38 коротких цитат Марты Кетро: жизненные цитаты

Марта Кетро: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не нахожу себе места. Слишком поверила, что оно есть, и вот теперь, когда этого места не стало, ни одно другое мне не подходит. В кольце его рук, рядом с ним у монитора, в уголке его рисунков, в его сердце, в его жизни. Очевидный выход – искать себе место не в чужой, а в своей собственной жизни. Но ее пока не существует – без него.

   Я не нахожу себе места. Слишком поверила, что оно есть, и вот теперь, когда этого места не стало, ни одно другое мне не подходит. В кольце его рук, рядом с ним у монитора, в уголке его рисунков, в его сердце, в его жизни. Очевидный выход – искать себе место не в чужой, а в своей собственной жизни. Но ее пока не существует – без него.

   — Марта Кетро · книга
2. «

   Человеческое — это жаловаться, исходить соплями, быть дурой, быть беспомощной, уязвимой, влюбленной, страдающей, терпеливой, живой. Поддаваться не из лукавства, а от нежности; спрашивать: «Мы еще увидимся в этом году? а когда ты мне позвонишь? а ты меня любишь? а я тебя — да»; между свиданиями ждать и плакать, а не заносить следующую встречу в календарь, чтобы не забыть; надеяться, а не планировать. Не только в любви, а в делах тоже: не удерживать лицо, когда обижают, показывая огорчение всем на радость; не мстить через полтора года, а визжать в ту же минуту; не просчитывать результат, если прямо сейчас есть кураж и хочется влезть в проект с головой. Это нормально, это по-человечески.

   Человеческое — это жаловаться, исходить соплями, быть дурой, быть беспомощной, уязвимой, влюбленной, страдающей, терпеливой, живой. Поддаваться не из лукавства, а от нежности; спрашивать: «Мы еще увидимся в этом году? а когда ты мне позвонишь? а ты меня любишь? а я тебя — да»; между свиданиями ждать и плакать, а не заносить следующую встречу в календарь, чтобы не забыть; надеяться, а не планировать. Не только в любви, а в делах тоже: не удерживать лицо, когда обижают, показывая огорчение всем на радость; не мстить через полтора года, а визжать в ту же минуту; не просчитывать результат, если прямо сейчас есть кураж и хочется влезть в проект с головой. Это нормально, это по-человечески.

   — Марта Кетро · книга
3. «

   Проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт.

   Проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт.

   — Марта Кетро · книга
4. «

   За это время ты провёл меня по стандартному лабиринту развлечений в детском парке: у входа – «как никогда в жизни», а у выхода – равнодушие. Мы шли по стрелочкам, минуя нежность, благоговение, печаль, ревность, «пошёл на хрен» и отвращение. Иногда делали круги, возвращались к страсти и надежде, иногда заглядывали в совсем уж темные комнаты, вроде ненависти и мести. Я входила, когда на улице была весна, а выхожу в начале января. Голова слегка кружится, очень хочется опуститься на снег и закрыть глаза. После множества слов, адресованных тебе (сказанных, написанных, нашептанных, подуманных), всех разноцветных слов, которые объединяет только одно, – то, что они не получили ответа, после этого остается самое простое: благодарность. Потому что исключительно из-за тебя додумалась до очередной своей теории любви, с которой буду носиться до тех пор, пока не появится кто-нибудь новый.

   За это время ты провёл меня по стандартному лабиринту развлечений в детском парке: у входа – «как никогда в жизни», а у выхода – равнодушие. Мы шли по стрелочкам, минуя нежность, благоговение, печаль, ревность, «пошёл на хрен» и отвращение. Иногда делали круги, возвращались к страсти и надежде, иногда заглядывали в совсем уж темные комнаты, вроде ненависти и мести. Я входила, когда на улице была весна, а выхожу в начале января. Голова слегка кружится, очень хочется опуститься на снег и закрыть глаза. После множества слов, адресованных тебе (сказанных, написанных, нашептанных, подуманных), всех разноцветных слов, которые объединяет только одно, – то, что они не получили ответа, после этого остается самое простое: благодарность. Потому что исключительно из-за тебя додумалась до очередной своей теории любви, с которой буду носиться до тех пор, пока не появится кто-нибудь новый.

   — Марта Кетро · книга
5. «

   — Тебе хорошо? И он ответил: — Да. Хорошо... Как слишком много клубники... Я, понятно, затаила дыхание, и он пояснил: — Очень люблю клубнику. До безумия. Ел бы и ел, килограммами. Но вот приносят с рынка ведро. И она такая лежит, пахнет, ты её ешь, ешь... А потом больше не надо. — Больше не можешь? — Нет, почему же, могу. Просто дальше будет не так вкусно. И живот потом заболит. Надо передохнуть. Я была умненькая и всё поняла. И тем горше стало, потому что клубника не может перестать быть клубникой. Точнее, может, но уж тогда на совсем. А вот так, что временно перестать быть сладкой и душистой, дать горечи, а потом снова, — нет.

   — Тебе хорошо? И он ответил: — Да. Хорошо... Как слишком много клубники... Я, понятно, затаила дыхание, и он пояснил: — Очень люблю клубнику. До безумия. Ел бы и ел, килограммами. Но вот приносят с рынка ведро. И она такая лежит, пахнет, ты её ешь, ешь... А потом больше не надо. — Больше не можешь? — Нет, почему же, могу. Просто дальше будет не так вкусно. И живот потом заболит. Надо передохнуть. Я была умненькая и всё поняла. И тем горше стало, потому что клубника не может перестать быть клубникой. Точнее, может, но уж тогда на совсем. А вот так, что временно перестать быть сладкой и душистой, дать горечи, а потом снова, — нет.

   — Марта Кетро · книга
6. «

   Подкидыш – это необязательно котёнок или младенец в корзинке, оставленный у порога неизвестным негодяем (потому что бесцеремонная попытка переложить ответственность на чужие плечи – в некотором роде злодейство). Женщина двадцати шести лет вполне может внезапно оказаться подкидышем, которого судьба – не злая и не добрая, безразличная, – отдаст в хорошие руки и уйдёт, не оглядываясь.

   Подкидыш – это необязательно котёнок или младенец в корзинке, оставленный у порога неизвестным негодяем (потому что бесцеремонная попытка переложить ответственность на чужие плечи – в некотором роде злодейство). Женщина двадцати шести лет вполне может внезапно оказаться подкидышем, которого судьба – не злая и не добрая, безразличная, – отдаст в хорошие руки и уйдёт, не оглядываясь.

   — Марта Кетро · книга
7. «

   Однажды он сказал: «Счастье», – и я вдруг поняла, что это такое. Слово, которое я столько лет бросала партнёрам и получала обратно, как пинг-понговый мячик, – лёгкое, белое, сухо стучащее слово, это совсем не оно. А вот солнце и фиолетовые молнии – да, пожалуй.

   Однажды он сказал: «Счастье», – и я вдруг поняла, что это такое. Слово, которое я столько лет бросала партнёрам и получала обратно, как пинг-понговый мячик, – лёгкое, белое, сухо стучащее слово, это совсем не оно. А вот солнце и фиолетовые молнии – да, пожалуй.

   — Марта Кетро · книга
8. «

   Месяц...это единица, которой я считаю время. Часы и минуты ненадежны, они то пролетают, то тянутся, дни слишком быстры, недели искусственны, а год — это очень долго для меня. А вот месяц в самый раз, я много чего успеваю и хорошо его чувствую, от первого до последнего дня, с его тающей и растущей луной, квартплатой, месячными, с изменением погоды от начала к концу. Месяцы и мгновения. Самые красивые имена у апреля, августа и февраля, а самое неудобное — ноябрь. Впрочем, всякий «брь» тяжело выговаривать.

   Месяц...это единица, которой я считаю время. Часы и минуты ненадежны, они то пролетают, то тянутся, дни слишком быстры, недели искусственны, а год — это очень долго для меня. А вот месяц в самый раз, я много чего успеваю и хорошо его чувствую, от первого до последнего дня, с его тающей и растущей луной, квартплатой, месячными, с изменением погоды от начала к концу. Месяцы и мгновения. Самые красивые имена у апреля, августа и февраля, а самое неудобное — ноябрь. Впрочем, всякий «брь» тяжело выговаривать.

   — Марта Кетро · книга
9. «

   Если вам надоел ваш брак, а принять решение о разводе как-то не хватает духа, начните ремонт, и, уверяю вас, всё произойдет легко, как открыть бутылку итальянским штопором — раз, и вы уже расстались.

   Если вам надоел ваш брак, а принять решение о разводе как-то не хватает духа, начните ремонт, и, уверяю вас, всё произойдет легко, как открыть бутылку итальянским штопором — раз, и вы уже расстались.

   — Марта Кетро · книга
10. «

    Бывают ключи, которые открывают двери, и которые закрывают, и никогда не знаешь, какой тебе попадётся. Года полтора назад, в сентябре, я утром нашла два ключа, и в тот же день у меня закончилась работа и ещё одна история. Внезапно — я просто услышала грохот захлопнувшихся ворот и скрежет в замочной скважине. Ещё можно было заглянуть между кованых прутьев решётки, но сразу стало понятно, что заперто насовсем. Бывают ключи от дверей, за которыми нет ничего хорошего. Отпереть-то они отопрут, но вам не понравится. Жёны Синей Бороды могли бы кое-что порассказать о тайных комнатах, в которые не стоило совать нос. И бывают ключи, которые потерялись совсем. Замок давно сломан и даже двери той нет, для которой они предназначены. Эти ключи несчастливые и удачи не принесут, только растерянность и пустую надежду. Поэтому будьте осторожны с незнакомыми ключами и чужими сказками.

    Бывают ключи, которые открывают двери, и которые закрывают, и никогда не знаешь, какой тебе попадётся. Года полтора назад, в сентябре, я утром нашла два ключа, и в тот же день у меня закончилась работа и ещё одна история. Внезапно — я просто услышала грохот захлопнувшихся ворот и скрежет в замочной скважине. Ещё можно было заглянуть между кованых прутьев решётки, но сразу стало понятно, что заперто насовсем. Бывают ключи от дверей, за которыми нет ничего хорошего. Отпереть-то они отопрут, но вам не понравится. Жёны Синей Бороды могли бы кое-что порассказать о тайных комнатах, в которые не стоило совать нос. И бывают ключи, которые потерялись совсем. Замок давно сломан и даже двери той нет, для которой они предназначены. Эти ключи несчастливые и удачи не принесут, только растерянность и пустую надежду. Поэтому будьте осторожны с незнакомыми ключами и чужими сказками.

    — Марта Кетро · книга
11. «

    Более того, я перестала ощущать красоту и пафос страдания, всё свелось к простому физиологическому вопросу – переживу следующую беду или нет? То есть либо умру, либо буду жить дальше, выбор невелик, и не из-за чего меняться в лице.

    Более того, я перестала ощущать красоту и пафос страдания, всё свелось к простому физиологическому вопросу – переживу следующую беду или нет? То есть либо умру, либо буду жить дальше, выбор невелик, и не из-за чего меняться в лице.

    — Марта Кетро · книга
12. «

    Мне не близка идея ухода понарошку. Дело не в том, что я такая решительная, а в том, что такая трусливая. Если есть хоть капля надежды, что все можно исправить, я останусь. Я буду штопать – шилом и дратвой или бисерной иглой и собственными волосами, как раньше зашивали колготки. Я буду клеить чем придется – хоть двусторонним скотчем, хоть смолой, хоть «Моментом». Да я просто согласна складывать кусочки и держать их – часами, сутками, – а вдруг прирастут. Я буду соединять огнем, холодом и железом, до тех пор, пока надежды не останется. Потому что боюсь не использовать все шансы, боюсь этого, догоняющего через годы, сознания: я не сделала все, что могла. Понять однажды, что если бы в «тот» момент я заплакала, промолчала, закатила истерику, солгала, закрыла глаза – не важно что, – то все бы наладилось… Поэтому я лгу, плачу и закрываю глаза до последнего, пока мерцает возможность.

    Мне не близка идея ухода понарошку. Дело не в том, что я такая решительная, а в том, что такая трусливая. Если есть хоть капля надежды, что все можно исправить, я останусь. Я буду штопать – шилом и дратвой или бисерной иглой и собственными волосами, как раньше зашивали колготки. Я буду клеить чем придется – хоть двусторонним скотчем, хоть смолой, хоть «Моментом». Да я просто согласна складывать кусочки и держать их – часами, сутками, – а вдруг прирастут. Я буду соединять огнем, холодом и железом, до тех пор, пока надежды не останется. Потому что боюсь не использовать все шансы, боюсь этого, догоняющего через годы, сознания: я не сделала все, что могла. Понять однажды, что если бы в «тот» момент я заплакала, промолчала, закатила истерику, солгала, закрыла глаза – не важно что, – то все бы наладилось… Поэтому я лгу, плачу и закрываю глаза до последнего, пока мерцает возможность.

    — Марта Кетро · книга
13. «

    Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас я иду дальше.

    Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас я иду дальше.

    — Марта Кетро · книга
14. «

    Мы, в сущности, можем выбрать любого из тех, кого любили, и прожить с ним всю жизнь. Я тоже прихожу к выводу, что долгий брак — это вопрос самодисциплины. Влюблённости прекрасны и бесконечны, следуют одна за другой, и всё дело только в том, чтобы выбрать кого-то одного и принять решение быть с ним. Потом можно отдаться течению времени и наблюдать, как страсть сменяется нежностью, восхищение — уважением, верность — преданностью, взаимопонимание — родством, а потом ещё что-то происходит, я не знаю, но твоё дело только смотреть и переживать всё это. А можно сопротивляться или убегать — плакать, когда опадают цветы, привязывать созревшие плоды к веткам, искать поздние сорта, которые ещё свежи. Это тоже интересный путь, но тебе никогда не увидеть, как прорастут те семена, которых ты не дождался.

    Мы, в сущности, можем выбрать любого из тех, кого любили, и прожить с ним всю жизнь. Я тоже прихожу к выводу, что долгий брак — это вопрос самодисциплины. Влюблённости прекрасны и бесконечны, следуют одна за другой, и всё дело только в том, чтобы выбрать кого-то одного и принять решение быть с ним. Потом можно отдаться течению времени и наблюдать, как страсть сменяется нежностью, восхищение — уважением, верность — преданностью, взаимопонимание — родством, а потом ещё что-то происходит, я не знаю, но твоё дело только смотреть и переживать всё это. А можно сопротивляться или убегать — плакать, когда опадают цветы, привязывать созревшие плоды к веткам, искать поздние сорта, которые ещё свежи. Это тоже интересный путь, но тебе никогда не увидеть, как прорастут те семена, которых ты не дождался.

    — Марта Кетро · книга
15. «

    Такая простенькая ловушка: всегда знаешь, куда пойти, чтобы тебя вспомнили, приласкали и предоставили обязательный минимум общности. Всякий одиночка попадается на эту возможность – быстро, недорого, наверняка. На такой гуманитарной помощи можно протянуть полжизни. К счастью, я слишком хорошо помню, как это было по-настоящему. Я лучше потрачу еще немного сил, чтобы начать всё сначала – с кем-нибудь другим.

    Такая простенькая ловушка: всегда знаешь, куда пойти, чтобы тебя вспомнили, приласкали и предоставили обязательный минимум общности. Всякий одиночка попадается на эту возможность – быстро, недорого, наверняка. На такой гуманитарной помощи можно протянуть полжизни. К счастью, я слишком хорошо помню, как это было по-настоящему. Я лучше потрачу еще немного сил, чтобы начать всё сначала – с кем-нибудь другим.

    — Марта Кетро · книга
16. «

    Поплакала, конечно, и пошла дальше, как положено хорошей девочке, которая в конце сказки получит своё. Вне зависимости от того, чего ей самой хотелось.

    Поплакала, конечно, и пошла дальше, как положено хорошей девочке, которая в конце сказки получит своё. Вне зависимости от того, чего ей самой хотелось.

    — Марта Кетро · книга
17. «

    Одни люди мечтают что-то иметь, другие – кем-то стать, а третьи – что-то сделать.

    Одни люди мечтают что-то иметь, другие – кем-то стать, а третьи – что-то сделать.

    — Марта Кетро · книга
18. «

    Страх – это осень. Отчаяние – это зима. Тоска – Новый год.

    Страх – это осень. Отчаяние – это зима. Тоска – Новый год.

    — Марта Кетро · книга
19. «

    Боль оказалась такой неожиданной, сильной и незаслуженной, что она даже не заплакала, а очень сильно удивилась.

    Боль оказалась такой неожиданной, сильной и незаслуженной, что она даже не заплакала, а очень сильно удивилась.

    — Марта Кетро · книга
20. «

    И я уже давно умею согревать сердце чужим теплом, не генерируя своего. Это чертовски удобно — подстраиваться под температуру среды, разделять чью-то страсть, не обжигаясь, и охлаждаться, не вымораживая сердца.

    И я уже давно умею согревать сердце чужим теплом, не генерируя своего. Это чертовски удобно — подстраиваться под температуру среды, разделять чью-то страсть, не обжигаясь, и охлаждаться, не вымораживая сердца.

    — Марта Кетро · книга