34 лучших цитаты — Мигель Грейс

Мигель Грейс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но вот настал ветер перемен. Не хороших и не плохих, скорее, ненормальных. А ненормальность не всегда плохая или хорошая. Только когда окончательно спятишь, поймешь, добро там или зло.

   Но вот настал ветер перемен. Не хороших и не плохих, скорее, ненормальных. А ненормальность не всегда плохая или хорошая. Только когда окончательно спятишь, поймешь, добро там или зло.

   — Флойд Джеллис · книга
2. «

   Суть моего творчества — пихать и выблевывать. Взгляните, нет, не морщитесь, ведь если в луже рвоты вы можете разглядеть того самого Сезанна с его видами слегка примятых и дождливых гор — я рисую для вас.

   Суть моего творчества — пихать и выблевывать. Взгляните, нет, не морщитесь, ведь если в луже рвоты вы можете разглядеть того самого Сезанна с его видами слегка примятых и дождливых гор — я рисую для вас.
3. «

   Может быть, в этом и есть главная трагедия нашего поколения — слишком много этой дешевой радости. Так много радости, что хочется разреветься.

   Может быть, в этом и есть главная трагедия нашего поколения — слишком много этой дешевой радости. Так много радости, что хочется разреветься.

   — Флойд Джеллис · книга
4. «

   Твоё слово будет решающим – значит, уже решаешь не ты.

   Твоё слово будет решающим – значит, уже решаешь не ты.
5. «

   Когда рождается ребёнок – зажигается звезда. Когда ребёнок вырастает и становится сволочью – звезда оказывается спутником СССР.

   Когда рождается ребёнок – зажигается звезда. Когда ребёнок вырастает и становится сволочью – звезда оказывается спутником СССР.
6. «

   Она сказала, что больше не приедет, пока не выздоровлю. Женщины всегда так поступают. Ты хочешь положить ей голову на колени и почувствовать себя раненым, но не лишенным мужества, а они делают ноги. Быть может, они просто не могут смотреть на наши «мучения», с их-то болевым порогом.

   Она сказала, что больше не приедет, пока не выздоровлю. Женщины всегда так поступают. Ты хочешь положить ей голову на колени и почувствовать себя раненым, но не лишенным мужества, а они делают ноги. Быть может, они просто не могут смотреть на наши «мучения», с их-то болевым порогом.

   — Флойд Джеллис · книга
7. «

   Я всегда хотел быть художником, даже когда снимал. А теперь приоритеты изменились. Мечтаю стать Слабительным. Чтоб принял и сразу чувствуешь. Быть Свободным Художником – это пробирать до костей.

   Я всегда хотел быть художником, даже когда снимал. А теперь приоритеты изменились. Мечтаю стать Слабительным. Чтоб принял и сразу чувствуешь. Быть Свободным Художником – это пробирать до костей.
8. «

   ...но, если говорить с глазу на глаз, Художниками рождаются. Это дело в твоем мышлении; в том, как ты разглядел в стволе яблони — горгулий… как разложил ничем не приметную историю зажравшимся донаторам; смена взглядов, отрицание, ведущее к вере, — от мозга до тазобедренных костей. Это когда твои постоянные сопоставления врастают в нервный тик. И если тебе нужно лето, чтобы бежать по полю реактивным самолетом, а зимний вечер — для дневника и сигареты, мысли вслух — уже не идиотизм, а любовь — культовый брелок на твоих ключах, то ты Художник. И единственное, что тебе осталось, — научиться рисовать. Хотя это все можно опровергнуть или вовсе не читать.

   ...но, если говорить с глазу на глаз, Художниками рождаются. Это дело в твоем мышлении; в том, как ты разглядел в стволе яблони — горгулий… как разложил ничем не приметную историю зажравшимся донаторам; смена взглядов, отрицание, ведущее к вере, — от мозга до тазобедренных костей. Это когда твои постоянные сопоставления врастают в нервный тик. И если тебе нужно лето, чтобы бежать по полю реактивным самолетом, а зимний вечер — для дневника и сигареты, мысли вслух — уже не идиотизм, а любовь — культовый брелок на твоих ключах, то ты Художник. И единственное, что тебе осталось, — научиться рисовать. Хотя это все можно опровергнуть или вовсе не читать.

   — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
9. «

   День прошёл впустую? Ложись спать! Испорть его окончательно.

   День прошёл впустую? Ложись спать! Испорть его окончательно.
10. «

    Вера дала мне больше надежды, быть может, их третья подруга, тоже обратит на меня внимание.

    Вера дала мне больше надежды, быть может, их третья подруга, тоже обратит на меня внимание.
11. «

    Только сейчас вдруг дошло, что через полторы недели настанет весна. А к весне всегда все неимоверно сказочно, это можете спросить у любого шизофреника.

    Только сейчас вдруг дошло, что через полторы недели настанет весна. А к весне всегда все неимоверно сказочно, это можете спросить у любого шизофреника.

    — Флойд Джеллис · книга
12. «

    Гениям не нужно писать стоя, чтобы доказать наличие яиц

    Гениям не нужно писать стоя, чтобы доказать наличие яиц

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
13. «

    Какую музыку я люблю? Спросите у музыки, какой я ей больше нравлюсь.

    Какую музыку я люблю? Спросите у музыки, какой я ей больше нравлюсь.
14. «

    Мы бы только добились новой дурацкой революции. А значит, снова погибли бы люди, и непрерывная цепь продолжит быть непрерывной. Нет, мне непонятна политика и повернутые на ней люди, клянусь. Отдать жизнь за ноты, написанные от руки, за альбом с детскими рисунками и за бога в своей грудной клетке, но никак не за жирного, потного упыря в отглаженном костюме. Тупая жажда какой-то победы. Про нее даже говорить лень, еще хуже раздумывать и взвешивать… … К чему эта победа.

    Мы бы только добились новой дурацкой революции. А значит, снова погибли бы люди, и непрерывная цепь продолжит быть непрерывной. Нет, мне непонятна политика и повернутые на ней люди, клянусь. Отдать жизнь за ноты, написанные от руки, за альбом с детскими рисунками и за бога в своей грудной клетке, но никак не за жирного, потного упыря в отглаженном костюме. Тупая жажда какой-то победы. Про нее даже говорить лень, еще хуже раздумывать и взвешивать… … К чему эта победа.

    — Флойд Джеллис · книга
15. «

    Едва встретившись глазами, мы обжигались и расходились по углам. Ты была недоступной и только моей. Я холодным, но ручным. Мы не держались за руки на улицах, но, гуляя с тобой ночью в парках, мне хотелось улыбаться.

    Едва встретившись глазами, мы обжигались и расходились по углам. Ты была недоступной и только моей. Я холодным, но ручным. Мы не держались за руки на улицах, но, гуляя с тобой ночью в парках, мне хотелось улыбаться.
16. «

    Именно тогда Я и понял, что все влюблённо-брошенные ужасаются не одиночества, а приобретённого количества времени, о существовании которого никто ранее не подозревал.

    Именно тогда Я и понял, что все влюблённо-брошенные ужасаются не одиночества, а приобретённого количества времени, о существовании которого никто ранее не подозревал.

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
17. «

    И вроде как вырванные листы прошлогодних календарей стелились мне под ноги. И в моем маленьком городе с каждым шагом становилось все меньше неузнанных мест. И сплошная абстракция, что ни делай повествующий, размывает и размывается. Пришлось снова остановиться. Я сказал себе: «Эй, почему так сложно идти вперед, если ты уже в самом конце?» — и, оглядевшись по сторонам, сам же себе и ответил:»Что же ты хотел...ведь так всегда».

    И вроде как вырванные листы прошлогодних календарей стелились мне под ноги. И в моем маленьком городе с каждым шагом становилось все меньше неузнанных мест. И сплошная абстракция, что ни делай повествующий, размывает и размывается. Пришлось снова остановиться. Я сказал себе: «Эй, почему так сложно идти вперед, если ты уже в самом конце?» — и, оглядевшись по сторонам, сам же себе и ответил:»Что же ты хотел...ведь так всегда».

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
18. «

    Я ходил по комнатам и разглядывал мух, водил пальцем по пыльному экрану телевизора, убирал кошачьи лотки и валялся дураком на кровати — настолько было паршиво.

    Я ходил по комнатам и разглядывал мух, водил пальцем по пыльному экрану телевизора, убирал кошачьи лотки и валялся дураком на кровати — настолько было паршиво.

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
19. «

    Порой думаешь, что без тебя и мир не тот, а стоит откинуться, как кто-то непременно станет целоваться на закате с вдумчивой мулаткой или рубиться в покер, смеясь как одержимый. Вот уж гнусность.

    Порой думаешь, что без тебя и мир не тот, а стоит откинуться, как кто-то непременно станет целоваться на закате с вдумчивой мулаткой или рубиться в покер, смеясь как одержимый. Вот уж гнусность.

    — Последняя осень Флойда Джеллиса · книга
20. «

    Люди так часто радовались за меня, что я разучился улыбаться.

    Люди так часто радовались за меня, что я разучился улыбаться.