28 цитат Мэри Энна Шеффера для поста и дневника

Ниже 28 цитат Мэри Энна Шеффера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Господи, так хочется поваляться на диване, а надо вставать и напяливать парадное платье. Любовь любовью, но Марк — огромная нагрузка для моего гардероба.

   Господи, так хочется поваляться на диване, а надо вставать и напяливать парадное платье. Любовь любовью, но Марк — огромная нагрузка для моего гардероба.

   — Энни Бэрроуз · книга
2. «

   Мужчины в книгах вообще интересней, чем в обычной жизни.

   Мужчины в книгах вообще интересней, чем в обычной жизни.

   — Энни Бэрроуз · книга
3. «

   Вот что мне нравится в чтении: одна-единственная деталька в повествовании заставляет взяться за другую книгу, а крохотная деталька в ней — за третью… Бесконечная геометрическая прогрессия, рожденная погоней за удовольствием.

   Вот что мне нравится в чтении: одна-единственная деталька в повествовании заставляет взяться за другую книгу, а крохотная деталька в ней — за третью… Бесконечная геометрическая прогрессия, рожденная погоней за удовольствием.

   — Энни Бэрроуз · книга
4. «

   Юмор — лучший способ перенести непереносимое.

   Юмор — лучший способ перенести непереносимое.

   — Энни Бэрроуз · книга
5. «

   Маркхэм В. Рейнольдс, кавалер с камелиями, наконец материализовался. Представился мне, осыпал комплиментами, пригласил на ужин — и не куда-нибудь, а в «Кларидж». Я с царственной небрежностью согласилась («Кларидж»? Да-да, слыхала про такой), а потом целых три дня страдала из-за своей прически. Хорошо, что у меня есть прелестное новое платье, я хотя бы сэкономила на страданиях, что надеть.

   Маркхэм В. Рейнольдс, кавалер с камелиями, наконец материализовался. Представился мне, осыпал комплиментами, пригласил на ужин — и не куда-нибудь, а в «Кларидж». Я с царственной небрежностью согласилась («Кларидж»? Да-да, слыхала про такой), а потом целых три дня страдала из-за своей прически. Хорошо, что у меня есть прелестное новое платье, я хотя бы сэкономила на страданиях, что надеть.

   — Энни Бэрроуз · книга
6. «

   В коробке нет отверстий для воздуха, значит, там точно не хорёк. Или?... О господи! Дохлый хорёк?

   В коробке нет отверстий для воздуха, значит, там точно не хорёк. Или?... О господи! Дохлый хорёк?

   — Энни Бэрроуз · книга
7. «

   Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

   Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

   — Энни Бэрроуз · книга
8. «

   И началось. Я выступила с речью: никто не выйдет замуж за человека, для которого главное счастье в жизни — лупить чем попало по птичкам и мячикам. Роб парировал: мегера, синий чулок. Ну, в таком духе. Любовь стремительно покатилась под откос. Пожалуй, единственной нашей общей мыслью было: «О чем, черт возьми, мы столько говорили целых четыре месяца?» Действительно, о чем?

   И началось. Я выступила с речью: никто не выйдет замуж за человека, для которого главное счастье в жизни — лупить чем попало по птичкам и мячикам. Роб парировал: мегера, синий чулок. Ну, в таком духе. Любовь стремительно покатилась под откос. Пожалуй, единственной нашей общей мыслью было: «О чем, черт возьми, мы столько говорили целых четыре месяца?» Действительно, о чем?

   — Энни Бэрроуз · книга
9. «

   Ведь ты бы меня баловала? Разрешила бы поваляться на диване? Подоткнула одеяльце, принесла чаю. Александр не станет возражать против постоянной оккупации дивана? Ты говорила, он человек терпеливый, но такое не всякий вынесет.

   Ведь ты бы меня баловала? Разрешила бы поваляться на диване? Подоткнула одеяльце, принесла чаю. Александр не станет возражать против постоянной оккупации дивана? Ты говорила, он человек терпеливый, но такое не всякий вынесет.

   — Энни Бэрроуз · книга
10. «

    Как-то не думаешь, что скука может заставить общаться с врагом, а между тем перспектива развлечься — мощная движущая сила, особенно для молодых.

    Как-то не думаешь, что скука может заставить общаться с врагом, а между тем перспектива развлечься — мощная движущая сила, особенно для молодых.

    — Энни Бэрроуз · книга
11. «

    Джулиет позволила себе высмеивать безупречный вкус нашей любимой (пусть и покойной) королевы Виктории. Вы, несомненно, знаете мемориал, который наша монархиня возвела в память об обожаемом супруге принце Альберте. Это жемчужина Кенсингтон-Гарденз — памятник не только дорогому усопшему, но и идеальному чувству стиля королевы. Однако Джулиет осмелилась аплодировать министерству продовольствия за приказ обсадить мемориал зеленым горошком — по её мнению, видите ли, лучшего пугала, чем принц Альберт, не сыщешь во всей Англии.

    Джулиет позволила себе высмеивать безупречный вкус нашей любимой (пусть и покойной) королевы Виктории. Вы, несомненно, знаете мемориал, который наша монархиня возвела в память об обожаемом супруге принце Альберте. Это жемчужина Кенсингтон-Гарденз — памятник не только дорогому усопшему, но и идеальному чувству стиля королевы. Однако Джулиет осмелилась аплодировать министерству продовольствия за приказ обсадить мемориал зеленым горошком — по её мнению, видите ли, лучшего пугала, чем принц Альберт, не сыщешь во всей Англии.

    — Энни Бэрроуз · книга
12. «

    Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

    Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

    — Энни Бэрроуз · книга
13. «

    Пляжи разминировали — гуляй не хочу. Если встать на утесе лицом к морю, не видно ни уродливых цементных бункеров за спиной, ни облысевшей, лишенной деревьев земли. Испортить море оказалось не под силу даже немцам.

    Пляжи разминировали — гуляй не хочу. Если встать на утесе лицом к морю, не видно ни уродливых цементных бункеров за спиной, ни облысевшей, лишенной деревьев земли. Испортить море оказалось не под силу даже немцам.

    — Энни Бэрроуз · книга
14. «

    ...жизнь — выгребная яма, где люди бултыхаются как могут; зло ищет человека и непременно находит.

    ...жизнь — выгребная яма, где люди бултыхаются как могут; зло ищет человека и непременно находит.

    — Энни Бэрроуз · книга
15. «

    Мёртвая невеста — игра несложная, примерно как змеи и лестницы, правила проще некуда. Невеста закутывается в кружевную занавеску, прячется в корзине для белья и лежит как мёртвая, а несчастный жених её ищет. Обнаружив любимую мёртвой в корзине для белья, он начинает громко рыдать. Тогда и только тогда невеста выпрыгивает из корзины с криком «Сюрприз!» и бросается ему на шею. Все радуются, улыбаются, целуются. Хотя лично я считаю, что их брак обречен.

    Мёртвая невеста — игра несложная, примерно как змеи и лестницы, правила проще некуда. Невеста закутывается в кружевную занавеску, прячется в корзине для белья и лежит как мёртвая, а несчастный жених её ищет. Обнаружив любимую мёртвой в корзине для белья, он начинает громко рыдать. Тогда и только тогда невеста выпрыгивает из корзины с криком «Сюрприз!» и бросается ему на шею. Все радуются, улыбаются, целуются. Хотя лично я считаю, что их брак обречен.

    — Энни Бэрроуз · книга
16. «

    Когда мой сын.... погиб... люди, приходившие соболезновать, утешали меня словами: «Жизнь продолжается». Что за чушь, думала я. Наоборот — смерть продолжается. Йен мертв сейчас и будет мертв завтра. И на следующий год, и вечно. Его смерти не будет конца. Но вероятно, придет конец печали. Печаль захлестнула мир как библейский потоп, ей нужно время, чтобы схлынуть. Заметьте, мало-помалу починяются крохотные островки — чего? Надежды? Счастья? Чего-то подобного.

    Когда мой сын.... погиб... люди, приходившие соболезновать, утешали меня словами: «Жизнь продолжается». Что за чушь, думала я. Наоборот — смерть продолжается. Йен мертв сейчас и будет мертв завтра. И на следующий год, и вечно. Его смерти не будет конца. Но вероятно, придет конец печали. Печаль захлестнула мир как библейский потоп, ей нужно время, чтобы схлынуть. Заметьте, мало-помалу починяются крохотные островки — чего? Надежды? Счастья? Чего-то подобного.

    — Энни Бэрроуз · книга
17. «

    Хорошие книги начисто отбивают охоту к плохим.

    Хорошие книги начисто отбивают охоту к плохим.

    — Энни Бэрроуз · книга
18. «

    Как я могла думать о браке с ним? Один год в роли его жены — и я бы превратилась в смиренную идиотку из тех, что испуганно смотрят на мужа, когда к ним обращаются с вопросом. Всегда таких презирала, но теперь понимаю, как легко до этого дойти.

    Как я могла думать о браке с ним? Один год в роли его жены — и я бы превратилась в смиренную идиотку из тех, что испуганно смотрят на мужа, когда к ним обращаются с вопросом. Всегда таких презирала, но теперь понимаю, как легко до этого дойти.

    — Энни Бэрроуз · книга
19. «

    Но странное дело, до чего люди зациклены на еде. Полгода на репе и редких кусочках хрящика — и ты уже не способен думать ни о чем, кроме нормального ужина.

    Но странное дело, до чего люди зациклены на еде. Полгода на репе и редких кусочках хрящика — и ты уже не способен думать ни о чем, кроме нормального ужина.

    — Энни Бэрроуз · книга
20. «

    Может, у книг есть особый инстинкт, который помогает отыскать идеального читателя? Замечательно, если так.

    Может, у книг есть особый инстинкт, который помогает отыскать идеального читателя? Замечательно, если так.

    — Энни Бэрроуз · книга