24 известных цитаты Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина

Ниже 24 цитаты Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что бывают на свете лишние мысли, лишняя совесть, лишние чувства — об этом, ещё живучи на воле, вобла слышала. И никогда, признаться, не завидовала тем, которые такими излишками обладали.

   Что бывают на свете лишние мысли, лишняя совесть, лишние чувства — об этом, ещё живучи на воле, вобла слышала. И никогда, признаться, не завидовала тем, которые такими излишками обладали.

   — Вяленая вобла · книга
2. «

   Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

   Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.
3. «

   Нельзя сразу перевоспитать человека, как нельзя сразу вычистить платье, до которого никогда не прикасалась щетка.

   Нельзя сразу перевоспитать человека, как нельзя сразу вычистить платье, до которого никогда не прикасалась щетка.

   — Письма к тётеньке · книга
4. «

   Литература изъята из законов тления. Она одна не признаёт смерти.

   Литература изъята из законов тления. Она одна не признаёт смерти.
5. «

   Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

   Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

   — Господа Головлевы · книга
6. «

   Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.

   Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.
7. «

   Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.

   Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.

   — Порфирий Владимирович · книга
8. «

   Наконец, всякий администратор добивается, чтобы к нему питали доверие, а какой наилучший способ выразить это доверие, как не беспрекословное исполнение того, чего не понимаешь?

   Наконец, всякий администратор добивается, чтобы к нему питали доверие, а какой наилучший способ выразить это доверие, как не беспрекословное исполнение того, чего не понимаешь?

   — История одного города · книга
9. «

   Ежели человек, произведший в свою пользу отчуждение на сумму в несколько миллионов рублей, сделается впоследствии даже меценатом и построит мраморный палаццо, в котором сосредоточит все чудеса науки и искусства, то его все-таки нельзя назвать искусным общественным деятелем, а следует назвать только искусным мошенником.

   Ежели человек, произведший в свою пользу отчуждение на сумму в несколько миллионов рублей, сделается впоследствии даже меценатом и построит мраморный палаццо, в котором сосредоточит все чудеса науки и искусства, то его все-таки нельзя назвать искусным общественным деятелем, а следует назвать только искусным мошенником.

   — История одного города · книга
10. «

    Ибо невозможно в реку нечистоты валить и ожидать, что от сего вода в ней слаще будет.

    Ибо невозможно в реку нечистоты валить и ожидать, что от сего вода в ней слаще будет.

    — Современная идиллия · книга
11. «

    Человек так устроен, что и счастье ему надо навязывать.

    Человек так устроен, что и счастье ему надо навязывать.
12. «

    Мы здесь мудрствуем да лукавим, и так прикинем, и этак примерим, а Бог разом, в один момент, все наши планы — соображения в прах обратит.

    Мы здесь мудрствуем да лукавим, и так прикинем, и этак примерим, а Бог разом, в один момент, все наши планы — соображения в прах обратит.

    — Порфирий Владимирыч · книга
13. «

    Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России.

    Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России.
14. «

    Литература и пропаганда — это одно и то же.

    Литература и пропаганда — это одно и то же.
15. «

    ... и он затворялся в своей комнате, чтоб остаться один на один с темнотою.

    ... и он затворялся в своей комнате, чтоб остаться один на один с темнотою.

    — Господа Головлевы · книга
16. «

    Птицам ум не нужен… потому что у них соблазнов нет.

    Птицам ум не нужен… потому что у них соблазнов нет.

    — Иудушка Головлев · книга
17. «

    Чего-то хотелось: не то конституций, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.

    Чего-то хотелось: не то конституций, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.
18. «

    Удивительно, как иногда причины самые ничтожные к самым серьезным последствиям приводят.

    Удивительно, как иногда причины самые ничтожные к самым серьезным последствиям приводят.

    — Медведь на воеводстве · книга
19. «

    Гражданская зрелость – это переход от скандальных анекдотов к более аккуратному ловлению взоров начальства.

    Гражданская зрелость – это переход от скандальных анекдотов к более аккуратному ловлению взоров начальства.
20. «

    Увы! не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.

    Увы! не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.

    — Дневник провинциала в Петербурге · книга