24 лучших фразы Михаила Михайловича Пришвина

Михаил Михайлович Пришвин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Удача — это мера счастья в ширину, а неудача — есть проба на счастье в глубину.

   Удача — это мера счастья в ширину, а неудача — есть проба на счастье в глубину.
2. «

   Мир на земле возможен лишь при каком-то гармоническом соотношении души с разумом. Господство же разума приводит к голой технике и к войне.

   Мир на земле возможен лишь при каком-то гармоническом соотношении души с разумом. Господство же разума приводит к голой технике и к войне.
3. «

   Ближе всех к природе рождающая женщина: она одной стороной даже сама природа, а с другой — сам человек.

   Ближе всех к природе рождающая женщина: она одной стороной даже сама природа, а с другой — сам человек.
4. «

   Временами бывает у меня, и часто бывает, что кажется, я никого, ничего не люблю, но и в такие дни я чувствую, что может прийти полоса, и я залюблю, я не понимаю, когда говорят про любовь как процесс какой-то ровный и постоянный, и это, должно быть, неверно, этого нет, даже телега скрипит, если ее не помажешь дегтем, но разве сердце человеческое всегда ровно подмазано...

   Временами бывает у меня, и часто бывает, что кажется, я никого, ничего не люблю, но и в такие дни я чувствую, что может прийти полоса, и я залюблю, я не понимаю, когда говорят про любовь как процесс какой-то ровный и постоянный, и это, должно быть, неверно, этого нет, даже телега скрипит, если ее не помажешь дегтем, но разве сердце человеческое всегда ровно подмазано...
5. «

   Идеал – движение: горе и счастье одинаково могут открыть и закрыть путь.

   Идеал – движение: горе и счастье одинаково могут открыть и закрыть путь.
6. «

   Ничего не могу сказать вам о том, как мне после севера показалось в нашем берёзовом лесу с высокой цветущей травой: это счастье пришло. А когда счастье приходит — уходят слова. Знаешь ли ты ту любовь, когда тебе самому от неё нет ничего ни теперь и не будет, а ты всё-таки любишь через это все вокруг себя и ходишь по полю и лугу и подбираешь красочно одно к одному, синие васильки, пахнущие мёдом, и голубые незабудки.

   Ничего не могу сказать вам о том, как мне после севера показалось в нашем берёзовом лесу с высокой цветущей травой: это счастье пришло. А когда счастье приходит — уходят слова. Знаешь ли ты ту любовь, когда тебе самому от неё нет ничего ни теперь и не будет, а ты всё-таки любишь через это все вокруг себя и ходишь по полю и лугу и подбираешь красочно одно к одному, синие васильки, пахнущие мёдом, и голубые незабудки.

   — Дневники 1933-1940 · книга
7. «

   Без любви трудно жить человеку и если он не встречает любви в человеке, то обращается к аккумуляторству любви, к собаке.

   Без любви трудно жить человеку и если он не встречает любви в человеке, то обращается к аккумуляторству любви, к собаке.
8. «

   Мы часто видим, что мужчина кое-какой, а женщина превосходная. Это значит, мы не знаем скрытого достоинства этого мужчины, оцененного женщиной: это любовь избирательная, и, вероятно, это-то и есть настоящая любовь.

   Мы часто видим, что мужчина кое-какой, а женщина превосходная. Это значит, мы не знаем скрытого достоинства этого мужчины, оцененного женщиной: это любовь избирательная, и, вероятно, это-то и есть настоящая любовь.
9. «

   Близко-близко я подступал к счастью, и вот, кажется, только бы рукой взять его, да тут-то как раз вместо счастья — нож в то самое место, где счастье живёт. Прошло сколько-то времени, и привык я к этому своему больному месту: не то чтоб помирился, а так иначе стал всё понимать на свете: не в ширину, как раньше, а в глубину, и весь свет для меня переменился, и люди стали приступать ко мне совсем другие.

   Близко-близко я подступал к счастью, и вот, кажется, только бы рукой взять его, да тут-то как раз вместо счастья — нож в то самое место, где счастье живёт. Прошло сколько-то времени, и привык я к этому своему больному месту: не то чтоб помирился, а так иначе стал всё понимать на свете: не в ширину, как раньше, а в глубину, и весь свет для меня переменился, и люди стали приступать ко мне совсем другие.

   — Ранние дневники 1905-1917 · книга
10. «

    Минуты откровенности могут отравить дружбу: не всё друг может вынести; минуты откровенности — это векселя, даваемые... деньги в долг.

    Минуты откровенности могут отравить дружбу: не всё друг может вынести; минуты откровенности — это векселя, даваемые... деньги в долг.

    — Дневники 1914-1917 · книга
11. «

    Мне хочется им сказать, что здоровье человека не в сердце, не в почках, не в корнях, не в листве или в спине. Конечно, слов нет, хорошо человеку, если у него все это тоже здорово, как у быков. Но самая суть чисто человеческого здоровья — это когда его неудержимо тянет сказать что-то хорошее другому человеку, как будто это даже закон: раз мне — то должно и всем хорошо!

    Мне хочется им сказать, что здоровье человека не в сердце, не в почках, не в корнях, не в листве или в спине. Конечно, слов нет, хорошо человеку, если у него все это тоже здорово, как у быков. Но самая суть чисто человеческого здоровья — это когда его неудержимо тянет сказать что-то хорошее другому человеку, как будто это даже закон: раз мне — то должно и всем хорошо!

    — Дорога к другу (Дневники) · книга
12. «

    Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

    Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

    — Дорога к другу (Дневники) · книга
13. «

    Стремление к простоте жизни является у сложнейших душ, а все простое стремится к сложности.

    Стремление к простоте жизни является у сложнейших душ, а все простое стремится к сложности.
14. «

    Так ясно, что надо делать для понимания мира: нужно отказаться от себя (эгоизма), и тогда душа будет светиться (поэзия и есть свет души).

    Так ясно, что надо делать для понимания мира: нужно отказаться от себя (эгоизма), и тогда душа будет светиться (поэзия и есть свет души).

    — Ранние дневники 1905-1917 · книга
15. «

    Раб, терпя, всё откладывает в будущее, господин сегодня же открыто вступает в борьбу за своё настоящее. Господин — властитель настоящего дня, раб — будущего.

    Раб, терпя, всё откладывает в будущее, господин сегодня же открыто вступает в борьбу за своё настоящее. Господин — властитель настоящего дня, раб — будущего.

    — Дневники 1918-1932 · книга
16. «

    Хоть бы минутку побыть с самим собой и собраться с силами — вот это нужно человеку, иначе он вывёртывается весь наружу и в своих делах не узнаёт себя самого.

    Хоть бы минутку побыть с самим собой и собраться с силами — вот это нужно человеку, иначе он вывёртывается весь наружу и в своих делах не узнаёт себя самого.
17. «

    В природе русской мне больше всего дороги разливы рек — в народе русском его подъемы к общему делу — и как бывало на покосах, и в первое время войны, и в первые дни революции.

    В природе русской мне больше всего дороги разливы рек — в народе русском его подъемы к общему делу — и как бывало на покосах, и в первое время войны, и в первые дни революции.

    — Дневники 1918-1932 · книга
18. «

    Никогда не останавливался перед чем-нибудь только из-за того, что другие за это брались и среди них были люди, может быть, и способней тебя. Это неверно! Твой кончик счастья виден только для тебя, и за него потянуть можно только тебе одному.

    Никогда не останавливался перед чем-нибудь только из-за того, что другие за это брались и среди них были люди, может быть, и способней тебя. Это неверно! Твой кончик счастья виден только для тебя, и за него потянуть можно только тебе одному.

    — Незабудки · книга
19. «

    Лицемерие — мерить поступки не перед своей совестью, а перед лицом других.

    Лицемерие — мерить поступки не перед своей совестью, а перед лицом других.

    — Глаза земли · книга
20. «

    Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.

    Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.

    — Дневники 1918-1932 · книга