20 цитат Мартена Пажа про любовь, время и выбор

Мартен Паж — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ум хорошо, а счастье лучше.

   Ум хорошо, а счастье лучше.

   — Как я стал идиотом · книга
2. «

   Верить в истины, заставляющие нас опускать голову, — значит идти на поводу у реальности, которая их порождает.

   Верить в истины, заставляющие нас опускать голову, — значит идти на поводу у реальности, которая их порождает.

   — Как я стал идиотом · книга
3. «

   Думать — занятие неествественное, оно причиняет боль, ранит, царапает, как будто дает жесткую, осязаемую структуру растворенному в воздухе битому стеклу и колючей проволоке.

   Думать — занятие неествественное, оно причиняет боль, ранит, царапает, как будто дает жесткую, осязаемую структуру растворенному в воздухе битому стеклу и колючей проволоке.

   — Как я стал идиотом · книга
4. «

   Если мысль ведет к изоляции от общества вследствие неизбежного дистанцирования наблюдателя от своего объекта, то пьянство, напротив, сближает нас с миром, помогает найти в нем место.

   Если мысль ведет к изоляции от общества вследствие неизбежного дистанцирования наблюдателя от своего объекта, то пьянство, напротив, сближает нас с миром, помогает найти в нем место.

   — Как я стал идиотом · книга
5. «

   Легче всего подкупить самого себя.

   Легче всего подкупить самого себя.

   — Как я стал идиотом · книга
6. «

   Думаешь, алкашом так просто стать? Захотел и начал бухать? Да я знаю людей, которые всю жизнь не просыхают, а алкоголиками не делаются. А ты... возомнил, будто у тебя талант? Приходишь и заявляешь этак запросто: хочу, видите ли, алкоголиком стать, как будто это твое гражданское право! Вот что я тебе скажу, парень: выпивка сама выбирает, это она решает, кому быть пьяницей, а кому не быть.

   Думаешь, алкашом так просто стать? Захотел и начал бухать? Да я знаю людей, которые всю жизнь не просыхают, а алкоголиками не делаются. А ты... возомнил, будто у тебя талант? Приходишь и заявляешь этак запросто: хочу, видите ли, алкоголиком стать, как будто это твое гражданское право! Вот что я тебе скажу, парень: выпивка сама выбирает, это она решает, кому быть пьяницей, а кому не быть.

   — Как я стал идиотом · книга
7. «

   Профессор виноводочных наук, Платон ликеров, Эйнштейн кальвадоса, Ньютон водки, Мастер Йода виски.

   Профессор виноводочных наук, Платон ликеров, Эйнштейн кальвадоса, Ньютон водки, Мастер Йода виски.

   — Как я стал идиотом · книга
8. «

   Мысли о смерти куда страшней, чем смерть, поскольку преследуют нас всю жизнь.

   Мысли о смерти куда страшней, чем смерть, поскольку преследуют нас всю жизнь.

   — Быть может, история любви · книга
9. «

   Будешь столько читать, никогда не сопьешься. Это дело требует самоотдачи, ему надо посвещать много часов в день. Это вид спорта, я бы сказал, олимпийский.

   Будешь столько читать, никогда не сопьешься. Это дело требует самоотдачи, ему надо посвещать много часов в день. Это вид спорта, я бы сказал, олимпийский.

   — Как я стал идиотом · книга
10. «

    Общество решает, когда нам умереть, ибо от него зависит качество нашей пищи, состояние окружающей среды, условия, в которых мы работаем и существуем. Когда мы рождаемся, нас не спрашивают, хотим мы этого или нет, мы не выбираем язык, страну, эпоху, свои пристрастия и вкусы, не выбираем себе жизнь. Наша свобода только в смерти: быть свободным значит умереть.

    Общество решает, когда нам умереть, ибо от него зависит качество нашей пищи, состояние окружающей среды, условия, в которых мы работаем и существуем. Когда мы рождаемся, нас не спрашивают, хотим мы этого или нет, мы не выбираем язык, страну, эпоху, свои пристрастия и вкусы, не выбираем себе жизнь. Наша свобода только в смерти: быть свободным значит умереть.

    — Как я стал идиотом · книга
11. «

    У меня племянница очень умная. Но она хорошая девушка и делает все, чтобы изжить этот порок навсегда.

    У меня племянница очень умная. Но она хорошая девушка и делает все, чтобы изжить этот порок навсегда.

    — Как я стал идиотом · книга
12. «

    Раз вы здесь, значит, у вас тоже рак — не важно, в организме или в душе, опухоль чувств, любовная лейкемия или социально-коммерческие метастазы.

    Раз вы здесь, значит, у вас тоже рак — не важно, в организме или в душе, опухоль чувств, любовная лейкемия или социально-коммерческие метастазы.

    — Как я стал идиотом · книга
13. «

    Все они были сотканы из одной и той же унылой субстанции.

    Все они были сотканы из одной и той же унылой субстанции.

    — Как я стал идиотом · книга
14. «

    Вообще он любил старые вещи — одежду, фильмы, книги. Они выдержали натиск жизни, они опытны и мудры. А новые еще не дозрели и ничего не смыслят в нашем одиночестве.

    Вообще он любил старые вещи — одежду, фильмы, книги. Они выдержали натиск жизни, они опытны и мудры. А новые еще не дозрели и ничего не смыслят в нашем одиночестве.

    — Быть может, история любви · книга
15. «

    Сыпать цитатами слишком легко, потому что на свете столько великих писателей и они столько всего умного сказали, что самому вроде как и напрягаться не стоит.

    Сыпать цитатами слишком легко, потому что на свете столько великих писателей и они столько всего умного сказали, что самому вроде как и напрягаться не стоит.

    — Как я стал идиотом · книга
16. «

    Был момент, когда я испугалась, что ты станешь умным.

    Был момент, когда я испугалась, что ты станешь умным.

    — Как я стал идиотом · книга
17. «

    Чем больше я пью, тем чаще мои глюки оказываются реальностью.

    Чем больше я пью, тем чаще мои глюки оказываются реальностью.

    — Как я стал идиотом · книга
18. «

    Ей необходимо было чувствовать почву под ногами. Чтобы выжить. Причем на искусственной почве фантазий и примитивных мифов она держалась куда увереннее, чем в объективной реальности.

    Ей необходимо было чувствовать почву под ногами. Чтобы выжить. Причем на искусственной почве фантазий и примитивных мифов она держалась куда увереннее, чем в объективной реальности.

    — Быть может, история любви · книга
19. «

    Широта его собственных вкусов и пристрастий закрывала для него доступ в группы, сплотившиеся на основе отторжения чего-либо. Он остерегался единодушия, замешенного на ненависти, и именно его любознательность и открытость, для которой не существовало ни границ, ни кланов, делали его чужим в родной стране.

    Широта его собственных вкусов и пристрастий закрывала для него доступ в группы, сплотившиеся на основе отторжения чего-либо. Он остерегался единодушия, замешенного на ненависти, и именно его любознательность и открытость, для которой не существовало ни границ, ни кланов, делали его чужим в родной стране.

    — Как я стал идиотом · книга
20. «

    Глупость — это не нехватка ума, а нехватка смелости.

    Глупость — это не нехватка ума, а нехватка смелости.

    — Как я стал идиотом · книга