118 цитат, которые говорил Михаил Веллер

Подборка из 118 цитат Михаила Веллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У меня было когда-то так много слов для тебя, так много, что я не мог остановиться говорить их. Это не от болтливости, и не от того, что мне было легко и не важно, бездумно говорить их — а от того, что мы были вместе так мало, так мало, считаные дни, милая, а я думал о тебе так много, всю жизнь, и разговаривал с тобой – без тебя – всю жизнь, и при встречах мне не хватало времени сказать тебе все, что так хотелось, так надо было.

   У меня было когда-то так много слов для тебя, так много, что я не мог остановиться говорить их. Это не от болтливости, и не от того, что мне было легко и не важно, бездумно говорить их — а от того, что мы были вместе так мало, так мало, считаные дни, милая, а я думал о тебе так много, всю жизнь, и разговаривал с тобой – без тебя – всю жизнь, и при встречах мне не хватало времени сказать тебе все, что так хотелось, так надо было.

   — Чуча-муча, пегий ослик · книга
2. «

   – Так далеко от Таллинна, а вполне приличный город, – сказал я. – Не скучно? – Ты что, – оживился Мишка. – Я тут недавно вернулся из Новой Зеландии, так вот это глушь, я тебе доложу. Вообще не сообразить, за каким краем света находишься: ясно только, что вверх ногами ко всему прочему человечеству. Ужас – одни бараны пасут других баранов. А у дверей, снаружи, так просто приделаны поручни, как на танковой башне: держаться, когда ураганы: чтоб, значит, на хрен не сдуло. В окружающий Мировой океан. А тут-то еще – что ты, цивилизация.

   – Так далеко от Таллинна, а вполне приличный город, – сказал я. – Не скучно? – Ты что, – оживился Мишка. – Я тут недавно вернулся из Новой Зеландии, так вот это глушь, я тебе доложу. Вообще не сообразить, за каким краем света находишься: ясно только, что вверх ногами ко всему прочему человечеству. Ужас – одни бараны пасут других баранов. А у дверей, снаружи, так просто приделаны поручни, как на танковой башне: держаться, когда ураганы: чтоб, значит, на хрен не сдуло. В окружающий Мировой океан. А тут-то еще – что ты, цивилизация.

   — Ножик Сережи Довлатова · книга
3. «

   Люди с рабской психологией считают свои кандалы гарантией стабильности.

   Люди с рабской психологией считают свои кандалы гарантией стабильности.
4. «

   Все мы — потомки тех, кто умел любить великой любовью. Потому и выжили. И способность к этому чувству сидит в наших генах.

   Все мы — потомки тех, кто умел любить великой любовью. Потому и выжили. И способность к этому чувству сидит в наших генах.

   — О любви · книга
5. «

   В жизни каждое лыко в строку.

   В жизни каждое лыко в строку.

   — О любви · книга
6. «

   Успех любви во многом попадает под универсальный рецепт успеха — в нужном месте в нужное время.

   Успех любви во многом попадает под универсальный рецепт успеха — в нужном месте в нужное время.

   — Все о жизни · книга
7. «

   В юности человеку свойственно переоценивать свои силы. Как сказал юморист, человек может всё, пока он ничего не делает. Это что значит? Человек как-то представляет себя, свои силы и возможности, и пока они не напряжены до предела — он этого предела не видит, не почувствовал, а знает только, что запас его сил позволяет ему двигаться дальше, делать больше. А вот, когда он, взрослея, сталкивается со всё большими препятствиями, он и обнаруживает свой предел. То есть: он не столько переоценивает себя, сколько недооценивает ещё не попробованные или вовсе неведомые ему препятствия.

   В юности человеку свойственно переоценивать свои силы. Как сказал юморист, человек может всё, пока он ничего не делает. Это что значит? Человек как-то представляет себя, свои силы и возможности, и пока они не напряжены до предела — он этого предела не видит, не почувствовал, а знает только, что запас его сил позволяет ему двигаться дальше, делать больше. А вот, когда он, взрослея, сталкивается со всё большими препятствиями, он и обнаруживает свой предел. То есть: он не столько переоценивает себя, сколько недооценивает ещё не попробованные или вовсе неведомые ему препятствия.

   — Все о жизни · книга
8. «

   Последнее, что человек может сделать, — это гигантское действие: в воображении построить целый мир, остаться жить в этом мире и победить саму смерть.

   Последнее, что человек может сделать, — это гигантское действие: в воображении построить целый мир, остаться жить в этом мире и победить саму смерть.

   — Все о жизни · книга
9. «

   Женщина любит мужчину, а он лишь позволяет любить себя, ему с ней не плохо и только. Она красива, сексуальна, умна, порядочна, эта связь ему приятна и льстит и он прекрасно понимает, что она будет прекрасной женой, ну во всех же отношениях устраивает. Но не любит он ее, и все тут. И хочет не очень-то почему-то. И проходит время, они расстаются, и благополучно живут с другими, и вот годы спустя он вспоминает ее и недоумевает: да почему же он ее не любил? Да ведь она была лучшей женщиной в его жизни. Причем он это и тогда понимал. А вот не тянуло...

   Женщина любит мужчину, а он лишь позволяет любить себя, ему с ней не плохо и только. Она красива, сексуальна, умна, порядочна, эта связь ему приятна и льстит и он прекрасно понимает, что она будет прекрасной женой, ну во всех же отношениях устраивает. Но не любит он ее, и все тут. И хочет не очень-то почему-то. И проходит время, они расстаются, и благополучно живут с другими, и вот годы спустя он вспоминает ее и недоумевает: да почему же он ее не любил? Да ведь она была лучшей женщиной в его жизни. Причем он это и тогда понимал. А вот не тянуло...

   — Любовь зла · книга
10. «

    Если есть хорошая память, развитое воображение и честность с собой — сознаёшь абсолютную неизбежность прошлого.

    Если есть хорошая память, развитое воображение и честность с собой — сознаёшь абсолютную неизбежность прошлого.

    — Колечко · книга
11. «

    У нас есть только один способ стать счастливыми — сделать счастливым другого человека.

    У нас есть только один способ стать счастливыми — сделать счастливым другого человека.

    — Майор Звягин · книга
12. «

    И вообще, чтобы мечтать и страдать, тоже нужно время.

    И вообще, чтобы мечтать и страдать, тоже нужно время.

    — О любви · книга
13. «

    Когда буйная энергия юности концентрируется в одной точке — пробивная сила развивается страшная [...] Фанатики, достигающие порой вершин, получаются именно из ребят, чем-то природой обделённых: робких, слабых, некрасивых, бедных, — всё их стремление к самоутверждению принимает единое направление, в котором они могут превзойти других, компенсируя свою ущербность.

    Когда буйная энергия юности концентрируется в одной точке — пробивная сила развивается страшная [...] Фанатики, достигающие порой вершин, получаются именно из ребят, чем-то природой обделённых: робких, слабых, некрасивых, бедных, — всё их стремление к самоутверждению принимает единое направление, в котором они могут превзойти других, компенсируя свою ущербность.

    — Приключения майора Звягина · книга
14. «

    — А знаешь, чем ты не такой, как другие, Звягин? Думаешь, красив? Да нет, мне красивые никогда не нравились... Тем, что никогда не ставишь вопрос: «Можно ли это сделать?». А всегда: «Как именно это сделать?». Еще кофе хочешь?...

    — А знаешь, чем ты не такой, как другие, Звягин? Думаешь, красив? Да нет, мне красивые никогда не нравились... Тем, что никогда не ставишь вопрос: «Можно ли это сделать?». А всегда: «Как именно это сделать?». Еще кофе хочешь?...

    — медсестра Женя · книга
15. «

    Удивительно, сколько горя должны принести люди друг другу, прежде чем стать, наконец, счастливыми — если уж очень повезёт.

    Удивительно, сколько горя должны принести люди друг другу, прежде чем стать, наконец, счастливыми — если уж очень повезёт.

    — О любви · книга
16. «

    Материться, надо заметить, человек умеет редко. Неинтеллигентный — в силу бедности воображения и убогости языка, интеллигентный — в неуместности статуса и ситуации. Но когда работяга, корячась, да ручником, да вместо дубила тяпнет по пальцу — все слова, что из него тут выскочат, будут святой истиной, вырвавшейся из глубины души. Кель ситуасьон! Дэ профундис. Когда же московская поэтесса, да в фирменном прикиде и макияже, да в салонной беседе, воображая светскую раскованность, женственным тоном да поливает — хочется послать её мыть с мылом рот, хотя по семантической ассоциации возникает почти физическое ощущение грязности её как раз в противоположных местах.

    Материться, надо заметить, человек умеет редко. Неинтеллигентный — в силу бедности воображения и убогости языка, интеллигентный — в неуместности статуса и ситуации. Но когда работяга, корячась, да ручником, да вместо дубила тяпнет по пальцу — все слова, что из него тут выскочат, будут святой истиной, вырвавшейся из глубины души. Кель ситуасьон! Дэ профундис. Когда же московская поэтесса, да в фирменном прикиде и макияже, да в салонной беседе, воображая светскую раскованность, женственным тоном да поливает — хочется послать её мыть с мылом рот, хотя по семантической ассоциации возникает почти физическое ощущение грязности её как раз в противоположных местах.

    — Ножик Сережи Довлатова · книга
17. «

    В принципе, через такой этап проходили все народы. Когда ты всё уже сделал, когда начался период сытости — началась депрессия, началась дегенерация. Все эти туалеты для трансгендеров, однополые браки, все эти совершеннейшие бредятины с гуманизмом, который переходит в свою противоположность... И где потребляют больше всего антидепрессантов? Больше всего антидепрессантов жрут в самых благополучных странах. Так вот у нас, где ещё далеко до этого благополучия — есть, что «выгрызать». Ну пока ещё в этом наше счастье.

    В принципе, через такой этап проходили все народы. Когда ты всё уже сделал, когда начался период сытости — началась депрессия, началась дегенерация. Все эти туалеты для трансгендеров, однополые браки, все эти совершеннейшие бредятины с гуманизмом, который переходит в свою противоположность... И где потребляют больше всего антидепрессантов? Больше всего антидепрессантов жрут в самых благополучных странах. Так вот у нас, где ещё далеко до этого благополучия — есть, что «выгрызать». Ну пока ещё в этом наше счастье.
18. «

    Необыкновенно глупа метафора «Преступник не имеет национальности» – как глупа в качестве рационального тезиса любая метафора. Это означает: доблесть, подвиг, открытие – имеют национальность. А все плохое – нет. Я русский, и горжусь Пушкиным, Менделеевым, Гагариным, взятием Берлина и борьбой с татаро монголами. Я причастен к этому – к делам моего народа. Но к русской мафии, пьянству и разгильдяйству, оккупации Прибалтики и войне в Афгане я отношения не имею – я решений не принимал, там не был и сам не пью. «У победы много отцов, поражение всегда сирота». Избирательная причастность. Ты можешь хоть треснуть – но другие воспринимают тебя причастным ко всем делам твоего народа. Если ты элементарно честен и не полный идиот – ты и сам себя таковым будешь воспринимать. Нельзя быть беременным наполовину, нельзя выковыривать из булочки истории только изюм. Если ты – часть системы, каковой и являешься – так напрягись и осознай себя таковой.

    Необыкновенно глупа метафора «Преступник не имеет национальности» – как глупа в качестве рационального тезиса любая метафора. Это означает: доблесть, подвиг, открытие – имеют национальность. А все плохое – нет. Я русский, и горжусь Пушкиным, Менделеевым, Гагариным, взятием Берлина и борьбой с татаро монголами. Я причастен к этому – к делам моего народа. Но к русской мафии, пьянству и разгильдяйству, оккупации Прибалтики и войне в Афгане я отношения не имею – я решений не принимал, там не был и сам не пью. «У победы много отцов, поражение всегда сирота». Избирательная причастность. Ты можешь хоть треснуть – но другие воспринимают тебя причастным ко всем делам твоего народа. Если ты элементарно честен и не полный идиот – ты и сам себя таковым будешь воспринимать. Нельзя быть беременным наполовину, нельзя выковыривать из булочки истории только изюм. Если ты – часть системы, каковой и являешься – так напрягись и осознай себя таковой.

    — Кассандра · книга
19. «

    Сильный и умный всегда властен над слабым и глупым.

    Сильный и умный всегда властен над слабым и глупым.

    — Приключения майора Звягина · книга
20. «

    Выведя из строя руководство Генплана Москвы и отправив его восвояси принимать лекарства, Суслов занялся Московским Горкомом. При нем городским властям и в страшном сне не пришло бы в голову называть себя «правительством Москвы». Новые либеральные времена не предсказывали даже фантасты. Услышав оборот «правительство Москвы» при живом государстве с вменяемым правительством во главе, бдительный и принципиальный Суслов не успокоился бы до тех пор, пока городское руководство не было распределено поровну между золотодобытчиками Колымы и лесозаготовителями Коми.

    Выведя из строя руководство Генплана Москвы и отправив его восвояси принимать лекарства, Суслов занялся Московским Горкомом. При нем городским властям и в страшном сне не пришло бы в голову называть себя «правительством Москвы». Новые либеральные времена не предсказывали даже фантасты. Услышав оборот «правительство Москвы» при живом государстве с вменяемым правительством во главе, бдительный и принципиальный Суслов не успокоился бы до тех пор, пока городское руководство не было распределено поровну между золотодобытчиками Колымы и лесозаготовителями Коми.

    — Легенды Арбата · книга