21 цитат Михаила Михайловича Пришвина, которые цепляют

Михаил Михайлович Пришвин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Понимающих литературу так же мало, как понимающих музыку, но предметом литературы часто бывает жизнь, которою все интересуются и потому читают и судят жизнь, воображая, что они судят литературу.

   Понимающих литературу так же мало, как понимающих музыку, но предметом литературы часто бывает жизнь, которою все интересуются и потому читают и судят жизнь, воображая, что они судят литературу.

   — Дневники 1914-1917 · книга
2. «

   Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты. Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

   Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты. Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

   — Кащеева цепь · книга
3. «

   Как бы там ни было, но жизнь вдвоем — это непременно плен одного, другой вопрос, хороший или плохой — вероятно, редко хороший — но все-таки плен.

   Как бы там ни было, но жизнь вдвоем — это непременно плен одного, другой вопрос, хороший или плохой — вероятно, редко хороший — но все-таки плен.
4. «

   Нужно, чтобы каждый человек нашёл для себя лично возможность жить жизнью высшей среди скромной и неизбежной действительности каждого дня.

   Нужно, чтобы каждый человек нашёл для себя лично возможность жить жизнью высшей среди скромной и неизбежной действительности каждого дня.
5. «

   Не знаю, зачем счастливому чужую жизнь наблюдать, он как бы идет под зонтиком, и вода вся, падающая на него, скатывается. Несчастный, дойдя до последнего несчастья, вывертывается, как зонтик иногда от сильного ветра — хлоп! и вывернулся вверх чашей, — и вода, падающая сверху, в него собирается.

   Не знаю, зачем счастливому чужую жизнь наблюдать, он как бы идет под зонтиком, и вода вся, падающая на него, скатывается. Несчастный, дойдя до последнего несчастья, вывертывается, как зонтик иногда от сильного ветра — хлоп! и вывернулся вверх чашей, — и вода, падающая сверху, в него собирается.

   — Дневники 1918-1919 · книга
6. «

   Прочитав прекрасную книгу, я думаю: «Вот я её в день прочитал, а ведь чтобы написать её, он истратил всю жизнь!» Выслушав весной первый зелёный шум у берёзы, я говорю: «Чтобы так прошуметь, ведь она полвека росла!»

   Прочитав прекрасную книгу, я думаю: «Вот я её в день прочитал, а ведь чтобы написать её, он истратил всю жизнь!» Выслушав весной первый зелёный шум у берёзы, я говорю: «Чтобы так прошуметь, ведь она полвека росла!»

   — Дневники 1918-1932 · книга
7. «

   Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.

   Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.

   — Дневники 1918-1932 · книга
8. «

   Около себя люди никогда ничего не видят, чтобы увидеть, нужно прийти кому-то со стороны.

   Около себя люди никогда ничего не видят, чтобы увидеть, нужно прийти кому-то со стороны.

   — Дневники 1918-1932 · книга
9. «

   Грех существует, когда есть страх, и страх бывает, когда близко наказание, но если нет страха и опасности, то нет и чувства греха и делай как хочешь. <...> Так легкомыслие мчалось на коне Случая, минуя до поры до времени волчьи ямы Греха.

   Грех существует, когда есть страх, и страх бывает, когда близко наказание, но если нет страха и опасности, то нет и чувства греха и делай как хочешь. <...> Так легкомыслие мчалось на коне Случая, минуя до поры до времени волчьи ямы Греха.

   — Дневники 1918-1919 · книга
10. «

    Гигиена любви состоит в том, чтобы не смотреть на друга никогда со стороны и никогда не судить о нем вместе с кем-нибудь.

    Гигиена любви состоит в том, чтобы не смотреть на друга никогда со стороны и никогда не судить о нем вместе с кем-нибудь.

    — Валерия Пришвина · книга
11. «

    ... Надо мечтать как можно больше, как можно сильнее мечтать, чтобы будущее обратить в настоящее.

    ... Надо мечтать как можно больше, как можно сильнее мечтать, чтобы будущее обратить в настоящее.
12. «

    Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

    Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

    — Дорога к другу (Дневники) · книга
13. «

    У меня есть друг, я люблю — значит, я существую.

    У меня есть друг, я люблю — значит, я существую.

    — Дорога к другу (Дневники) · книга
14. «

    Наберут люди знаний, а силенок своих не хватает, чтобы обороть их и включить в круг своей личности, так они и торчат, как упаковочная солома из тары, а самой вещи-то и нет.

    Наберут люди знаний, а силенок своих не хватает, чтобы обороть их и включить в круг своей личности, так они и торчат, как упаковочная солома из тары, а самой вещи-то и нет.

    — Глаза земли · книга
15. «

    Нам предстоит эпоха коротких, сильных слов, подобных редким крикам летящих журавлей.

    Нам предстоит эпоха коротких, сильных слов, подобных редким крикам летящих журавлей.
16. «

    Любовь — это неведомая страна, и мы все плывем туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем.

    Любовь — это неведомая страна, и мы все плывем туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем.

    — Глаза земли · книга
17. «

    Только быки борются своей силой, а человек борется тем, за что держится: во что верит, тем и бьёт.

    Только быки борются своей силой, а человек борется тем, за что держится: во что верит, тем и бьёт.

    — Дневники 1946-1954 · книга
18. «

    Охранять природу — значит охранять Родину.

    Охранять природу — значит охранять Родину.
19. «

    Есть прекрасные деревья, которые до самых морозов сохраняют листву. И после морозов до снежных метелей стоят зеленые. Они чудесны. Так и люди есть, перенесли всё на свете, а сами становятся до самой смерти все лучше.

    Есть прекрасные деревья, которые до самых морозов сохраняют листву. И после морозов до снежных метелей стоят зеленые. Они чудесны. Так и люди есть, перенесли всё на свете, а сами становятся до самой смерти все лучше.
20. «

    Близко-близко я подступал к счастью, и вот, кажется, только бы рукой взять его, да тут-то как раз вместо счастья — нож в то самое место, где счастье живёт. Прошло сколько-то времени, и привык я к этому своему больному месту: не то чтоб помирился, а так иначе стал всё понимать на свете: не в ширину, как раньше, а в глубину, и весь свет для меня переменился, и люди стали приступать ко мне совсем другие.

    Близко-близко я подступал к счастью, и вот, кажется, только бы рукой взять его, да тут-то как раз вместо счастья — нож в то самое место, где счастье живёт. Прошло сколько-то времени, и привык я к этому своему больному месту: не то чтоб помирился, а так иначе стал всё понимать на свете: не в ширину, как раньше, а в глубину, и весь свет для меня переменился, и люди стали приступать ко мне совсем другие.

    — Ранние дневники 1905-1917 · книга