140 цитат Мэтта Хейга — подборка на все случаи

Мэтт Хейг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 140 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда решение, которое кажется плохим, на самом деле оказывается самым лучшим.

   Иногда решение, которое кажется плохим, на самом деле оказывается самым лучшим.

   — отец Барни · книга
2. «

   Проведя время в одной комнате с людьми, даже без нужды спекулировать творениями собственного разума, я возвращаюсь домой уже не самим собой: личность каждого человека из той комнаты начинает давить на меня с такой силой, что моя собственная личность уничтожается за очень короткий срок.

   Проведя время в одной комнате с людьми, даже без нужды спекулировать творениями собственного разума, я возвращаюсь домой уже не самим собой: личность каждого человека из той комнаты начинает давить на меня с такой силой, что моя собственная личность уничтожается за очень короткий срок.

   — Влюбиться в жизнь · книга
3. «

   Пожалуй, я до сих пор верю в ману. Это не суеверие, а убеждение в том, что внутри нас существует нечто необъяснимое. Оно не нисходит с небес, не падает с облака, не спускается из райских кущ. Оно здесь, – он похлопал себя по груди. – Если ты влюбился, ты не можешь не думать, что существует нечто большее, чем ты сам, и оно управляет тобой. Нечто, которое, как бы сказать, не совсем ты, понимаешь? Оно живет в каждом из нас, готовое или прийти на помощь, или обдурить тебя. Мы – загадка для самих себя. Это признает даже наука. Мы, черт побери, понятия не имеем, как работает наш собственный мозг.

   Пожалуй, я до сих пор верю в ману. Это не суеверие, а убеждение в том, что внутри нас существует нечто необъяснимое. Оно не нисходит с небес, не падает с облака, не спускается из райских кущ. Оно здесь, – он похлопал себя по груди. – Если ты влюбился, ты не можешь не думать, что существует нечто большее, чем ты сам, и оно управляет тобой. Нечто, которое, как бы сказать, не совсем ты, понимаешь? Оно живет в каждом из нас, готовое или прийти на помощь, или обдурить тебя. Мы – загадка для самих себя. Это признает даже наука. Мы, черт побери, понятия не имеем, как работает наш собственный мозг.

   — Омаи · книга
4. «

   Новости созданы для того, чтобы мы чувствовали напряжение.

   Новости созданы для того, чтобы мы чувствовали напряжение.

   — Планета нервных · книга
5. «

   Стоит в настоящем принять неверное решение, и оно будет неотступно преследовать тебя в будущем. Версальский договор тысяча девятьсот девятнадцатого года создал почву для прихода к власти Гитлера – в тысяча девятьсот тридцать третьем. За каждое мгновение, прожитое в настоящем, мы расплачиваемся в будущем. Один-единственный неверный шаг, и ты можешь навсегда сбиться с пути. Все, что ты делаешь, остается с тобой. И возвращается к тебе же. Непременно.

   Стоит в настоящем принять неверное решение, и оно будет неотступно преследовать тебя в будущем. Версальский договор тысяча девятьсот девятнадцатого года создал почву для прихода к власти Гитлера – в тысяча девятьсот тридцать третьем. За каждое мгновение, прожитое в настоящем, мы расплачиваемся в будущем. Один-единственный неверный шаг, и ты можешь навсегда сбиться с пути. Все, что ты делаешь, остается с тобой. И возвращается к тебе же. Непременно.

   — Том Хазард · книга
6. «

   Дождь идет, дождь идет, Что мне дождик принесет? Но я вовсе не печалюсь, Когда с дождиком встречаюсь. Он намочит мою куртку, Станет капать мне на шкурку. Но зачем мне быть сухим, Если способом таким Небо плачет, посылая Дождь от края и до края.

   Дождь идет, дождь идет, Что мне дождик принесет? Но я вовсе не печалюсь, Когда с дождиком встречаюсь. Он намочит мою куртку, Станет капать мне на шкурку. Но зачем мне быть сухим, Если способом таким Небо плачет, посылая Дождь от края и до края.

   — Тенистый лес · книга
7. «

   Не требуется никаких усилий, чтобы тосковать по друзьям, которых мы не завели, по работе, что мы не сделали, по людям, с которыми мы не вступили в брак, по детям, которых у нас нет. Нетрудно смотреть на себя глазами других людей и мечтать стать другими калейдоскопическими версиями себя, каковыми нас желают видеть эти люди. Легко жалеть и продолжать жалеть бесконечно, пока наше время не истечет. Но настоящая проблема заключается не в непрожитых жизнях, о которых мы сожалеем. А в самом сожалении.

   Не требуется никаких усилий, чтобы тосковать по друзьям, которых мы не завели, по работе, что мы не сделали, по людям, с которыми мы не вступили в брак, по детям, которых у нас нет. Нетрудно смотреть на себя глазами других людей и мечтать стать другими калейдоскопическими версиями себя, каковыми нас желают видеть эти люди. Легко жалеть и продолжать жалеть бесконечно, пока наше время не истечет. Но настоящая проблема заключается не в непрожитых жизнях, о которых мы сожалеем. А в самом сожалении.

   — Полночная библиотека · книга
8. «

   Меня завораживал голос Изабель, когда она говорила об истории. В нем была утонченность, и каждое предложение казалось длинной тонкой рукой, подающей прошлое бережно, словно оно из фарфора. Как будто его можно вынести и показать, но в любой момент оно может разбиться на миллион осколков.

   Меня завораживал голос Изабель, когда она говорила об истории. В нем была утонченность, и каждое предложение казалось длинной тонкой рукой, подающей прошлое бережно, словно оно из фарфора. Как будто его можно вынести и показать, но в любой момент оно может разбиться на миллион осколков.

   — Трудно быть человеком · книга
9. «

   Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

   Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

   — Том Хазард · книга
10. «

    Получалось, что с возрастом жизнь человека становится все страшнее. Ты рождаешься с маленькими ручками и ножками и безграничным счастьем, а потом ножки и ручки растут, а счастье медленно испаряется. С подростковых лет счастье уже норовит выскользнуть из рук, а начав падать, все быстрее летит в пропасть. От самого сознания, что оно может выскользнуть, его становится все труднее удержать, какими бы большими ни выросли руки и ноги.

    Получалось, что с возрастом жизнь человека становится все страшнее. Ты рождаешься с маленькими ручками и ножками и безграничным счастьем, а потом ножки и ручки растут, а счастье медленно испаряется. С подростковых лет счастье уже норовит выскользнуть из рук, а начав падать, все быстрее летит в пропасть. От самого сознания, что оно может выскользнуть, его становится все труднее удержать, какими бы большими ни выросли руки и ноги.

    — Трудно быть человеком · книга
11. «

    Мальчишкой легко впутаться в неприятности, но потом тебя несёт дальше, к серьёзной беде, избежать которой почти невозможно.

    Мальчишкой легко впутаться в неприятности, но потом тебя несёт дальше, к серьёзной беде, избежать которой почти невозможно.

    — Том Хазард · книга
12. «

    Алкоголь по вечерам доставляет немало удовольствия. Похмелье по утрам весьма неприятно. В какой-то момент придется выбирать — вечер или утро.

    Алкоголь по вечерам доставляет немало удовольствия. Похмелье по утрам весьма неприятно. В какой-то момент придется выбирать — вечер или утро.

    — Люди и я · книга
13. «

    Люди, как правило, не любят сумасшедших, если только те не умеют красиво рисовать.

    Люди, как правило, не любят сумасшедших, если только те не умеют красиво рисовать.

    — Люди и я · книга
14. «

    История не нуждается в оживлении. История уже жива. Мы сами история. История – это не политики и не короли с королевами. История – это каждый человек. Мир вокруг нас. В том числе этот стаканчик кофе. Всю историю капитализма, империализма и рабства можно изложить, всего лишь рассказав о кофе. Подумать страшно, сколько крови и страданий потребовалось для того, чтобы мы могли, сидя здесь, потягивать кофе из картонного стаканчика.

    История не нуждается в оживлении. История уже жива. Мы сами история. История – это не политики и не короли с королевами. История – это каждый человек. Мир вокруг нас. В том числе этот стаканчик кофе. Всю историю капитализма, империализма и рабства можно изложить, всего лишь рассказав о кофе. Подумать страшно, сколько крови и страданий потребовалось для того, чтобы мы могли, сидя здесь, потягивать кофе из картонного стаканчика.

    — Том Хазард · книга
15. «

    Если собака кладет вам голову на колени, вы рано или поздно начинаете понимать, что ее необходимо погладить.

    Если собака кладет вам голову на колени, вы рано или поздно начинаете понимать, что ее необходимо погладить.

    — Люди и я · книга
16. «

    У нас родилась дочка. Мы назвали ее Мэрион. Я с пеленок носил ее на руках; когда она плакала, пел ей французские песенки, и она затихала. Я полюбил ее сразу, едва увидев. Разумеется, большинство родителей проникаются любовью к своим детям с первого взгляда. Но я упоминаю об этом потому, что и по сей день не устаю себе удивляться. Где эта любовь была прежде? Откуда она взялась? Что ни говори, но она возникает внезапно, абсолютная и всеобъемлющая; она приходит к тебе нежданно, как беда, но только это не беда, а одно из самых волшебных чудес в жизни человека.

    У нас родилась дочка. Мы назвали ее Мэрион. Я с пеленок носил ее на руках; когда она плакала, пел ей французские песенки, и она затихала. Я полюбил ее сразу, едва увидев. Разумеется, большинство родителей проникаются любовью к своим детям с первого взгляда. Но я упоминаю об этом потому, что и по сей день не устаю себе удивляться. Где эта любовь была прежде? Откуда она взялась? Что ни говори, но она возникает внезапно, абсолютная и всеобъемлющая; она приходит к тебе нежданно, как беда, но только это не беда, а одно из самых волшебных чудес в жизни человека.

    — Том Хазард · книга
17. «

    Было забавно, что ложь иногда выглядит гораздо правдоподобнее, чем правда.

    Было забавно, что ложь иногда выглядит гораздо правдоподобнее, чем правда.

    — Сбежавший тролль · книга
18. «

    Мы — дивные, любознательные существа, наделенные способностью думать, чувствовать, создавать искусство — понимаем себя и окружающий мир через познание. Оно и есть самоцель. Помимо информации, которую мы сможем указать в анкете, познание способно дать нам нечто большее. Оно позволяет нам любить жизнь здесь и сейчас.

    Мы — дивные, любознательные существа, наделенные способностью думать, чувствовать, создавать искусство — понимаем себя и окружающий мир через познание. Оно и есть самоцель. Помимо информации, которую мы сможем указать в анкете, познание способно дать нам нечто большее. Оно позволяет нам любить жизнь здесь и сейчас.

    — Планета нервных · книга
19. «

    В девяностые годы слоганом Microsoft была фраза: «Куда ты хочешь пойти сегодня?»; вопрос, конечно, был риторическим. В век информационных технологий на него есть ответ: «Куда угодно».

    В девяностые годы слоганом Microsoft была фраза: «Куда ты хочешь пойти сегодня?»; вопрос, конечно, был риторическим. В век информационных технологий на него есть ответ: «Куда угодно».

    — Планета нервных · книга
20. «

    Прошлое и будущее — лишь миф. Прошлое есть не что иное, как мертвое настоящее, а будущего все равно не существует, потому что к тому времени, как мы добираемся до будущего, оно превращается в настоящее. Настоящее — это все, что у нас есть. Вечно движущееся, вечно меняющееся настоящее. Оно ускользает из рук. Его можно поймать, только отпустив.

    Прошлое и будущее — лишь миф. Прошлое есть не что иное, как мертвое настоящее, а будущего все равно не существует, потому что к тому времени, как мы добираемся до будущего, оно превращается в настоящее. Настоящее — это все, что у нас есть. Вечно движущееся, вечно меняющееся настоящее. Оно ускользает из рук. Его можно поймать, только отпустив.

    — Трудно быть человеком · книга