17 цитат Мигеля Грейса — подборка на все случаи

Мигель Грейс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 17 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   И мы заулыбались. Так улыбаются не то чтобы влюблённые, а скорее «не отрицающие существование любви».

   И мы заулыбались. Так улыбаются не то чтобы влюблённые, а скорее «не отрицающие существование любви».

   — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
2. «

   Я рисую мультфильмы. Нет, не то чтобы я знаменитый чувак, который зашибает большие деньги и крутится на ТВ. Я просто рисую картинки, потом их расставляю в ряд на своем допотопном компе и они двигаются. Ага, обоссаться — мультики.

   Я рисую мультфильмы. Нет, не то чтобы я знаменитый чувак, который зашибает большие деньги и крутится на ТВ. Я просто рисую картинки, потом их расставляю в ряд на своем допотопном компе и они двигаются. Ага, обоссаться — мультики.
3. «

   Но вот настал ветер перемен. Не хороших и не плохих, скорее, ненормальных. А ненормальность не всегда плохая или хорошая. Только когда окончательно спятишь, поймешь, добро там или зло.

   Но вот настал ветер перемен. Не хороших и не плохих, скорее, ненормальных. А ненормальность не всегда плохая или хорошая. Только когда окончательно спятишь, поймешь, добро там или зло.

   — Флойд Джеллис · книга
4. «

   Еще недолюбливаю Интернет, в частности, социальные сети. Когда я пытаюсь удалиться оттуда, то понимаю, что есть люди, которым я небезразличен. Конечно, это все бред собачий. И, само собой, ты им всем безразличен, но эти поганые сети внушают тебе, что вроде как у тебя немало друзей, ты очень остроумен и ты всегда в центре внимания. Я не люблю быть в центре внимания, но, когда, уставший, вечером заходишь в сеть, а там тебе пишут или песенки кидают на стену, вроде как приятно. Хотя это скопище тех еще лицемеров, и я непременно оттуда свалю.

   Еще недолюбливаю Интернет, в частности, социальные сети. Когда я пытаюсь удалиться оттуда, то понимаю, что есть люди, которым я небезразличен. Конечно, это все бред собачий. И, само собой, ты им всем безразличен, но эти поганые сети внушают тебе, что вроде как у тебя немало друзей, ты очень остроумен и ты всегда в центре внимания. Я не люблю быть в центре внимания, но, когда, уставший, вечером заходишь в сеть, а там тебе пишут или песенки кидают на стену, вроде как приятно. Хотя это скопище тех еще лицемеров, и я непременно оттуда свалю.

   — Флойд Джеллис · книга
5. «

   Творческий человек — это человек, одолеваемый страстями, ведущий борьбу как в себе, так и вокруг себя. Он хочет изменить мир, но не меняет лишь потому, что сомневается или занят чем-то поважнее.

   Творческий человек — это человек, одолеваемый страстями, ведущий борьбу как в себе, так и вокруг себя. Он хочет изменить мир, но не меняет лишь потому, что сомневается или занят чем-то поважнее.

   — Флойд Джеллис · книга
6. «

   Твоё слово будет решающим – значит, уже решаешь не ты.

   Твоё слово будет решающим – значит, уже решаешь не ты.
7. «

   Смерть не будет стучать в мой дом. Я сдаю ей комнату.

   Смерть не будет стучать в мой дом. Я сдаю ей комнату.
8. «

   Когда рождается ребёнок – зажигается звезда. Когда ребёнок вырастает и становится сволочью – звезда оказывается спутником СССР.

   Когда рождается ребёнок – зажигается звезда. Когда ребёнок вырастает и становится сволочью – звезда оказывается спутником СССР.
9. «

   У нас ничто не делилось на настоящее и вымышленное, всё было фантастически цельным, и Я был уверен, что, если жизнь — всего лишь кино, мы — самые главные его герои.

   У нас ничто не делилось на настоящее и вымышленное, всё было фантастически цельным, и Я был уверен, что, если жизнь — всего лишь кино, мы — самые главные его герои.

   — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
10. «

    Я ходил по комнатам и разглядывал мух, водил пальцем по пыльному экрану телевизора, убирал кошачьи лотки и валялся дураком на кровати — настолько было паршиво.

    Я ходил по комнатам и разглядывал мух, водил пальцем по пыльному экрану телевизора, убирал кошачьи лотки и валялся дураком на кровати — настолько было паршиво.

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
11. «

    Люди так часто радовались за меня, что я разучился улыбаться.

    Люди так часто радовались за меня, что я разучился улыбаться.
12. «

    Ученые говорят, что люди хуже переносят жару, чем холод, и каждое лето я соглашаюсь с этим. Но стоит прийти зиме и хорошенько задубеть на морозе, как мое тело оспаривает предыдущее соглашение.

    Ученые говорят, что люди хуже переносят жару, чем холод, и каждое лето я соглашаюсь с этим. Но стоит прийти зиме и хорошенько задубеть на морозе, как мое тело оспаривает предыдущее соглашение.

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
13. «

    Что если... шепот. Слышите? Прислушайтесь. Но приложите ухо не к стене и полу, А к своей ладони. Быть может ваше второе «Он» тоже сколыхнулось и ему есть что сказать. Быть может, он был рождён бегуном, но вынужден сидеть в соцсетях и обновлять страницу в жажде общения.

    Что если... шепот. Слышите? Прислушайтесь. Но приложите ухо не к стене и полу, А к своей ладони. Быть может ваше второе «Он» тоже сколыхнулось и ему есть что сказать. Быть может, он был рождён бегуном, но вынужден сидеть в соцсетях и обновлять страницу в жажде общения.
14. «

    ...но, если говорить с глазу на глаз, Художниками рождаются. Это дело в твоем мышлении; в том, как ты разглядел в стволе яблони — горгулий… как разложил ничем не приметную историю зажравшимся донаторам; смена взглядов, отрицание, ведущее к вере, — от мозга до тазобедренных костей. Это когда твои постоянные сопоставления врастают в нервный тик. И если тебе нужно лето, чтобы бежать по полю реактивным самолетом, а зимний вечер — для дневника и сигареты, мысли вслух — уже не идиотизм, а любовь — культовый брелок на твоих ключах, то ты Художник. И единственное, что тебе осталось, — научиться рисовать. Хотя это все можно опровергнуть или вовсе не читать.

    ...но, если говорить с глазу на глаз, Художниками рождаются. Это дело в твоем мышлении; в том, как ты разглядел в стволе яблони — горгулий… как разложил ничем не приметную историю зажравшимся донаторам; смена взглядов, отрицание, ведущее к вере, — от мозга до тазобедренных костей. Это когда твои постоянные сопоставления врастают в нервный тик. И если тебе нужно лето, чтобы бежать по полю реактивным самолетом, а зимний вечер — для дневника и сигареты, мысли вслух — уже не идиотизм, а любовь — культовый брелок на твоих ключах, то ты Художник. И единственное, что тебе осталось, — научиться рисовать. Хотя это все можно опровергнуть или вовсе не читать.

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
15. «

    Может быть, в этом и есть главная трагедия нашего поколения — слишком много этой дешевой радости. Так много радости, что хочется разреветься.

    Может быть, в этом и есть главная трагедия нашего поколения — слишком много этой дешевой радости. Так много радости, что хочется разреветься.

    — Флойд Джеллис · книга
16. «

    Я не атеист, скорее наоборот. Просто сужу по себе. Если бы Я помер, то точно бы не сидел возле родственников, что меня оплакивают. Скорее всего, Я бы пошел в какой-нибудь пустой дом и завывал там. Все призраки примерно так и поступают.

    Я не атеист, скорее наоборот. Просто сужу по себе. Если бы Я помер, то точно бы не сидел возле родственников, что меня оплакивают. Скорее всего, Я бы пошел в какой-нибудь пустой дом и завывал там. Все призраки примерно так и поступают.

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
17. «

    Порой думаешь, что без тебя и мир не тот, а стоит откинуться, как кто-то непременно станет целоваться на закате с вдумчивой мулаткой или рубиться в покер, смеясь как одержимый. Вот уж гнусность.

    Порой думаешь, что без тебя и мир не тот, а стоит откинуться, как кто-то непременно станет целоваться на закате с вдумчивой мулаткой или рубиться в покер, смеясь как одержимый. Вот уж гнусность.

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга