15 цитат Мэтью Арнольда — подборка на все случаи

Подборка из 15 цитат Мэтью Арнольда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Очень важно иметь собственные суждения, но в конечном счете еще важнее, какие это суждения.

   Очень важно иметь собственные суждения, но в конечном счете еще важнее, какие это суждения.
2. «

   Человек — это странник с рожденья. Он родится на судне, Под которым волнуется время; Изумлен, осчастливлен, Раскрывает он солнцу объятья, Озирает он Времени реку. Человек размышлять начинает. Впервые — проснувшись В снежно-белом ущелье, Что под клекот орлиный <...> И всегда человеческий разум - Это мир отмелькавших брегов.

   Человек — это странник с рожденья. Он родится на судне, Под которым волнуется время; Изумлен, осчастливлен, Раскрывает он солнцу объятья, Озирает он Времени реку. Человек размышлять начинает. Впервые — проснувшись В снежно-белом ущелье, Что под клекот орлиный <...> И всегда человеческий разум - Это мир отмелькавших брегов.
3. «

   Гениальность зависит главным образом от энергии.

   Гениальность зависит главным образом от энергии.
4. «

   Да, Веры Море Когда-то было полно, сплетено Чудесным поясом у берега земли. Но слышно мне сейчас, Как отступает и ревет оно В тягучем споре С полночным ветром, как за часом час Лишь галька мира шелестит вдали.

   Да, Веры Море Когда-то было полно, сплетено Чудесным поясом у берега земли. Но слышно мне сейчас, Как отступает и ревет оно В тягучем споре С полночным ветром, как за часом час Лишь галька мира шелестит вдали.
5. «

   И я бежал когда-то без оглядки От бремени сердечных мук своих; Мечтал, чтоб пламень этой лихорадки Во мне угас, смирился и затих;

   И я бежал когда-то без оглядки От бремени сердечных мук своих; Мечтал, чтоб пламень этой лихорадки Во мне угас, смирился и затих;
6. «

   Я не первый, чьи губы Прикасались к твоим; До меня эти ласки Расточались другим.

   Я не первый, чьи губы Прикасались к твоим; До меня эти ласки Расточались другим.
7. «

   Такому сердцу, как твое, судьбою Надолго быть любимым не дано; Нет места в нем довольству и покою: Неистовым огнем горит оно.

   Такому сердцу, как твое, судьбою Надолго быть любимым не дано; Нет места в нем довольству и покою: Неистовым огнем горит оно.
8. «

   Но, что было до нас, мы не знаем И не знаем того, что грядет. Может быть, полноводное Время, Растекаясь за грани пространства, Удаляя мерцанье и блики Заодно с городами все дальше, Возвратит если не первозданность Снежно-белых утесов ущелья, То хотя бы бессуетность, гордость.

   Но, что было до нас, мы не знаем И не знаем того, что грядет. Может быть, полноводное Время, Растекаясь за грани пространства, Удаляя мерцанье и блики Заодно с городами все дальше, Возвратит если не первозданность Снежно-белых утесов ущелья, То хотя бы бессуетность, гордость.
9. «

   Дозволь нам, о любовь, Друг другу верным быть. Ведь этот мир, что рос Пред нами, как страна исполнившихся грез, Так многолик, прекрасен он и нов, Не знает, в сущности, ни света, ни страстей, Ни мира, ни тепла, ни чувств, ни состраданья, И в нем мы бродим, как по полю брани, Хранящему следы смятенья, бегств, смертей, Где полчища слепцов сошлись в борьбе своей.

   Дозволь нам, о любовь, Друг другу верным быть. Ведь этот мир, что рос Пред нами, как страна исполнившихся грез, Так многолик, прекрасен он и нов, Не знает, в сущности, ни света, ни страстей, Ни мира, ни тепла, ни чувств, ни состраданья, И в нем мы бродим, как по полю брани, Хранящему следы смятенья, бегств, смертей, Где полчища слепцов сошлись в борьбе своей.
10. «

    С идеями носиться опасно, лучше держаться от них на почтительном расстоянии.

    С идеями носиться опасно, лучше держаться от них на почтительном расстоянии.
11. «

    Самый большой банкрот в этом мире — тот, кто утратил энтузиазм.

    Самый большой банкрот в этом мире — тот, кто утратил энтузиазм.
12. «

    Особое благоразумие состоит также и в том, чтобы совершать поступки не из одного лишь желания их совершить, а напротив, по велению долга и здравого смысла.

    Особое благоразумие состоит также и в том, чтобы совершать поступки не из одного лишь желания их совершить, а напротив, по велению долга и здравого смысла.

    — Записные книжки · книга
13. «

    Что может быть хуже для прирождённого поэта, чем родиться в век разума!

    Что может быть хуже для прирождённого поэта, чем родиться в век разума!
14. «

    Доверья океан Когда-то полон был и, брег земли обвив, Как пояс, радужный, в спокойствии лежал Но нынче слышу я Лишь долгий грустный стон да ропщущий отлив Гонимый сквозь туман Порывом бурь, разбитый о края Житейских голых скал. Дозволь нам, о любовь, Друг другу верным быть. Ведь этот мир, что рос Пред нами, как страна исполнившихся грез, Так многолик, прекрасен он и нов, Не знает, в сущности, ни света, ни страстей, Ни мира, ни тепла, ни чувств, ни состраданья, И в нем мы бродим, как по полю брани, Хранящему следы смятенья, бегств, смертей, Где полчища слепцов сошлись в борьбе своей.

    Доверья океан Когда-то полон был и, брег земли обвив, Как пояс, радужный, в спокойствии лежал Но нынче слышу я Лишь долгий грустный стон да ропщущий отлив Гонимый сквозь туман Порывом бурь, разбитый о края Житейских голых скал. Дозволь нам, о любовь, Друг другу верным быть. Ведь этот мир, что рос Пред нами, как страна исполнившихся грез, Так многолик, прекрасен он и нов, Не знает, в сущности, ни света, ни страстей, Ни мира, ни тепла, ни чувств, ни состраданья, И в нем мы бродим, как по полю брани, Хранящему следы смятенья, бегств, смертей, Где полчища слепцов сошлись в борьбе своей.
15. «

    На море шторма нет. Высок прилив, луна меж побережий Царит. На берегу французском свет. Вот и погас… Утесы Англии стоят В притихшей бухте — высоки, черны. Взгляни в окно: там ночь и ветер свежий! У длинной ленты вспененной волны, Где море с олунённою землей Смыкается, всё скрежетом полно. Ты слышишь, волны гальку и берут, И рассыпают вновь — за слоем слой. Начнут, потянут и отпустят вдруг С протяжным стоном, оставляя тут Печали вечный звук.

    На море шторма нет. Высок прилив, луна меж побережий Царит. На берегу французском свет. Вот и погас… Утесы Англии стоят В притихшей бухте — высоки, черны. Взгляни в окно: там ночь и ветер свежий! У длинной ленты вспененной волны, Где море с олунённою землей Смыкается, всё скрежетом полно. Ты слышишь, волны гальку и берут, И рассыпают вновь — за слоем слой. Начнут, потянут и отпустят вдруг С протяжным стоном, оставляя тут Печали вечный звук.