47 цитат Марселя Пруст: цитаты о любви, которые цепляют

Ниже 47 цитат Марселя Пруст: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Близость наша с женщиной, в которую мы влюблены, хотя бы мы с самого начала и не считали ее особенно тесной, создает между ней и нами, несмотря на неполноту, от которой мы тогда страдали, общность, и эта общность переживает нашу любовь и даже воспоминание о нашей любви.

   Близость наша с женщиной, в которую мы влюблены, хотя бы мы с самого начала и не считали ее особенно тесной, создает между ней и нами, несмотря на неполноту, от которой мы тогда страдали, общность, и эта общность переживает нашу любовь и даже воспоминание о нашей любви.

   — Марсель Пруст · книга
2. «

   Мы живем только с теми, кого не любим, кого заставляем жить с нами, только чтобы убить невыносимую любовь.

   Мы живем только с теми, кого не любим, кого заставляем жить с нами, только чтобы убить невыносимую любовь.

   — Марсель Пруст · книга
3. «

   Умный человек имеет право быть несчастным только из-за женщины, которая стоит того.

   Умный человек имеет право быть несчастным только из-за женщины, которая стоит того.

   — Марсель Пруст · книга
4. «

   Любящая женщина не может себе представить, как велики требования нашей ревности и ослепленность нашего доверия.

   Любящая женщина не может себе представить, как велики требования нашей ревности и ослепленность нашего доверия.

   — Марсель Пруст · книга
5. «

   Мы страдаем за человека, которого мы любим, и это дает нам возможность чуть-чуть продвинуться вглубь в познании человеческой природы.

   Мы страдаем за человека, которого мы любим, и это дает нам возможность чуть-чуть продвинуться вглубь в познании человеческой природы.

   — Марсель Пруст · книга
6. «

   Молодой человек влюбляет в себя женщину, прослышавшую, что он — принц Уэльский, но убедившись в ложности слуха, она сейчас же перестает обращать на него внимание.

   Молодой человек влюбляет в себя женщину, прослышавшую, что он — принц Уэльский, но убедившись в ложности слуха, она сейчас же перестает обращать на него внимание.

   — Марсель Пруст · книга
7. «

   Счастливцами в любви могли бы быть только те, кому удалось бы овладеть искусством быть счастливым.

   Счастливцами в любви могли бы быть только те, кому удалось бы овладеть искусством быть счастливым.

   — Марсель Пруст · книга
8. «

   Какой это чудовищный обман — любовь, но не та, какою мы любим женщину, существующую в действительности, а та, что заставляет нас играть с куклой, находящейся у нас в мозгу, впрочем, единственной, которая всегда в нашем распоряжении, единственной, которой мы будем обладать и которую произвол памяти, почти такой же неограниченный, как произвол воображения, может сделать непохожей на женщину из действительного мира.

   Какой это чудовищный обман — любовь, но не та, какою мы любим женщину, существующую в действительности, а та, что заставляет нас играть с куклой, находящейся у нас в мозгу, впрочем, единственной, которая всегда в нашем распоряжении, единственной, которой мы будем обладать и которую произвол памяти, почти такой же неограниченный, как произвол воображения, может сделать непохожей на женщину из действительного мира.

   — Марсель Пруст · книга
9. «

   Говорят, что молчание – сила; если ее могут применить те, кого мы любим, то это страшная сила. От нее растет тревога ожидающего. Ничто так не тянет к человеку, как то, что нас с ним разделяет, а существует ли менее преодолимая преграда, чем молчание? Говоря также, что молчание – пытка и что оно способно довести до безумия тех, кто обречен на молчание в тюрьмах. Но какая пытка – еще более жестокая, чем молчать самому, – терпеть молчание любимого человека!

   Говорят, что молчание – сила; если ее могут применить те, кого мы любим, то это страшная сила. От нее растет тревога ожидающего. Ничто так не тянет к человеку, как то, что нас с ним разделяет, а существует ли менее преодолимая преграда, чем молчание? Говоря также, что молчание – пытка и что оно способно довести до безумия тех, кто обречен на молчание в тюрьмах. Но какая пытка – еще более жестокая, чем молчать самому, – терпеть молчание любимого человека!

   — Марсель Пруст · книга
10. «

    Честолюбие, слава меня не волновали. А вот плотская любовь, радость победы над множеством соперников — это было во мне сильно.

    Честолюбие, слава меня не волновали. А вот плотская любовь, радость победы над множеством соперников — это было во мне сильно.

    — Марсель Пруст · книга
11. «

    Для меня человек был ценен только той пользой, какую он способен мне принести в единственно важной для меня области: в области любви.

    Для меня человек был ценен только той пользой, какую он способен мне принести в единственно важной для меня области: в области любви.

    — Марсель Пруст · книга
12. «

    Послушание Альбертины являлось не платой за туалеты, которые я ей покупал, за яхту, которую я ей обещал, а дополнением к ней, моей привилегией; долги и повинности властелина составляют часть его владычества, определяют его, служат доказательством так же, как и его права.

    Послушание Альбертины являлось не платой за туалеты, которые я ей покупал, за яхту, которую я ей обещал, а дополнением к ней, моей привилегией; долги и повинности властелина составляют часть его владычества, определяют его, служат доказательством так же, как и его права.

    — Марсель Пруст · книга
13. «

    Как бы нам ни казалось, что мы спокойны, когда любим, любовь в нашем сердце всегда находится в положении неустойчивого равновесия.

    Как бы нам ни казалось, что мы спокойны, когда любим, любовь в нашем сердце всегда находится в положении неустойчивого равновесия.

    — Марсель Пруст · книга
14. «

    Самым сладостным, что было для меня, мальчика, в любви и что мне представлялось ее сущностью, — это выразить, не стесняясь любимой девушке свои чувства.

    Самым сладостным, что было для меня, мальчика, в любви и что мне представлялось ее сущностью, — это выразить, не стесняясь любимой девушке свои чувства.

    — Марсель Пруст · книга
15. «

    Любовь — болезнь неизлечимая, как диатез или ревматизм.

    Любовь — болезнь неизлечимая, как диатез или ревматизм.

    — Марсель Пруст · книга
16. «

    Ту, которой отдавал все, так быстро заменяет другая, что сам удивляешься, как можешь ты ежечасно отдавать ей то новое, что в тебе рождается.

    Ту, которой отдавал все, так быстро заменяет другая, что сам удивляешься, как можешь ты ежечасно отдавать ей то новое, что в тебе рождается.

    — Марсель Пруст · книга
17. «

    Когда мы хотим вспомнить, как началась наша любовь к женщине, мы ее уже любим; былые мечтания не вспоминаются; внимание — это уже прелюдия к любви.

    Когда мы хотим вспомнить, как началась наша любовь к женщине, мы ее уже любим; былые мечтания не вспоминаются; внимание — это уже прелюдия к любви.

    — Марсель Пруст · книга
18. «

    Мы воображаем, что объектом любви является существо, которое, приняв телесную оболочку, быть может, лежало перед нами. Увы! Существо распространяется на все пункты пространства и времени, которое оно занимало прежде и которое оно еще займет в будущем. Если мы не в контакте с такой-то местностью, с таким-то часом дня или ночи, мы этим существом не владеем. Мы не можем коснуться всех пунктов.

    Мы воображаем, что объектом любви является существо, которое, приняв телесную оболочку, быть может, лежало перед нами. Увы! Существо распространяется на все пункты пространства и времени, которое оно занимало прежде и которое оно еще займет в будущем. Если мы не в контакте с такой-то местностью, с таким-то часом дня или ночи, мы этим существом не владеем. Мы не можем коснуться всех пунктов.

    — Марсель Пруст · книга
19. «

    От любви у женщины, которую наша ревность выбрала себе объектом, остаются главным образом поступки; если она откроет вам их все до одного, вам, пожалуй, легко будет исцелиться от любви.

    От любви у женщины, которую наша ревность выбрала себе объектом, остаются главным образом поступки; если она откроет вам их все до одного, вам, пожалуй, легко будет исцелиться от любви.

    — Марсель Пруст · книга
20. «

    Любить всех, кто вам нравится, приятного мало.

    Любить всех, кто вам нравится, приятного мало.

    — Марсель Пруст · книга