; если она откроет вам их все до одного, вам, пожалуй, легко будет исцелиться от любви.

   От любви у женщины, которую наша ревность выбрала себе объектом, остаются главным образом поступки; если она откроет вам их все до одного, вам, пожалуй, легко будет исцелиться от любви.

   — Марсель Пруст · книга
6. «

   Страдания, испытываемые влюбленными, находятся не на поверхности, они гораздо мучительнее, они залегают в более глубоком тайнике души.

   Страдания, испытываемые влюбленными, находятся не на поверхности, они гораздо мучительнее, они залегают в более глубоком тайнике души.

   — Марсель Пруст · книга
7. «

   Счастливцами в любви могли бы быть только те, кому удалось бы овладеть искусством быть счастливым.

   Счастливцами в любви могли бы быть только те, кому удалось бы овладеть искусством быть счастливым.

   — Марсель Пруст · книга
8. «

   Для меня человек был ценен только той пользой, какую он способен мне принести в единственно важной для меня области: в области любви.

   Для меня человек был ценен только той пользой, какую он способен мне принести в единственно важной для меня области: в области любви.

   — Марсель Пруст · книга
9. «

   К несчастью, ложь часто уже в самом начале пропитывает отношение к нам наших избранниц, проникает в нашу любовь к ним, в нашу склонность.

   К несчастью, ложь часто уже в самом начале пропитывает отношение к нам наших избранниц, проникает в нашу любовь к ним, в нашу склонность.

   — Марсель Пруст · книга
10. «

    Я сознавал, что моя жизнь уже не та, какой могла бы быть; что у меня есть женщина, что все мои силы, вся моя жизнедеятельность с каждым днем все больше подчиняется одной цели: порадовать ее.

    Я сознавал, что моя жизнь уже не та, какой могла бы быть; что у меня есть женщина, что все мои силы, вся моя жизнедеятельность с каждым днем все больше подчиняется одной цели: порадовать ее.

    — Марсель Пруст · книга
11. «

    Люди в большинстве своём до того нам безразличны, что когда мы наделяем кого-нибудь из них способностью огорчать и радовать нас, то это существо представляется нам вышедшим из другого мира, мы поэтизируем его, оно преображает нашу жизнь в захватывающий дух простор, где оно оказывается на более или менее близком от нас расстоянии.

    Люди в большинстве своём до того нам безразличны, что когда мы наделяем кого-нибудь из них способностью огорчать и радовать нас, то это существо представляется нам вышедшим из другого мира, мы поэтизируем его, оно преображает нашу жизнь в захватывающий дух простор, где оно оказывается на более или менее близком от нас расстоянии.

    — Марсель Пруст · книга
12. «

    В любви легче побороть чувства, чем утратить привычку.

    В любви легче побороть чувства, чем утратить привычку.

    — Марсель Пруст · книга
13. «

    Мы воображаем, что объектом любви является существо, которое, приняв телесную оболочку, быть может, лежало перед нами. Увы! Существо распространяется на все пункты пространства и времени, которое оно занимало прежде и которое оно еще займет в будущем. Если мы не в контакте с такой-то местностью, с таким-то часом дня или ночи, мы этим существом не владеем. Мы не можем коснуться всех пунктов.

    Мы воображаем, что объектом любви является существо, которое, приняв телесную оболочку, быть может, лежало перед нами. Увы! Существо распространяется на все пункты пространства и времени, которое оно занимало прежде и которое оно еще займет в будущем. Если мы не в контакте с такой-то местностью, с таким-то часом дня или ночи, мы этим существом не владеем. Мы не можем коснуться всех пунктов.

    — Марсель Пруст · книга
14. «

    Быть может, мы должны много страдать из-за человека, чтобы в часы передышки он вознаграждал нас тем покоем, каким дышит природа.

    Быть может, мы должны много страдать из-за человека, чтобы в часы передышки он вознаграждал нас тем покоем, каким дышит природа.

    — Марсель Пруст · книга
15. «

    Молодой человек влюбляет в себя женщину, прослышавшую, что он — принц Уэльский, но убедившись в ложности слуха, она сейчас же перестает обращать на него внимание.

    Молодой человек влюбляет в себя женщину, прослышавшую, что он — принц Уэльский, но убедившись в ложности слуха, она сейчас же перестает обращать на него внимание.

    — Марсель Пруст · книга
16. «

    Любовь — болезнь неизлечимая, как диатез или ревматизм.

    Любовь — болезнь неизлечимая, как диатез или ревматизм.

    — Марсель Пруст · книга
17. «

    Самым сладостным, что было для меня, мальчика, в любви и что мне представлялось ее сущностью, — это выразить, не стесняясь любимой девушке свои чувства.

    Самым сладостным, что было для меня, мальчика, в любви и что мне представлялось ее сущностью, — это выразить, не стесняясь любимой девушке свои чувства.

    — Марсель Пруст · книга
18. «

    Какой это чудовищный обман — любовь, но не та, какою мы любим женщину, существующую в действительности, а та, что заставляет нас играть с куклой, находящейся у нас в мозгу, впрочем, единственной, которая всегда в нашем распоряжении, единственной, которой мы будем обладать и которую произвол памяти, почти такой же неограниченный, как произвол воображения, может сделать непохожей на женщину из действительного мира.

    Какой это чудовищный обман — любовь, но не та, какою мы любим женщину, существующую в действительности, а та, что заставляет нас играть с куклой, находящейся у нас в мозгу, впрочем, единственной, которая всегда в нашем распоряжении, единственной, которой мы будем обладать и которую произвол памяти, почти такой же неограниченный, как произвол воображения, может сделать непохожей на женщину из действительного мира.

    — Марсель Пруст · книга
19. «

    Передо мной был выбор: перестать страдать или перестать любить. Если вначале любовь возникает на основе желания, то потом ее поддерживает лишь мучительная тревога. Любовь, будь она порождена мучительной тревогой или блаженным желанием, требует всего.

    Передо мной был выбор: перестать страдать или перестать любить. Если вначале любовь возникает на основе желания, то потом ее поддерживает лишь мучительная тревога. Любовь, будь она порождена мучительной тревогой или блаженным желанием, требует всего.

    — Марсель Пруст · книга
20. «

    Любящая женщина не может себе представить, как велики требования нашей ревности и ослепленность нашего доверия.

    Любящая женщина не может себе представить, как велики требования нашей ревности и ослепленность нашего доверия.

    — Марсель Пруст · книга