116 цитат, которые говорил Михаил Михайлович Жванецкий

Ниже 116 цитат Михаила Михайловича Жванецкого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вы видели человека, который никогда не врет? Его трудно увидеть, его же все избегают.

   Вы видели человека, который никогда не врет? Его трудно увидеть, его же все избегают.
2. «

   Все друзья хотят меня женить, потому что люди не выносят, когда кому-нибудь хорошо.

   Все друзья хотят меня женить, потому что люди не выносят, когда кому-нибудь хорошо.
3. «

   С чего вы взяли, что результаты выборов зависят от голосов?

   С чего вы взяли, что результаты выборов зависят от голосов?
4. «

   В чём наша разница — вместо того, чтобы крикнуть: «Что же вы, суки, делаете?!», мы думаем: «Что же они, суки, делают».

   В чём наша разница — вместо того, чтобы крикнуть: «Что же вы, суки, делаете?!», мы думаем: «Что же они, суки, делают».
5. «

   Никогда не женись на женщине, с которой можно жить. Женись на той, без которой жить нельзя.

   Никогда не женись на женщине, с которой можно жить. Женись на той, без которой жить нельзя.
6. «

   На вопрос «Как живёшь?» не отвечает, чтоб не обременять сочувствием.

   На вопрос «Как живёшь?» не отвечает, чтоб не обременять сочувствием.
7. «

   Чистая совесть — признак плохой памяти.

   Чистая совесть — признак плохой памяти.
8. «

   Я где-то писал, что я обожаю не верёвки, а нити. Вот верёвки, которые меня связывали с этой родиной, — чёрт с ними. Но нити у меня были сильнее. И уехала женщина, которую я любил очень, и говорила: «Уедем вместе. Я не могу в этой стране жить. Я не могу слышать их, я не могу видеть, я не могу это радио слышать. Я не могу жить здесь, я не могу людей даже видеть, которые слушают это радио». А меня здесь запрещали, а я — всё равно, я остался здесь. Ты представляешь? Она уехала, я остался. Остался здесь, в этой стране, где меня запрещали, пожертвовав всем. Ну вот, объяснить это… Наверное, объяснил — потому что нити были гораздо сильнее, чем верёвки.

   Я где-то писал, что я обожаю не верёвки, а нити. Вот верёвки, которые меня связывали с этой родиной, — чёрт с ними. Но нити у меня были сильнее. И уехала женщина, которую я любил очень, и говорила: «Уедем вместе. Я не могу в этой стране жить. Я не могу слышать их, я не могу видеть, я не могу это радио слышать. Я не могу жить здесь, я не могу людей даже видеть, которые слушают это радио». А меня здесь запрещали, а я — всё равно, я остался здесь. Ты представляешь? Она уехала, я остался. Остался здесь, в этой стране, где меня запрещали, пожертвовав всем. Ну вот, объяснить это… Наверное, объяснил — потому что нити были гораздо сильнее, чем верёвки.
9. «

   Женщина должна: раз — лежать, два — тихо!

   Женщина должна: раз — лежать, два — тихо!
10. «

    Но если меня в тёмной комнате прислонить к тёплой стенке, со мной ещё очень и очень можно...

    Но если меня в тёмной комнате прислонить к тёплой стенке, со мной ещё очень и очень можно...
11. «

    Консерватория, аспирантура, мошенничество, афера, суд, Сибирь. Консерватория, частные уроки, еще одни частные уроки, зубные протезы, золото, мебель, суд, Сибирь. Консерватория, концертмейстерство, торговый техникум, зав. производством, икра, крабы, валюта, золото, суд, Сибирь. Может, что-то в консерватории подправить?

    Консерватория, аспирантура, мошенничество, афера, суд, Сибирь. Консерватория, частные уроки, еще одни частные уроки, зубные протезы, золото, мебель, суд, Сибирь. Консерватория, концертмейстерство, торговый техникум, зав. производством, икра, крабы, валюта, золото, суд, Сибирь. Может, что-то в консерватории подправить?
12. «

    Я тот же геолог, который ищет-ищет, хотя ничего не потерял.

    Я тот же геолог, который ищет-ищет, хотя ничего не потерял.
13. «

    И давайте будем справедливы и к Украине тоже. Не будем злорадствовать. Это наши близкие родственники. Мы все сидим в лесу. Они первые пошли узнать дорогу из леса.

    И давайте будем справедливы и к Украине тоже. Не будем злорадствовать. Это наши близкие родственники. Мы все сидим в лесу. Они первые пошли узнать дорогу из леса.
14. «

    Как жаль, что вы наконец-то уходите...

    Как жаль, что вы наконец-то уходите...
15. «

    Есть такая профессия — Родину защищать. Вот и дежурят они по периметру нашему и американскому... А внутри Отечества крики: «Защитите нас! Спасите нас!» А тут радость — спустили на воду еще один подводный ракетный крейсер, и еще сто сорок человек ушло в безопасные воды Америки. Уехало от перестрелок и взрывов на улицах к берегам Америки защищать нас. И если грубо откровенно... А откровенно — это всегда грубо... И если честно... А честно — это тоже грубо... Наши атомные крейсера дежурят у Америки скорее по желанию народа, чем структур. Структурам тоже отрывать от себя и погружать в воду огромные деньги не хотелось бы. Но надо. Сзади народ, не терпящий. С криками: «Пусть нас убивает милиция, взрывают террористы, истребляют скинхеды, но с Америки охрану не снимем никогда!» Исчезающая от этого всего интеллигенция проектирует крейсера и перехватчики, «черные акулы» и «стреляющие тополя», а вечером выходит в город, уже не как защитники, а как жертвы Отечества, которое они защищают по периметру. Теперь, через полгода, я отвечаю на вопрос Познера «что такое власть?» — это люди, которым положена охрана.

    Есть такая профессия — Родину защищать. Вот и дежурят они по периметру нашему и американскому... А внутри Отечества крики: «Защитите нас! Спасите нас!» А тут радость — спустили на воду еще один подводный ракетный крейсер, и еще сто сорок человек ушло в безопасные воды Америки. Уехало от перестрелок и взрывов на улицах к берегам Америки защищать нас. И если грубо откровенно... А откровенно — это всегда грубо... И если честно... А честно — это тоже грубо... Наши атомные крейсера дежурят у Америки скорее по желанию народа, чем структур. Структурам тоже отрывать от себя и погружать в воду огромные деньги не хотелось бы. Но надо. Сзади народ, не терпящий. С криками: «Пусть нас убивает милиция, взрывают террористы, истребляют скинхеды, но с Америки охрану не снимем никогда!» Исчезающая от этого всего интеллигенция проектирует крейсера и перехватчики, «черные акулы» и «стреляющие тополя», а вечером выходит в город, уже не как защитники, а как жертвы Отечества, которое они защищают по периметру. Теперь, через полгода, я отвечаю на вопрос Познера «что такое власть?» — это люди, которым положена охрана.
16. «

    В историю трудно войти, но легко вляпаться.

    В историю трудно войти, но легко вляпаться.
17. «

    «Войдите в моё положение», — сказала она. И он вошёл в её положение, и ещё раз вошёл, и оставил её в её положении.

    «Войдите в моё положение», — сказала она. И он вошёл в её положение, и ещё раз вошёл, и оставил её в её положении.
18. «

    А юмор — это жизнь. Это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез.

    А юмор — это жизнь. Это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез.
19. «

    Милиционер — не бандит, от него спасения нет.

    Милиционер — не бандит, от него спасения нет.
20. «

    Огромное счастье — видеть настоящую кровавую героическую жизнь и в ней не участвовать.

    Огромное счастье — видеть настоящую кровавую героическую жизнь и в ней не участвовать.