13 цитат Михаила Успенского про любовь, время и выбор

Ниже 13 цитат Михаила Успенского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не терзайся. Живучи на погосте, всех не оплачешь.

   Не терзайся. Живучи на погосте, всех не оплачешь.

   — Окул · книга
2. «

   Когда много людей думают враз одно и то же, получается все равно, что вслух.

   Когда много людей думают враз одно и то же, получается все равно, что вслух.

   — Жихарь · книга
3. «

   Всем хороша истинная любовь, но есть в ней два недостатка: во-первых, встречается редко, во-вторых — кончается плохо.

   Всем хороша истинная любовь, но есть в ней два недостатка: во-первых, встречается редко, во-вторых — кончается плохо.

   — Невинная девушка с мешком золота · книга
4. «

   По причине охоты на ведьм (перенятой, кстати, у Рима) добросовестные сыны Альбиона пережгли на золу почти всех красавиц, оставив на развод таких уж крокодилий, зачинать детей с которыми возможно было, лишь накинув на лицо жены или подруги телогрейку. (Вообще всякому чувствительному человеку при виде дщери Альбиона остро и жгуче первым делом хочется задать ей овса.)

   По причине охоты на ведьм (перенятой, кстати, у Рима) добросовестные сыны Альбиона пережгли на золу почти всех красавиц, оставив на развод таких уж крокодилий, зачинать детей с которыми возможно было, лишь накинув на лицо жены или подруги телогрейку. (Вообще всякому чувствительному человеку при виде дщери Альбиона остро и жгуче первым делом хочется задать ей овса.)

   — Невинная девушка с мешком золота · книга
5. «

   Поломаем Колесо Кармы! — рычал он. — Заплещем Змею Мировому все бельма Полуденной Росой! И пасть порвем! И время выпрямим! Эх, всех убью, один останусь!

   Поломаем Колесо Кармы! — рычал он. — Заплещем Змею Мировому все бельма Полуденной Росой! И пасть порвем! И время выпрямим! Эх, всех убью, один останусь!

   — Жихарь · книга
6. «

   Это честную работу можно выполнять спустя рукава, а мошенничать следует на совесть…

   Это честную работу можно выполнять спустя рукава, а мошенничать следует на совесть…

   — Колобок · книга
7. «

   Вы не вейтесь, враждебные вихри, Над моею больной головой! Не гнетите, о темные силы, Вы так злобно народ трудовой!

   Вы не вейтесь, враждебные вихри, Над моею больной головой! Не гнетите, о темные силы, Вы так злобно народ трудовой!

   — Колобок · книга
8. «

   И не красота в ней была главной – а тонкая благородная порода, что понимающие люди ценят гораздо выше.

   И не красота в ней была главной – а тонкая благородная порода, что понимающие люди ценят гораздо выше.

   — Райская машина · книга
9. «

   Я давно заметил, что самые страшные чудовища – это которые с человеческим лицом...

   Я давно заметил, что самые страшные чудовища – это которые с человеческим лицом...

   — Жихарь · книга
10. «

    И рыцари ходили по Камелоту молча, ибо дамы наложили на них обет Политической Корректности, по которому нельзя было назвать подлеца подлецом, вора – вором, разбойника – разбойником, ведьму – ведьмой, людоеда – людоедом. И говорили про безумца: «Он неадекватен», и величали главаря разбойничьей шайки «полевым командиром», а саму шайку – «вооруженным формированием», ведьмы стали «народными целительницами», людоеды – «лицами, практикующими каннибализм». Чернолицего арапа отныне называли «афробританцем», и даже самый обычный дурак стал теперь «представителем интеллектуального большинства».

    И рыцари ходили по Камелоту молча, ибо дамы наложили на них обет Политической Корректности, по которому нельзя было назвать подлеца подлецом, вора – вором, разбойника – разбойником, ведьму – ведьмой, людоеда – людоедом. И говорили про безумца: «Он неадекватен», и величали главаря разбойничьей шайки «полевым командиром», а саму шайку – «вооруженным формированием», ведьмы стали «народными целительницами», людоеды – «лицами, практикующими каннибализм». Чернолицего арапа отныне называли «афробританцем», и даже самый обычный дурак стал теперь «представителем интеллектуального большинства».

    — Кого за смертью посылать · книга
11. «

    Про разбойников написано, пишется и будет ещё написано так много, что аж противно. Простой, честный, тихий человек никому не интересен. Как он там пашет землю, выращивает пшеницу и репу, торгует, рискуя разориться, столярничает, плотничает, ловит рыбу, отливает колокола, шьёт одежду, охотится, грибы собирает — никому нет дела. Зато про того, кто силой забирает себе все плоды скучного повседневного труда, и песни слагают, и баллады, и былины, и эпосы. Ну и книжки, конечно, сочиняют. Слушатель или читатель всегда мнит поставить себя на место разбойника, а не жертвы. Ему от этого вроде бы становится легче. Вроде бы на какое-то мгновение в жизни устанавливается справедливость.

    Про разбойников написано, пишется и будет ещё написано так много, что аж противно. Простой, честный, тихий человек никому не интересен. Как он там пашет землю, выращивает пшеницу и репу, торгует, рискуя разориться, столярничает, плотничает, ловит рыбу, отливает колокола, шьёт одежду, охотится, грибы собирает — никому нет дела. Зато про того, кто силой забирает себе все плоды скучного повседневного труда, и песни слагают, и баллады, и былины, и эпосы. Ну и книжки, конечно, сочиняют. Слушатель или читатель всегда мнит поставить себя на место разбойника, а не жертвы. Ему от этого вроде бы становится легче. Вроде бы на какое-то мгновение в жизни устанавливается справедливость.

    — Невинная девушка с мешком золота · книга
12. «

    Бог не умер, он просто так пахнет.

    Бог не умер, он просто так пахнет.

    — Райская машина · книга
13. «

    Ласковое теля двух свиноматок сосёт.

    Ласковое теля двух свиноматок сосёт.

    — Тиритомба · книга