60 сильных цитат Мэрилина Мэнсона

Ниже 60 цитат Мэрилина Мэнсона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как много разорванной кожи, а я и перчаток не снял.

   Как много разорванной кожи, а я и перчаток не снял.
2. «

   Если я хочу кому-либо сказать о своей любви, у меня должен быть способ как-то выразить это. И я не думаю, что есть лучший или более сильный способ, чем выражение своего чувства через песню или рисование. Я понял — вот мой путь самовыражения. Я подошёл близко к той грани, когда человек умирает как артист и как личность. Вот что заставило меня подумать о том, что я должен по-другому взглянуть на общественное мнение.

   Если я хочу кому-либо сказать о своей любви, у меня должен быть способ как-то выразить это. И я не думаю, что есть лучший или более сильный способ, чем выражение своего чувства через песню или рисование. Я понял — вот мой путь самовыражения. Я подошёл близко к той грани, когда человек умирает как артист и как личность. Вот что заставило меня подумать о том, что я должен по-другому взглянуть на общественное мнение.
3. «

   Меня так достали люди, думающие, что искусство должно быть красивым и приятным глазу. Искусство может быть красивым, оставаясь в то же время страшным, гротескным или пугающим. Это не делает его менее значимым. Если люди испуганы или шокированы, они должны спросить себя, почему, а не выдвигать в ответ цензуру.

   Меня так достали люди, думающие, что искусство должно быть красивым и приятным глазу. Искусство может быть красивым, оставаясь в то же время страшным, гротескным или пугающим. Это не делает его менее значимым. Если люди испуганы или шокированы, они должны спросить себя, почему, а не выдвигать в ответ цензуру.
4. «

   Если мне все-таки суждено умереть, то я знаю как хочу это сделать... И я точно не хочу умереть в одиночестве. Я хочу, чтобы меня убили... Это романтично... Жестоко, мрачно, страшно, но романтично…

   Если мне все-таки суждено умереть, то я знаю как хочу это сделать... И я точно не хочу умереть в одиночестве. Я хочу, чтобы меня убили... Это романтично... Жестоко, мрачно, страшно, но романтично…
5. «

   Меж всех вещей, что могут быть созерцаемы под сводом небес, ничто не выглядит столь возбуждающим чем человеческий дух, насилующим человеческие чувства, вызывающим ужас или восхищение, как чудеса, монстры и мерзости, сквозь которые мы видим труды природы вывернутыми, изуродованными и обезглавленными.

   Меж всех вещей, что могут быть созерцаемы под сводом небес, ничто не выглядит столь возбуждающим чем человеческий дух, насилующим человеческие чувства, вызывающим ужас или восхищение, как чудеса, монстры и мерзости, сквозь которые мы видим труды природы вывернутыми, изуродованными и обезглавленными.

   — Долгий, трудный путь из ада · книга
6. «

   В одном из своих эссе я написал, что Христос был знаменит в первую очередь из-за того, что его убили. У каждой религии есть свой Иисус, которого убивают. Всё это происходит из-за того, что людям надо во что-то верить, потому что они не верят в себя.

   В одном из своих эссе я написал, что Христос был знаменит в первую очередь из-за того, что его убили. У каждой религии есть свой Иисус, которого убивают. Всё это происходит из-за того, что людям надо во что-то верить, потому что они не верят в себя.
7. «

   Музыка — это самый сильный вид магии.

   Музыка — это самый сильный вид магии.
8. «

   Если вам, родители, стыдно за своих детей, то вы сами в этом виноваты.

   Если вам, родители, стыдно за своих детей, то вы сами в этом виноваты.
9. «

   Почти все, кого я встречала в своей жизни, не понимали, что сатанизм состоит не в ритуальных жертвоприношениях, раскапывании могил и поклонении дьяволу. Дьявол не существует. Сатанизм — это поклонение себе, потому что только ты ответственен за свои собственные добро и зло. Война христианства с дьяволом всегда была борьбой с самыми естественными человеческими инстинктами — потребностью в сексе, насилии и самодовольстве — и отрицанием принадлежности человека к миру животных. Идея рая — это просто христианский способ устроить на земле ад.

   Почти все, кого я встречала в своей жизни, не понимали, что сатанизм состоит не в ритуальных жертвоприношениях, раскапывании могил и поклонении дьяволу. Дьявол не существует. Сатанизм — это поклонение себе, потому что только ты ответственен за свои собственные добро и зло. Война христианства с дьяволом всегда была борьбой с самыми естественными человеческими инстинктами — потребностью в сексе, насилии и самодовольстве — и отрицанием принадлежности человека к миру животных. Идея рая — это просто христианский способ устроить на земле ад.
10. «

    Единственное, чего я не мог понять — испортила ли меня средняя школа или, наоборот, возвысила. Может быть, произошло и то, и другое, ведь развращение и просвещение часто оказываются неразделимыми.

    Единственное, чего я не мог понять — испортила ли меня средняя школа или, наоборот, возвысила. Может быть, произошло и то, и другое, ведь развращение и просвещение часто оказываются неразделимыми.

    — Долгий, трудный путь из ада · книга
11. «

    Если они думают, что артист может разрушить их веру, то их вера довольно хрупкая.

    Если они думают, что артист может разрушить их веру, то их вера довольно хрупкая.
12. «

    Я благодарен дедушке: он помог мне осознать важную истину — в подвалах Америки не все так чисто, как кажется.

    Я благодарен дедушке: он помог мне осознать важную истину — в подвалах Америки не все так чисто, как кажется.
13. «

    Вообще-то я рос маменькиным сынком, испорченным мамой и неблагодарным ей за это... Она хотела, чтобы я был похож на неё, зависел от неё и никогда не покидал её.

    Вообще-то я рос маменькиным сынком, испорченным мамой и неблагодарным ей за это... Она хотела, чтобы я был похож на неё, зависел от неё и никогда не покидал её.

    — Долгий, трудный путь из ада · книга
14. «

    Сила личности измеряется не тем, сколько человек тебя любит, а тем — сколько ненавидит.

    Сила личности измеряется не тем, сколько человек тебя любит, а тем — сколько ненавидит.
15. «

    Я научился ценить музыку, я увидел в ней некую панацею, универсального целителя. Я понял, что музыка — это возможность проникнуть туда, где меня примут и полюбят; туда, где нет ни правил, ни догм.

    Я научился ценить музыку, я увидел в ней некую панацею, универсального целителя. Я понял, что музыка — это возможность проникнуть туда, где меня примут и полюбят; туда, где нет ни правил, ни догм.

    — Долгий, трудный путь из ада · книга
16. «

    Я всегда верил в то, что отдельно взятый человек умён изначально. В отличие от толпы, которая глупа.

    Я всегда верил в то, что отдельно взятый человек умён изначально. В отличие от толпы, которая глупа.

    — Долгий, трудный путь из ада · книга
17. «

    Каждая новая смертельная угроза помогала мне достичь нового, более высокого уровня. Я не мог бы жить, не делая того, что мне нравится. И я должен быть готов умереть за это.

    Каждая новая смертельная угроза помогала мне достичь нового, более высокого уровня. Я не мог бы жить, не делая того, что мне нравится. И я должен быть готов умереть за это.
18. «

    Деньги можно кидать на ветер, пока ветер дует в твою сторону.

    Деньги можно кидать на ветер, пока ветер дует в твою сторону.
19. «

    Я обнаружил, что на свете есть множество людей, являющихся как бы составной частью меня, придающие нечто эстетическое тому, что я делаю. Есть люди, которым нравятся мои картины, или которые хотели бы снимать со мною кино. Я понимаю, что не всем нравится музыка, которую я создаю, да и я не часто слушаю музыку, похожую на мою. Может быть, именно по этому я делаю то, что делаю. Я не понимал, что я выражаю себя наименее мощным и прямым способом. Я не скажу, что этот способ, более честный или личный, это за меня сделают все те люди, которые, услышав меня, скажут — «О, эта запись более человечна!», как будто на свете существует что-то заставляющее меня чувствовать себя еще более бесчеловечным.

    Я обнаружил, что на свете есть множество людей, являющихся как бы составной частью меня, придающие нечто эстетическое тому, что я делаю. Есть люди, которым нравятся мои картины, или которые хотели бы снимать со мною кино. Я понимаю, что не всем нравится музыка, которую я создаю, да и я не часто слушаю музыку, похожую на мою. Может быть, именно по этому я делаю то, что делаю. Я не понимал, что я выражаю себя наименее мощным и прямым способом. Я не скажу, что этот способ, более честный или личный, это за меня сделают все те люди, которые, услышав меня, скажут — «О, эта запись более человечна!», как будто на свете существует что-то заставляющее меня чувствовать себя еще более бесчеловечным.
20. «

    Люди не хранят дневники для себя. Они хранят их для других как секрет, о котором не хочется рассказывать, но при этом хочется, чтобы о нем знали все. Единственный надежный сейф — твоя собственная память, в которую никто не может залезть без твоего ведома. Мне начинает казаться, что Интернет — это СВ радио девяностых, когда домашний компьютер становится местом парковки души, опаснейшим прибором в руках идиотов.

    Люди не хранят дневники для себя. Они хранят их для других как секрет, о котором не хочется рассказывать, но при этом хочется, чтобы о нем знали все. Единственный надежный сейф — твоя собственная память, в которую никто не может залезть без твоего ведома. Мне начинает казаться, что Интернет — это СВ радио девяностых, когда домашний компьютер становится местом парковки души, опаснейшим прибором в руках идиотов.