114 цитат Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина — коротко и по делу

Ниже 114 цитат Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Лай, мой друг, лай! Нынче и человек, ежели который с отличной стороны себя зарекомендовать хочет, — и тот по-песьему лаять обязывается!

   Лай, мой друг, лай! Нынче и человек, ежели который с отличной стороны себя зарекомендовать хочет, — и тот по-песьему лаять обязывается!

   — Верный Трезор · книга
2. «

   Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбам родной страны, к судьбам ближнего, ко всему, кроме судеб пущенного им в оборот алтына.

   Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбам родной страны, к судьбам ближнего, ко всему, кроме судеб пущенного им в оборот алтына.

   — Мелочи жизни · книга
3. «

   Твой труд был бесплоден. Это был труд адвоката, у которого язык измотался среди опутывающих его лжей. Ты протестовал, но не указал ни того, что нужно делать, ни того, как люди шли вглубь и погибали, а ты слал им вслед своё сочувствие. Но это было пленное раздражение мысли, — раздражение, положим, доброе, но всё-таки только раздражение. Ты даже тех людей, которые сегодня так нагло отвернулись от тебя, — ты и их не сумел понять. Ты думал, что вчера они были иными, нежели сегодня.

   Твой труд был бесплоден. Это был труд адвоката, у которого язык измотался среди опутывающих его лжей. Ты протестовал, но не указал ни того, что нужно делать, ни того, как люди шли вглубь и погибали, а ты слал им вслед своё сочувствие. Но это было пленное раздражение мысли, — раздражение, положим, доброе, но всё-таки только раздражение. Ты даже тех людей, которые сегодня так нагло отвернулись от тебя, — ты и их не сумел понять. Ты думал, что вчера они были иными, нежели сегодня.

   — Приключение с Крамольниковым · книга
4. «

   Ничто так не обескураживает порока, как сознание, что он угадан и что по поводу его уже раздался смех.

   Ничто так не обескураживает порока, как сознание, что он угадан и что по поводу его уже раздался смех.
5. «

   Не то, впрочем, родителей смущало, что у них сын дурак, — дурак, да ежели ко двору, лучше и желать не надо, — а то, что он дурак особенный, за которого, того гляди, перед начальством ответить придется.

   Не то, впрочем, родителей смущало, что у них сын дурак, — дурак, да ежели ко двору, лучше и желать не надо, — а то, что он дурак особенный, за которого, того гляди, перед начальством ответить придется.

   — Дурак · книга
6. «

   ... и он затворялся в своей комнате, чтоб остаться один на один с темнотою.

   ... и он затворялся в своей комнате, чтоб остаться один на один с темнотою.

   — Господа Головлевы · книга
7. «

   Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умён он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.

   Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умён он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.

   — Пошехонская старина · книга
8. «

   А глуповцы стояли на коленях и ждали. Знали они, что бунтуют, но не стоять на коленах не могли.

   А глуповцы стояли на коленях и ждали. Знали они, что бунтуют, но не стоять на коленах не могли.

   — История одного города · книга
9. «

   Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.

   Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.
10. «

    И не было тогда ни дифтеритов, ни тифов, ни болезней сердца, а был один враг телес человеческих: кондрашка. Поэтому говорили кратко: вчера Сидор Кондратьич с вечера покушали, легли почивать, а сегодня утром смотрим, а они приказали долго жить. Вообще я думаю, что и болезни, и самая смертность получают развитие по мере усовершенствования врачебной науки. Или, говоря другими словами, врачебная наука популяризирует болезни, делает их общедоступными.

    И не было тогда ни дифтеритов, ни тифов, ни болезней сердца, а был один враг телес человеческих: кондрашка. Поэтому говорили кратко: вчера Сидор Кондратьич с вечера покушали, легли почивать, а сегодня утром смотрим, а они приказали долго жить. Вообще я думаю, что и болезни, и самая смертность получают развитие по мере усовершенствования врачебной науки. Или, говоря другими словами, врачебная наука популяризирует болезни, делает их общедоступными.

    — За рубежом · книга
11. «

    История только отменнейшие кровопролития ценит, а о малых упоминает с оплеванием.

    История только отменнейшие кровопролития ценит, а о малых упоминает с оплеванием.

    — Медведь на воеводстве · книга
12. «

    Что бывают на свете лишние мысли, лишняя совесть, лишние чувства — об этом, ещё живучи на воле, вобла слышала. И никогда, признаться, не завидовала тем, которые такими излишками обладали.

    Что бывают на свете лишние мысли, лишняя совесть, лишние чувства — об этом, ещё живучи на воле, вобла слышала. И никогда, признаться, не завидовала тем, которые такими излишками обладали.

    — Вяленая вобла · книга
13. «

    Холопское житье лучше барского, у барина заботушки много, а холопу за барином горюшка нет.

    Холопское житье лучше барского, у барина заботушки много, а холопу за барином горюшка нет.

    — Снегирь · книга
14. «

    Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть?

    Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть?

    — Пошехонская старина · книга
15. «

    Народ у нас слабый, расподлеющий. Ты к нему с добром, а он норовит тебя в ложке утопить. Большую надо сноровку иметь, чтобы с этим народом в чистоте себя сохранить.

    Народ у нас слабый, расподлеющий. Ты к нему с добром, а он норовит тебя в ложке утопить. Большую надо сноровку иметь, чтобы с этим народом в чистоте себя сохранить.

    — Сведущие люди · книга
16. «

    Поворот Грустилова дал либерализму новое направление, которое можно назвать центробежно-центростремительно-неисповедимо-завиральным.

    Поворот Грустилова дал либерализму новое направление, которое можно назвать центробежно-центростремительно-неисповедимо-завиральным.

    — История одного города · книга
17. «

    Первою жертвою нового веяния пал дятел. Бедная эта птица, ей богу, не виновата была. Но она знала грамоте, и этого было вполне достаточно для обвинения.

    Первою жертвою нового веяния пал дятел. Бедная эта птица, ей богу, не виновата была. Но она знала грамоте, и этого было вполне достаточно для обвинения.

    — Орел-меценат · книга
18. «

    Ракушки — ракушки, а караси — караси. Ракушками караси лакомятся, а карасями — щуки. И ракушки ни в чем не повинны, и караси не виноваты, а и те и другие должны ответ держать. Хоть сто лет об этом думай, а ничего другого не придумаешь.

    Ракушки — ракушки, а караси — караси. Ракушками караси лакомятся, а карасями — щуки. И ракушки ни в чем не повинны, и караси не виноваты, а и те и другие должны ответ держать. Хоть сто лет об этом думай, а ничего другого не придумаешь.

    — Ерш-скептик · книга
19. «

    Карасем зовется, а об ухе не слыхал! Какое же ты после этого право со мной разговаривать имеешь? Ведь чтобы споры вести и мнения отстаивать, надо, по малой мере, с обстоятельствами дела наперед ознакомиться.

    Карасем зовется, а об ухе не слыхал! Какое же ты после этого право со мной разговаривать имеешь? Ведь чтобы споры вести и мнения отстаивать, надо, по малой мере, с обстоятельствами дела наперед ознакомиться.

    — Ерш-скептик · книга
20. «

    Так как караси ни в цензуру своих мыслей не представляют, ни в участке не прописывают, то в политической неблагонадежности их никто не подозревает.

    Так как караси ни в цензуру своих мыслей не представляют, ни в участке не прописывают, то в политической неблагонадежности их никто не подозревает.

    — Карась-идеалист · книга